Чтение онлайн

Молодой вождь тоже окинул взором комнату и вдруг заметил сидевших в углу пиратов. Глаза его вспыхнули яростью, ноздри затрепетали. Он бросился к их столу.

– Разве вождь пауни и каманчей для того сохранил твою презренную жизнь, чтобы ты ядовитым дыханием отравлял воздух, которым дышит несчастный отец Канонды!
– воскликнул он, выхватив боевой нож и занеся его над Лафитом.

– Именем закона приказываю тебе - остановись!
– сказал сержант, перехватив руку индейца.

– Сын мой, - горестно проговорил мико, - не забывай о том, что мы в вигваме бледнолицых.

А тем временем Лафит как ни в чем не бывало неторопливо допил свой стакан вина.

– Будь я проклят, но у этого малого кровь холодна, точно лед, шепнул один из ополченцев другому.

– Да, но это единственное его достоинство. Впрочем, с таким же хладнокровием он может перерезать тебе глотку.

Вдруг дверь трактира распахнулась, два индейца вбежали в комнату и бросились к Эль Золю. Они обнимали его, оглядывали и даже ощупывали его руками, словно не веря собственным глазам. А потом, почтительно скрестив руки на груди, принялись обстоятельно рассказывать ему о чем-то на диалекте пауни. Меж тем Токеа опустился на пол подле камина и долго сидел, не шелохнувшись. Наконец он бросил взор в сторону Лафита, но тут же с презрением отвернулся. Впрочем, было заметно, что любопытство обуревало старика и лишь гордость не позволяла ему заговорить первым.

Но тут пират поднялся из-за стола и подошел к нему.

– Вот мы и встретились вновь, мико, - обратился он к Токеа. Миновало три месяца, возможно, мы стали теперь мудрее, но увы, не счастливее. Где те блаженные времена, когда мы мирно сиживали в твоем вигваме! Как жаль, что ты отвернулся тогда от меня. Я же, как последний глупец, ради девушки поставил на карту наше благополучие. Токеа, я не кривлю душой, говоря так. Мы могли бы жить мирно и счастливо на прекрасных землях, куда никто не посмел бы вторгнуться и нарушить наш покой. Но мечте не суждено было сбыться.

– Ты, за голову которого бледнолицые назначили столь высокую плату, сидишь теперь в их вигваме? Как такое могло приключиться?

– Разве ты забыл, мико, как я еще тогда говорил, что сумею защитить вас? Что вам нечего страшиться бледнолицых? Уже в ту пору в голове у меня созрел план примирения. Впрочем, теперь все пошло прахом.

– Выходит, вождь Соленого моря стал другом бледнолицых?

– Если это можно назвать дружбой. Они милостиво позволили мне рисковать своей шкурой и палить из их пушек, - горько усмехнулся пират. И за все за это даровали мне прощение вместе с настоятельным пожеланием, чтобы я поскорее убирался из их страны.

– Вождь Соленого моря отправился к бледнолицым, чтобы вместе с ними поднять томагавк против Великого отца Канады?

– Я только что вернулся с поля битвы. Американцы одержали блистательную победу.

Токеа, слушая Лафита, постепенно менялся в лице, словно не в силах более сдерживать бури, бушевавшей в его груди. Глаза его налились кровью, громко застонав и закрыв лицо руками, старик рухнул на пол.

– Что с тобой, мико!
– вскричал Лафит, поднимая его.

– О духи моих предков! О духи моей бедной дочери! Токеа виноват перед вами и готов принести искупительную жертву. Бледнолицые вновь обманули мико!

– Мико, - обратился к нему трактирщик, - стол для тебя накрыт. Ешь и пей, сколько хочешь, а все дурное выкинь из головы.

Старик машинально взял протянутый ему стакан и выпил.

Потом второй, третий. Вскоре он уже без чувств лежал на полу.

– Старый пьянчуга, - чуть презрительно заметил трактирщик.

– Нет, он - король!
– задумчиво возразил Лафит.
– Законный король, в жилах которого течет самая благородная кровь. Ты бы не вынес и сотой доли тех испытаний, что выпали ему. Слышишь? Палят пушки. Должно быть, прибыл главнокомандующий. Спи спокойно, мико, - сказал Лафит, поглядев на Токеа.
– Завтра тебе предстоит пережить еще многое.

40

На следующее утро обоих индейцев привели в гостиницу, где разместился главнокомандующий. В коридорах толпились офицеры, дружески беседовавшие с пленными англичанами.

– Индейцы!
– крикнул кто-то.
– Пропустите их к генералу!

Когда они вошли, с кресла поднялся высокий, крепкого сложения мужчина с проницательными глазами и резкими чертами лица, выражавшего неколебимое спокойствие и уверенность. Левая рука у него была на перевязи. Выдержав небольшую паузу, он величественно кивнул индейцам и снова уселся в кресло.

– Токеа, - сказал майор Коупленд, - ты стоишь перед главнокомандующим, отважным воином, одержавшим победу над сынами Великого отца Канады.

Мико внимательно поглядел на генерала, затем склонил голову и протянул руки ладонями кверху.

– Мико племени окони, - сказал старик, - пришел сюда, чтобы протянуть руку дружбы.

– Мы знаем Токеа, мико племени окони!
– сказал генерал.
– Но кто этот молодой воин?

– Эль Золь, вождь каманчей.

– Тогда скажи молодому вождю каманчей, что мы рады видеть его в вигваме бледнолицых.

Эль Золь приложил правую руку к груди и почтительно склонил голову.

– Токеа, - чуть помолчав продолжал генерал, - мы много слышали про тебя дурного, но мы не держим на тебя зла.

– Токеа навеки покинет ваши земли, - сказал старик.
– Он знает, что всегда будет помехой бледнолицым. Он выполнил волю Великого Духа, приказавшего ему унести со священного поля кости его предков.

– Но что же тогда он искал в Алабаме?
– качая головой, спросил генерал.
– Послушай, Токеа, сколько бы ты не хитрил, мы всегда сумеем разгадать твои уловки.

– Токеа отправился туда, чтобы в последний раз говорить со своим народом. Если бы великий воин слышал слова Токеа, он не стал бы хмурить чело. А теперь Токеа уйдет туда, где более никогда не увидит бледнолицых. Уши мико глохнут от стука их топоров.

– Неужто старый Токеа променяет благословенные земли своих предков на куда более скудные охотничьи угодья?

– Когда краснокожему воину достается красивая, но ленивая жена, он отсылает ее прочь и берет в жены девушку некрасивую, но прилежную. Токеа жил на землях своих отцов, но настоящими хозяевами тут всегда были бледнолицые. Если лошади и скот бледнолицых забредали в его земли, Токеа возвращал все, но когда лошади краснокожих оказывались во владениях бледнолицых, те забирали их себе. Токеа не желает более жить по соседству с бледнолицыми!

– Но разве среди краснокожих нет дурных людей?

– Краснокожие наказывают их и изгоняют из племени. А бледнолицые просто делят меж собой награбленное.

– Ты решил уйти в земли каманчей?
– спросил генерал.
– Токеа, тебе следовало бы понять, что мы сильнее вас, мы хозяева этой страны. Мы могли бы просто отнять ваши земли. Но мы купили у вас эти земли, ибо хотели, чтобы вы стали нашими братьями.

– Великий Дух, - презрительно продолжал мико, - населил наши земли огромными пауками. Пауки сказали птицам: "Мы не будем чинить вам зла, только не рвите паутину". Но когда голодные птицы вылетели из гнезд, весь лес уже был затянут паутиной. Бедные птицы запутались в ней, и пауки высосали из них кровь. Все бледнолицые - пауки. Многие племена краснокожих уже исчезли с лица земли. Одних погубили ружья бледнолицых, других огненная вода. Токеа уйдет отсюда.