Точно в цель
Шрифт:
– Знаешь. Когда его привезли ко мне в тяжёлом состоянии. Весь путь его лечения… Ни один человек его не посетил. Ни один. Он лежал в полном одиночестве в своей палате и даже не хотел бороться за жизнь. Он был очень трудным пациентом… – тяжело вздыхает мама, а затем увеселительным тоном переключается на другую тему: – Ладно. Хватит о Никите. Большего я тебе всё равно рассказать не смогу. И так много наговорила. Лучше не забивай себе голову, а живи и радуйся. И поменьше трать времени на работу. Не повторяй моих ошибок. А на примере Анисимова могу с точностью сказать, что деньги счастья не приносят. Веселись, пока это возможно. Понимаю, что нам нужны деньги. Но я не так уж и плохо зарабатываю. Да и бильярд, как мне сказал Дима, тоже принесёт тебе доход, так что… Мы с тобой теперь совсем не видимся. Меня это уже пугает. Не взваливай все проблемы мира на себя, Ария. Сколько раз тебе повторять.
– Ты права, мам. Мне тоже тебя не хватает.
Падаю маме в объятия, пытаясь успокоить внутреннюю бурю эмоций. Почему-то хотелось плакать. Я действительно по ней соскучилась. Я и сама как будто сторонюсь людского общества и не подпускаю людей, которые искренне хотят дарить мне тепло. С этим надо что-то делать.
Стоит больше времени уделять маме, Дине, Денису, может и Егору. Посмотрим. Смотря какие слова у него найдутся для объяснений. До того времени пока мама не разложила мне всё по полочкам, я и сама не понимала, как устала.
В любом случае сегодня отработать свою смену нужно. Только не буду задерживаться дольше того, как кончатся клиенты по записи. Стоит подстрелить сегодня в себе трудоголика.
Уходя домой ещё до заката солнца, даже не верю в происходящее. Сажусь в машину и, расслабленно выдыхая от конца рабочего дня, достаю телефон. Непрочитанное сообщение от Егора.
Егор: «Спасибо за понимание. Мне очень жаль, что так вышло».
Тут не на что отвечать, поэтому просто закрываю чат.
Словно как картина вчерашней ночи, передо мной снова всплывает номер Никиты. Я назвала его наркоманом. Думала о нём последнее. Мне правда искренне хотелось извиниться. Хотя понимаю, что, скорее всего, самому Анисимову это не нужно. Но мне было до чёртиков необходимо.
Конец ознакомительного фрагмента.