Чтение онлайн

– То есть у вас служат только отдельные молодые люди, специально выделенные... созданные для этого Духом, а в СБК служить обязаны все мужчины поголовно?
– уточнил Рурхан, как всегда глядя на Кристину в ожидании ответа.

– Джейсон поясни, - Кристина перевела вопрос более смыслящему в этой области.

– Их армию составляют все мужчины в возрасте от восемнадцати до тридцати лет. Естественно встречаются исключения, отказывающиеся от службы, но это лишь исключительные единицы. В разумном обществе... ну которым мы якобы являемся. Необходимость обороны, учитывая э-э-э, "враждебность мира" должна осознаваться каждым мужчиной, каждым потенциальным защитником. Но если кто-то отказывается, то это его выбор, никто его не осуждает. Всеобщая воинская повинность накладывает свой отпечаток, их общество не такое свободное как наше. Там каждый мужчина воин, действует мощная пропаганда навязывающая тягу к спорту и физическому развитию. Нам так объясняли на занятиях. Страну Белого Камня как возможного потенциального противника мы изучали досконально.

У нас же благодаря Духу некоторые ребята освобождены от военного бремени в принципе. Хоть многие и критикуют Духов подобных нашему за столь глубокое вмешательство в артэонский быт и разделение нас заранее на общественные касты, я все же благодарен нашему Духу за это. Я лучше сколько угодно буду прозябать за периметром, чем не дай бог увижу Хьюго в солдатской форме.
– Джейсон замолчал.
– Хотя бы просто, потому что я умру от смеха, - добавил он с улыбкой.

– Я даже в самом страшном сне не могу представить себе "рядового Хьюго", - Кристина подняла всеобщий смех.

– Был бы очередной рядовой-катастрофа, вечно горбатящийся на рабочке за свои косяки!
– развивал тему Джейсон, поднимая новую волну смеха девчонок. Кристина закрыла ему рот рукой за то, что он опять использовал плохие слова.

– Да я сам себе такого представить не могу. Оказавшись в рядах солдат, я бы, наверное, заплакал и убежал домой к маме!
– сказал холенный и лелеяный Фиалкой Хьюго.

– Удивительно вы такие разные, - сказал Рурхан, сравнивая Джейсона и Хьюго.

– Конечно мы разные. Мы все разные. Разве ты только сейчас обратил на это внимание?!
– воскликнула Кристина, уютно расположившаяся на руках у Джейсона.

– Тогда почему вы вместе. Вернее как так получилось что вы друзья?
– последовал логичный вопрос.

– Более точным будет вопрос: что нас объединяет, что у нас общего?
– уточнила Кристина.

– Ну, уж точно не круг интересов!
– усмехнулась Алекса.

– И ответом будет: лестничная площадка. Хьюго правда живет этажом выше, но это не проблема. Изначально мы все всего на всего лишь соседи. Наши родители некогда были компанией друзей аналогичной нашей, и мы просто сменили их. Вместе росли, вместе познавали этот мир и в итоге стали друг другу ближе всех на свете, - прижимаясь к Джейсону, таяла в нежности Кристина.

– Получается, что вы являетесь каким-то подобием семьи, нежели чем просто компанией друзей?
– улыбаясь, улавливая общий теплый настрой, спросил Рурхан.

– Мне все-таки кажется, что термин друг... близкий друг для нас понятие более емкое, в отличие от мира людей. Скажем так, мы определенно больше чем друзья. Друзья по-артэонски! И ты станешь нашим родненьким, если захочешь, конечно! Ведь с нашей стороны все двери открыты, дело только за тобой, - привычно расположившаяся на руках у Джейсона спокойно сказала Кристина, как становилось понятным и не собирающаяся слезать.

– Все-таки, должна заметить, что Кристинушка была не верна, когда говорила что мы вместе с самого детства. Например, Фиалочка с нами только с восьми лет. Будучи маленьким цветочком, она никогда не выходила на улицу одна и даже в школу не ходила. Всегда гуляя под ручку с кем-нибудь из взрослых, она игнорировала наши знаки внимания. Пока однажды мы силой не оторвали ее от родителей и вытянули на улицу!

– Селина, наверное, в детстве была просто маленьким ангелочком, - расслабившись в обществе прекрасных красавиц, проникаясь потоками любви и умиления пропитывающими здешнюю атмосферу Рурхан, неконтролируемо ляпнул что-то преждевременное.
– Ой, ну в смысле... Я имел в виду... это...

– Да ладно Рурхан! Все и так понятно! Так ведь Кристина?
– смеялась над ним Алекса.

– Солнышко не мучай Рурханчика. Дай ему дышать спокойно, - усмиряла блондинистую подругу Кристина.

– Помню, Цветочек поначалу вела себя очень замкнуто и я играла с ней как с куклой. Я наряжала ее, как хотела, учила рисовать, мы гуляли абсолютно везде, и она всегда давала мне потискать себя, - Алекса погрузилась в теплые воспоминания, приковав общее внимание к Фиалке. Которой ничего не оставалось как, расплываясь в улыбке покрепче прижаться к Хьюго.

– По-моему это мелочи, о которых нет особой нужды говорить в самом начале. Ты просто как всегда ничего не понимаешь моя солнечная глупышка. Болтаешь всякую ерунду, - глядя Алексе в глаза, сказала Кристина, поглаживая Джейсона по голове как котенка.

– Да Звездочка как ты скажешь, - под взглядом вишневых глаз Кристины беспомощно промолвила растаявшая, будто загипнотизированная Алекса. Эта белокурая богиня, позволившая Рурхану обнять себя, уже положила свои руки к нему на плечи, прижимаясь к нему все сильнее. Прижимая ее к себе, обхватив ее идеальную талию, он в полной мере мог насладиться ее ароматом, благоуханием, исходящим от светлых длинных волос. Для Рурхана еще не привыкшего к красоте артэонов, она казалась просто по внеземному прекрасной. Она уже вела себя как полноценная подруга, запросто дала себя обнять, единственная вела себя естественно, несмотря на внеземную красоту, возносящую до уровня богини, внутри она была очень простой, в чем-то глупой обычной девчонкой. Увидев, что внимание Рурхана приковано к ней, Алекса, не убирая с губ улыбки, посмотрела на него глазами полными потаенного огня. Ее распирало желание большего, ей уже сейчас хотелось приласкать его как парня, но сдавленная запретом Кристины она сдерживала себя. Только тяжело вздохнув, она щелкнула его пальцем по кончику носа и глупо расхохоталась.

– Скажи Рурхан, а у тебя была девушка?
– нарушила тишину Фиалка.

– Кстати действительно! Самый главный вопрос. Ну, в смысле отношений. Были ли у тебя серьезные отношения с девушкой из твоего народа?
– вполне естественно загорелась интересом Алекса.

– Д-а-а... Я-я-я и не знаю, как сказать. В-в-в общем...
– начал мяться Рурхан.

– Ну, Ру-у-у-урханчик. Ну, пожалуйста, ну скажи!
– сгорала от любопытства Фиалка.

– Или были ли вообще хоть какие-то отношения?
– Алекса рассмешила сама себя.

– Ну, прекратите. Чего докопались до парня?
– вдруг вступился Джейсон.
– В смысле девочки успокойтесь, пожалуйста. Вы сами не замечаете, как перегибаете палку, - продолжил он.

– Кристиночка что-то он у тебя разговорился. Тебе так не кажется?
– надув губки протянула Алекса, выклянчивая поддержку Кристины, понимая, что не права.

– Нет, Солнышко, наш малыш прав. Хоть мне и самой дико интересно узнать ответ на этот вопрос. Но! Вы под давлением эмоций теряете контроль над собой...

– Да в этом-то и дело что спутница у меня есть, ну или была...
– Рурхан прервал Кристину.

– Поясни лучше, - загорелась интересом Кристина, тут же забывшая все, что говорила до этого.

– По нашим дурацким обычаям главы семей...
– начал Рурхан.
– То есть мужчины - отцы семейств, - прервала его Кристина.
– Да, верно, - ответил Рурхан.
– Извини Рурхан. То есть наглые, грязные, с гипертрофированным эго в силу вседозволенности, относящие женщин к категории вещей и как следствие не ставящие их не во что, типичные правители патриархального общества?
– продолжила Кристина.
– Все, Кристинку понесло, - усмехнулся Хьюго.
– Да. Что-то около того, - внутренне смеясь, ответил Рурхан.
– Я ни какая-нибудь там феминистка. Феминистические взгляды тоже своеобразная крайность. Хотя если рассматривать их как ответную реакцию, то эта крайность вполне понятная. И без углубления в детали ясно, что в современном людском рабовладельческом обществе, где большая часть его жителей являются вещами оставшейся его части, глупо осуждать превращение женщины в собственность мужчины, унижение ее до уровня вещи. Я просто не понимаю, как можно так жить - абсолютно без любви. Это светлое чувство, наполняющее жизнь смыслом, они в итоге заменяют бесконечным насилием порождаемым вседозволенностью с одной стороны, бесконечной болью и безысходностью с другой. Осознавая подобное мне становится страшно от того что мы по сути одно целое с ними, с людьми, - опустив глаза Кристина поникла на руках у Джейсона, прижавшего ее к себе покрепче. Все замолчали.