Чтение онлайн

После встречи с ней маг не мог найти себе покоя. Жалость, сострадание к этой красавице первое, что прожгло его душу. Вспоминая эту замкнувшуюся в себе девчонку, вызвавшую в нем странные теплые чувства, такие непривычные для него, он будто впервые в полной мере осознал жестокость жизни. Он даже не понимал, первая стадия чего назревает в его душе. 'Да может черт с ней с этой Эвалтой. Что я творю? Быть может действительно это рассадник человеческого зла и аморальности. Быть может людям и ненужно быть свободными. СБК правы и этих чудовищ нужно держать в строгом контролируемом состоянии?' - вспоминая глаза этой красавицы он уже был готов отказаться от своей Эвалты. 'Ничто не стоит страданий этого прекрасного создания. Даже капля слезы такой невинной девчонки это повод чтобы уничтожить эту Эвалту к чертовой матери!' - эмоции разыгрались в нем так сильно, что он даже подскочил из своего кресла. 'Остановись! Тише! Успокойся' - с трудом он заставил себя остыть. По мере того как эмоции остывали он пытался понять причины происходящего внутри, но пока не мог представить с чем столкнулся. Он чувствовал на себе ответственность за случившееся с Златой, ведь это он 'архитектор' Эвалты, это его проект за который он ответственен. Значит этот инцидент в какой-то мере его упущение. Но больше всего ему было просто по-человечески жалко эту девчонку, сам того не замечая про себя он уже называл ее малышкой. Его сердце просто скрипело от жалости, вспоминая ее наполненные болью глаза, он просто замирал. Всю ночь он так и не смог выбросить ее из головы, только о ней и думал, так и не догадываясь, что с ним происходит, он наивный думал это просто жалость.

С первыми лучами солнца он возник в ее палате. Она, как и вчера сидела в кровати, спиной облокотившись на подушку. Увидев мага, она отреагировала взглядом, но после все равно отвернулась в стену. Он тихо сел на край ее кровати.

– Привет Злата, - тихо сказал он, но ответа не последовало. Он просидел около десяти минут, она так и не отреагировала на его появление. Едва он собрался вставать, как она схватила его руку.

– Побудь со мной. Я могу разговаривать только с тобой. Остальные для меня померкли, - сжимая его руку своей мягкой нежной и теплой, но при этом глядя в стену сказала она.

– Так это у нас сейчас был разговор?
– он снова сел на край ее кровати. Он просидел так час, пока она не отпустила его руку. Он приходил к ней каждый день. Чувствуя 'ответственность' за случившееся с этой красавицей, он решил быть с ней пока она не придет в себя. Через пару недель, этих их 'бесед', Фросрей по настоянию врачей на руках вынес ее из палаты. Он показал ей летний день, поставил ее ногами на зеленую траву, она неохотно со слезами начала оживать. Маг не мог на нее наглядеться. Ночью в кабинет его башни неожиданно вошел Кратон.

– Пришел поговорить. Я вижу твою душу мой милый друг. По-моему ты заблудился, - сидя с магом за его рабочим столом, выпивая чай, сказал Кратон.

– О чем вы ваше высочество?

– Ты совсем ничего не понимаешь?

– Нет, иначе я не просил бы пояснить.

– Я говорю о любви.

– О ЛЮБВИ?!

– Да о той самой, которой все возрасты покорны. И старые маги видно тоже.

– Что?
– задумался Фросрей и быстро понял, о чем идет речь.
– Нет! Нет, это невозможно!
– он подскочил из-за стола и заметался по комнате.

– Ты позабыл обо всех своих делах. Твой маршрут каждый день пролегает от ее палаты до башни. И ночами ты не можешь выкинуть ее из головы.

– Нет, этого не может быть, - маг с ужасом смотрел на Кратона.

– Это может случиться с каждым, от этого никто не застрахован. Вопреки грозному внешнему виду внутри ты глупый как мальчишка Фросрей! И что ты собираешься делать дальше?

– Я не знал, клянусь. Вернее не понимал. Я никогда... Я даже не знал что это такое! Я разумный человек Кратон, вы же меня знаете, это была ошибка. Я запутался, извиняюсь. Теперь я все осознал. Я разумно прерву свое общение с ней. Больше я в эту палату не ногой. Завтра же я вернусь к своим делам, обещаю.

– Это не проходит так просто. Тебе будет тяжело.

– Я понимаю. Но это необходимо. Спасибо что вразумили меня ваше высочество. Я разумно исправлю эту ошибку.

– Надеюсь. Если тебе станет совсем уж тяжело, можешь прийти ко мне. Хороший виски и игру в шахматы, как и долгую беседу на всю ночь я тебе гарантирую.

Фросрей плохо понимал, какой ужас его ожидает дальше. Он влюбился по уши, просто как мальчишка. Он, как и все кто был на его месте пытаясь выкинуть ее из головы, наоборот полностью лишился покоя. Будто ослепленный ярким светом, когда свет померк, он оказался в темноте и столкнулся с болью. Разлученный со своей красотой он понял то, как от нее зависит. На первый взгляд все как обычно, симптомы, как и у всех. Естественно все его мысли сводились к ней. Ее образ стоял перед глазами, и от этого было не сбежать. Разумеется, встретившись с идеалом, невероятной (по его мнению) затмевающей все в этом мире красотой он не видел смысла в жизни, если этой красоты не будет рядом. Как обычно в таких случаях все вокруг потеряло цвета и смысл. Вся эта серая суета вокруг просто убивала, хотелось отдать все что угодно, лишь бы только снова увидеть ее. Его безумно тянуло в ту палату. Его просто ломало изнутри. И все в таком духе. Но в случае с Фросреем - с человеком, который в теле старика странствует по миру вот уже сотни лет, это все воспринималось необычно. Он как дикий зверь, никогда не знавший нежности, в душе темный мало погруженный в разные тонкости человек, столкнувшись с любовью, воспринял ее неправильно. Всю эту тяжесть на душе он воспринял как болезнь, как тяжелый недуг, необычным образом пронзивший его душу. Бороться с этим он решил как с болезнью. На несколько суток он заперся в своей башне и никуда не выходил, своего рода погрузил себя в карантин пока вся эта дурь не выйдет из него.

В темноте башни он разрывался от мощного внутреннего конфликта, между разумным и эмоциональным. Хоть разумно понимая, что это всего лишь артэонка, всего лишь пронизанный частицей Духа человек, одна из миллионов, но вопреки всякому пониманию она представала чем-то богоподобным в его глазах. Он понимал, что все это глупости, вся эта бессмысленная тяга к ней это ни к чему не ведущая мука, но в то же время вопреки всей ненависти к себе, он замирал, вспоминая ее образ. Ему хотелось все бросить и отправиться к ней, хотя бы просто немного побыть с ней рядом, просто увидеть ее. Несколько раз он едва не нарушил установленный карантин. Все эти: 'Заткнись, успокойся старый придурок!' или 'Она прекрасная артэонка, а ты жуткий старик, так чего ты хочешь?!' - не помогали. Разумно этого было не унять. В итоге нервный срыв и полуразрушенная комната в его башне. На пятые сутки заточения, сам в это не веря, он все-таки сумел вернуться к жизни. Тяжелые давящие душу ощущения развеялись, дышать снова стало легко. Все понемногу стало обретать краски, в голове стали течь мысли не касающиеся ее. Открыв ставни, он защурился от солнечного света. С трудом заставил себя вернуться к государственным делам, вспомнить про Эвалту оставленную им без присмотра. Жизнь продолжалась, медленно он пошел на поправку. Прошедшие несколько суток в темноте башни отразились ужасом в его сознании. Мысли о ней еще коробили душу, но день за днем он все больше снова становился магом Фросреем так нужным Армидее.

Она же во многом благодаря помощи мага стала быстро выздоравливать. После того как ее спаситель перестал приходить к ней, ей стало интересно что же случилось с ним, куда он делся. Или даже: 'за что он меня бросил?'. Спустя несколько недель она выписалась из госпиталя. Вернувшись к своей обыденной жизни, стала проявлять интерес к своему спасителю. Будто ее жизнь разделилась на две части и в ее новой половине начавшейся после госпиталя, ничего не осталось важного кроме личности мага Фросрея. Она ознакомилась со всеми его научными работами, многое для себя узнала, нашла много интересного в его взглядах на мир и решила, что узнает его получше.

Фросрей читал очередную лекцию о возможных путях дальнейшего укрепления прав и свобод людей в Эвалте. Она, на время лекции, скрывшись за черными очками сев на самом заднем ряду, не ища оригинальных способов, подошла к нему после лекции и, сняв очки, попросила оставить автограф на одной из его книг. Увидев его, она улыбнулась впервые за долгое время. Старый маг едва сумевший заставить себя жить дальше не совершив глупостей, столкнувшись с ней, посмотрел на нее обреченно, как на очередную, вставшую на жизненном пути опасность, неминуемую катастрофу несущую гибель. Тяжело вздохнув, он смирился с неизбежным. Он не мог развернуться и уйти, даже если это в дальнейшем приведет его к погибели. По ее воле, они пошли прогуляться по городским улицам. Взглянув в ее глаза, он потерял покой.

В ее присутствии сердце мага вышло из-под контроля и билось как сумасшедшее. Он впервые столкнулся с подобным и просто не знал что делать. За годы службы в своем ордене он смотрел в глаза ужасным тварям, а здесь боялся лишний раз двинуться, чтобы не дай бог не сделать что-нибудь неправильное. Внутри нервничая, просто разрываясь, разволновавшись как школьник, он опустил голову, боясь взглянуть на нее. Заговорив с ней, он начал заикаться. Впервые в жизни он чувствовал себя таким слабым и беззащитным. Видя странное поведение своего спасителя, она догадывалась, что с ним происходит и от этого ее наполнял странный интерес. Она наоборот, спокойно, с улыбкой наблюдала за ним. Ей было интересно, как эта неловкая для него ситуация будет развиваться дальше. Стараясь поддержать разговор, она что-то спрашивала у него, а он в ответ не мог связать двух слов, в голове образовался вакуум пустоты, а сердце билось так, что казалось, выбивало последние мысли из головы. Ему хотелось сбежать, но он продолжал идти с ней рядом. Ничего о любви не знавший старый маг впервые столкнувшись с этим неизвестным ему явлением, внутри стал слабым беспомощным мальчишкой. Она что-то болтала, сама же смеясь над своими шутками, а он молчал, лишь изредка улыбаясь, опустив голову, следовал рядом с ней, просто не зная как себя вести. Ситуация усугубилась когда она замолчала. Фросрей покрылся испариной от нависшей неудобной тишины. В условиях того бардака что творился в голове он боялся издать лишний звук. Она все понимая, глядя на мага улыбающимися глазами, решила не мучить этого 'дедушку' ведь он же все-таки спас ее, решила прекратить эту их прогулку. Она его отпустила словами: 'Ну ладно я пошла. Приятно было поболтать!', сказанными с иронией, в ответ, получив только согласное мычание.

– Я рад тому, что вы выздоровели, - сумел сказать он, оказавшись от нее на расстоянии нескольких метров.

– Значит, вы все-таки умеете разговаривать!
– уже отойдя от него, обернувшись, засмеялась она.

– На безопасном от вас расстоянии.

– Я же хотела просто поблагодарить вас. Я уже это говорила, но вижу, вы только сейчас слышите меня. Спасибо что спасли меня. Вы действительно наш маг-защитник. До свидания, приятно было познакомиться, все я больше не буду вас мучить!
– расплываясь в белоснежной улыбке, она ушла, помахав на прощание издалека. Маг смотрел ей в след, и на душе ему было почему-то приятно и легко. Первый раз его наполнила эйфория, порожденная растекающимися по телу потоками приятного тепла оставшегося от общества той, что любима сердцу. Он безумно хотел увидеть ее снова, но утопая в какой-то непонятной легкости, не смел, позволять себе этого. Только если она сама снова найдет его или судьба снова сведет их в каком-нибудь месте, он с удовольствием ей улыбнется. От бессмысленного преследования этой красавицы он себя удержал. И вот однажды после очередной лекции он почему-то так непонятно для себя вдруг ставший романтичным, глубоко вздыхая, сидел в пустой аудитории задумчиво глядя в окно. Постучавшись в открытую дверь, она попросила разрешения войти. Ей нужна была помощь при написании реферата по тематике одной из его книг. Он с удовольствием согласился помочь, перед этим едва не свалившись со стула при виде нее. Они снова пошли прогуляться, сначала его немного потряхивало, затем он постепенно стал вести себя адекватно, адаптировался к доселе неизвестным ощущениям.