Чтение онлайн

«Да провались оно всё пропадом!» - думал я, сжимая заветный камень в руках.

Я уже знал благодаря рентгену, с какой стороны у камня сенсор, должный реагировать на нажатия, однако уже который день любые попытки включения оканчивались безуспешно. Я в порыве злости нажал на это место ещё раз и замахнулся, чтобы швырнуть камень в стену. Меня остановил звук. Тот самый, шипяще-сверчковый, уже однажды слышанный мною от камня незнакомца в лесу.

Я посмотрел вверх. От камня исходило слабое свечение фиолетового цвета. От неожиданности я уронил «прибор» прямо на себя, и от моего плеча он отлетел на диван. Щекой я почувствовал лёгкую вибрацию, исходящую от пролетавшего вниз камня. Когда камень упал на диван, в направлении, которое можно считать верхней частью прибора, пробился короткий луч света, падая на плотную ткань. Он вырисовал в воздухе какую-то фигуру. Тут же сияние прекратилось. Моя злость сменилась радостью, и я непроизвольно засмеялся во весь голос. «Жаль, что Лера этого не видит» - подумал я, вспомнив ушедшую кататься по Москве на метро «подельницу».

Мою радость от этого события не омрачало даже резкое покалывание в боку от смеха. Я взял в руки камень и уже с любовью произнёс:

– Красавчик! Восстановим тебя!
– погладив корпус камня, я попытался ещё раз понажимать область сенсора, но ничего не происходило.
– Разряжен. Не сломан. Разряжен.

Такой теплоты, как к этому прибору сейчас, я не испытывал ещё ни к автомобилям, ни к компьютерам, ни к какой-либо другой известной мне технике. Когда я рассказал вернувшейся Валерии эту новость, она сначала не поверила. Однако мои попытки гугления того, как зарядить батарею бесконтактным способом убедили её в серьёзности моих намерений. В итоге к вечеру я остановил свой выбор на «катушке Теслы», съездил за необходимыми деталями и собрал мини-версию этого повышающего трансформатора.

В конечном счёте я сделал сам трансформатор, небольшую картонную подставку для него и для камня. Запитав сие чудо техники от двенадцативольтовой кроны, я показал Лере фокус: абсолютно безопасный разряд тока высокой мощности. Но останавливаться на одних фокусах я был не намерен: вскоре я положил катушку и камень на импровизированную подставку, и стал замыкать контакты кроны, осторожно подавая разряд катушки на прибор.

Однако ни секундный, ни пяти, ни десятисекундный разряды не дали желаемого эффекта. Прибор ни в какую не хотел включаться. Лера предложила оставить его на минуту. Я сначала сомневался, но вскоре решился: выложив всю конструкцию на балконе, я замкнул электрод и на всякий случай удалился в противоположную часть квартиры — на кухню. Захватив с собой рентген с дивана я сидел и успокаивал себя мыслью о том, что взрываться, судя по снимкам, там нечему. Скорее корпус поплавится от такого длительного воздействия. Однако придя через минуту и отключив катушку, я обнаружил камень абсолютно целым. Он лишь немного нагрелся от воздействия. Клацнув по сенсору, я не увидел никакой реакции.

– Может дольше надо?
– подумала Лера.

– Не знаю насколько батареи хватит…

– Да оставь на весь вечер. Насколько хватит, пусть работает...

Так я оставил камень на ночь с трансформатором, а проснувшись рано утром в объятиях Леры, в первую очередь подумал не о ней, а о камне. Осторожно встав с постели, я аккуратно убрал с себя её руку и медленно, чтобы не разбудить девушку, пошёл на балкон. Батарея была уже разряжена и катушка не работала. Камень лежал на своём месте. Он был уже холодный. Взяв его в руки я спросонья не с первого раза нашёл область сенсора. Однако щёлкнув наконец пальцем в правильное место, я снова услышал тот самый знакомый звук, и мой балкон осветился фиолетовым свечением развернувшейся голограммы. Я тут же прикрыл свечение рукой и огляделся, но в окнах сонных домов напротив не было никого. Сияние через несколько секунд погасло. Я присел на пол балкона, опустил камень ниже и повторил процедуру, уже скрывшись от возможных посторонних наблюдателей за бетонной стенкой. В моих руках развернулась небольшая, с альбомный лист, голограмма, на которой было несколько непонятных мне символов. Затем сияние снова погасло.

Я повторил эксперимент несколько раз, обнаружил что сенсор чувствует только быстрое двойное нажатие, похожее на клик мышкой, и пришёл к интересным выводам. Во-первых, голограмма с непонятными символами всегда гасла ровно через три секунды. Во-вторых, странный звук, похожий на шипение сверчков, исходил не из камня, а появлялся как бы в пространстве вокруг. Эта находка меня уже неплохо напугала. Но больше всего пугало моё третье наблюдение: как бы я не крутил камень вокруг вертикальной оси, голограмма всегда разворачивалась в направлении перпендикулярно сенсору, затем поворачивалась ко мне. Стало быть, или я чего-то не понимаю в голограммах, или камень каким-то неведомым образом прекрасно меня чувствует, и чем больше я осознавал последнее, тем больше мне становилось не по себе. В конце концов я перестал экспериментировать с камнем и решил включить его только последний раз, чтобы показать Лере.

– Шо? Шо вам треба?
– отмахивалась от меня спящая девушка, когда я теребил её за плечо.

– Лерочка, проснись, камень работает!

– Шо?
– не понимала происходящего Валерия, открывая глаза.

– Смотри!

Я щёлкнул пальцем дважды в область сенсора. Полутёмную комнату осветила голограмма. Я специально держал камень ближе к телу Леры, но голограмма всё равно развернулась мою сторону.

– Вау! Як це працюе?
– воскликнула Лера, моментально проснувшись и сев на кровать.

Голограмма погасла.

– Смотри!

Я взял руку Леры, притянул поближе к себе, вложил в неё камень и указал, куда нужно «кликнуть».

Лера повторила процедуру и несмотря на то, что камень был ближе ко мне, фиолетовое голографическое сияние развернулось к её лицу.

– Понятно. Стало быть, чувствует.

– Кто чувствует?
– спросила Лера, когда сияние погасло.

– Этот камень нас чувствует. Он каким-то образом считывает того, кто его берёт, и разворачивает к нему голограмму.

– Чё он отключается?
– зевая, поинтересовалась девушка.

– Если б я знал! Может заряда не хватает…

– Так ещё заряди.

– Крона села. Сегодня куплю штук пять и буду ещё пробовать.

Лера очередной раз включила «игрушку», и теперь уже осознала всю странность явления.

– Откуда звук?!
– спросила она, оглядываясь по привычке вокруг.

– Из неоткуда.
– сказал я, забирая камень.
– Лучше не играться с этим. Мне самому жутко от этой штуковины.

Глядя на встревоженную сонную девушку со спутанными волосами, мне захотелось обнять её и успокоить: сейчас она казалась беспомощной, как ребёнок, и всем своим видом словно просила поддержки.

– Ничего, мы обязательно разберёмся с этой штуковиной!
– сказал я, обнимая Леру.

Девушка потянула меня на кровать, и мы упали в объятиях, затем продолжили спать дальше. Проснувшись только ближе к полудню, я обнаружил что у меня мало сил. Лера чувствовала себя бодрее, однако и она была немного более усталая, чем обычно.

Я купил несколько батареек, соединил их в цепь, замкнул на катушку и поставил камень заряжаться уже в комнате, не боясь последствий. Я всё-же сомневался, стоит ли это делать, но желание найти ответы на загадки Елисея самостоятельно перевешивало все доводы против. Однако с камнем я стал обращаться очень аккуратно, всё-таки то, на что он был способен, заставлялп проникнуться уважением к этой штуковине и её неведомым создателям, которые сейчас, быть может, уже считали с меня всю информацию или смотрят на меня в монитор в режиме онлайн.

– Да, страшная штука этот камень.
– признался я Лере за столом, завтракая с ней в обеденное время.
– Мне от него не по себе.

– Да, поймать бы твоего Валуя… - думала вслух Лера.
– И выпытать у него что это за камень.

– Ты не забывай, он говорил о камне в моей старой реальности.
– уточнил я.
– Далеко не факт, что он знает о них и в этой.

– Да как не знает, знает!
– стукнула ладошкой по столу Валера.
– Машину мы его нашли недалеко от этой твоей лесопилки, а значит он тоже работает на Ивана. Иван занимается этими штуковинами ещё с советских времён, а значит они есть в его распоряжении и сейчас! Так что всё он знает, знал ещё до того, как эти реальности разошлись.

– И всё-равно как-то не по себе мне. Вдруг мы будем пытать невинного человека?

– Да не бери в голову! Этот невинный тебе и здесь череп проломит запросто. Да и потом, может спьяну сам всё расскажет.

– А если не расскажет?

– Тогда разморозь лучше кровь. И ещё мяса купи, пусть крови будет побольше. Вдруг наш диалог затянется.

Я вспомнил своё отвращение к запаху и виду свинины и понял, что мне не хочется заниматься этим.

– Может вечером?

– До вечера всё должно быть уже готово, так что купи сейчас!
– Лера увидела моё отвращение и добавила: - А с кровью я сама, ты главное купи.