Чтение онлайн

– Странно, у вас в России об этом все говорят. «Новые технологии», «Революционный транспорт»…

– Да я ж только на своей БМВ везде катаюсь… - оправдывался я, но понял, что проговорился, и добавил: - Ну то есть, катался, пока не встала. А денег на запчасти уже нема.

– Ладно.
– вернула мне телефон моя спутница.
– Поехали вместе. Ты в Москву, а я на Сочи рвану. Искупаюсь в море перед дальней дорогой.

Я даже позавидовал в этот момент Валере. Едет куда хочет, делает что хочет… А мне мои старые рамки вряд ли позволят жить такой вольной жизнью. Стану опять программистом… Достать бы только компьютер.

Прощаясь, мы с Валерой стояли на перроне станции того самого струнного транспорта. Это была крыша многоэтажной башни, остеклённая полностью. Лёгкий ветерок задувал сюда только с открытых проёмов путей. Сами пути представляли собой натянутую на подвесных катках монорельсу. За нижний внутренний край монорельсы цеплялись опорные катки вагончиков, верхний край сам был подвешен на катках. Башня была уже за городом, и отсюда, с высоты тринадцатого этажа, открывался прекрасный вид на Воронеж.

Я обнимал Валеру у края башни, и мы стояли за прозрачным стеклом, наблюдая огни вечернего города. Пройдёт несколько минут, и красивый белый состав увезёт её в сторону солнечного Сочи. Всего за каких-то двести рублей. Неудивительно что в любое время дня и ночи перроны струнного транспорта не пустеют — только он позволяет ехать на столь большие расстояния дешевле, чем любым другим транспортом. Дешевле только автостопом, но после случившегося автостопа по Украине с живыми мертвецами видал я в гробу этот способ перемещения. Валера, возможно, теперь тоже такого мнения.

– Да на, возьми!
– впаривал я девушке кипу купюр, экспроприированных у незаконного вооружённого формирования.
– Мне всё равно только до Москвы доехать.

– Нет уж, на жизнь себе тоже оставь!
– отговаривала она меня, взяв свою половину денег и не принимая остальные.

– Тебе нужнее!
– настаивал я.

– Я не пропаду. Не беспокойся за меня.

Я убрал деньги в карман и рассматривал город через стекло станции. Где-то за моей спиной на бетонном столбе висел плакат, отражавшийся в стекле. На плакате гордо красовалась надпись: «Первая в мире сеть струнного транспорта — сделано в России» Читать эту надпись в отражении было невозможно: «России» становилась «ииссоР», где «и» больше походили на латинские «эн», а «с» на «э». Карта европейской части страны была горизонтально отражена, и Москва - «авксоМ» - висела теперь на востоке. От неё тянулись зелёными штрихами нити струнных дорог: на север до Петербурга и Мурманска, на «восток» до Минска и на юг до Новороссийска и Сочи. Между ними были многие крупные города, в том числе и Воронеж. Наряду с зелёными — уже построенными ветками, - по карте тянулись серым пунктиром ещё строящиеся. Ориентируясь в отражении, я рассмотрел ветки на Крым, Киев, Краснодар, на юг до Оренбурга и на Урал — в Казань, Уфу, Пермь, а так же Челябинск и Екатеринбург, на которых пока заканчивалась карта.

– Что ты там разглядываешь?
– спросила Валера, увидев меня в отражении.

– Лучшую жизнь ищу.
– пошутил я.

– А мне место в лучшей жизни найдётся?
– подмигнула в отражении девушка.

– Найдётся.
– сказал я.
– Только в Москву приезжай.

– А может лучше ты со мной?

Я прижал её к себе ещё крепче.

– Пока не могу. Может быть позже. А сейчас мне надо в Москву...

Когда комфортабельный белый вагон затормозил над Казанским вокзалом и три его широких двери распахнулись, я удивился, посмотрев на время. Добрался я менее, чем за два часа. Комфорт при этом был почти как в самолёте, разве что стюардессы не развозили по салону еду. И вот это нечто среднее между метро (такие же широкие раздвижные двери), самолётом (такие же комфортные кресла) и поездом (всё-таки относится струнный транспорт к железнодорожному), остановилось на очередной башне, и большая часть пассажиров встала со своих мест и направилась к выходу. По Москве, как стало мне известно из рекламного ролика, крутящегося периодически на мониторе в вагоне, было ещё несколько таких высотных зданий-башен, и над городом состав из трёх обтекаемых вагонов передвигается медленнее, чем между городами. Проехав Москву, состав должен был ехать дальше — на Питер. Я вышел и увидел из-за стекла башни, что у меня появилось куда больше вариантов передвижения по городу: ниже над городом тянулась сеть струнных дорог. Они были на высоте чуть выше высоты зданий. С этой высотки они казались расползающейся во все стороны паутиной, по которой, словно сверкающие капли росы, пролетали во все стороны быстрые белые вагончики.

«В интересную реальность я попал!» - восхищался я зрелищем.

Если верить электронному табло, вход в сеть струнного транспорта располагался на десятом этаже этой башни, а я был на шестнадцатом. Спустившись вниз по эскалаторам, я увидел давно привычные мне турникеты. «Вот это да! Надземное метро!» - пронеслось у меня в голове.
– «А цены такие же как в подземке!». Оплатив вход и подробно изучив «карту струнных дорог Москвы», я вспомнил, где мне надо выйти чтобы попасть к месту назначения. Но сначала я хотел осуществить другую идею. Я знал, где Настя прячет ключ от той самой крыши, на которой мы с ней прощались с Зиной…

Выйдя на крышу жилой высотки я в первую очередь подошёл к краю, чтобы взглянуть на изменившийся проспект. Над проспектом, на уровне десятого этажа, тянулись на столбах монорельсы. По ним носились скоростные составы «департамента струнных дорог Москвы». Этот аналог метро был не единственным представителем городского струнного транспорта. Ниже, на уровне четвёртого-пятого этажа, были протянуты канаты. По ним ездили подвесные вагончики с прозрачным остеклением. Этакий струнный аналог маршруток, передвигающийся не от станции к станции, а между ближайшими остановками. На этих самых остановках канатная дорога снижалась почти до уровня второго этажа, и люди могли спокойно выйти из вагона на второй ярус остановки, чтобы спуститься по лестнице и пойти в город. Ну или дождаться автобуса на первом ярусе остановки, находящемся на земле. Пробок в столице стало меньше — многие пересели на этот удобный и красивый транспорт.

Я снял свой «трофейный» рюкзак и вытащил с самого дна укромный свёрток. Осмотрев ещё раз предмет, «подаренный» мне Василием по кличке «Грек», я завернул его обратно и припрятал в удобное углубление в одном из дымоходов. На всякий случай я плотно заткнул проём одной своей футболкой, которая нравилась меньше всего, и со спокойной душой направился в центр. «Теперь точно ничего не найдут!» - думал я, пряча настин ключ обратно на кирпичный козырёк над дверью, ведущей на эту крышу.

В городе я не удержался от похода в «сабвей». Все эти «макдональдсы» и прочие «каэфси» я не особо любил, но сейчас моё новое тело требовало жратвы. Причём, именно жратвы а не пищи. Руки тряслись, как у наркомана, и я испытывал огромное желание набросится на какой-нибудь бургер и запить это непотребство колой или алкоголем. В итоге из всех зол было выбрано меньшее: «сабвей» хотя бы позиционирует себя как «здоровый» фастфуд.

Денег, взятых у бандитов, хватило бы чтобы долго набивать свой живот чем-то подобным, потому надо бы быстрее браться за ум и думать, как можно слезть с этой иглы. А пока мне пришлось сожрать (именно сожрать, жадно набросившись на них) пару сабов, и только тогда моё тело успокоилось. Сытый и довольный, я направился в центр стратегических исследований. По пути я едва не уснул в юнибусе, потому как съеденная мешанина из хлеба, мяса, сыра, овощей и соусов была совершенно неперевариваема и отнимала все силы у организма чтобы быть хоть как-то усвоенной.

Оказавшись перед входом в центр, я вяло подошёл к посту охраны.

– Здравствуйте, мне нужно попасть в отдел моделирования и прогнозирования.
– обессиленным голосом произнёс я.

– Вы вообще к кому?

– Сергей Павлович и Елисей Петрович.

– В отдел прогнозирования… Понятно. Давайте я вас проведу.

Охранник оказался весьма любезен и, проведя через металлодетектор, проводил меня до угла здания, за которым был тот самый офисный центр, где я впервые увидел Сергея с Елисеем.