Чтение онлайн

Выпотрошив все ячейки и взвалив ни много ни мало, а 45 тысяч долларов на лошадей, Янгеры и Джеймсы не спеша направились к выходу из города, но на пути им встретилась церковь. Джесси остановил коня и слез с него. Прошёл в церковь, встал посередине прохода и поднял руку в воздух.

По крайней мере, именно так описывают нам легенды один из самых известных случаев ограбления банка, которое совершил Джесси.

Когда у Джеймса появился информатор, отслеживавший движение поездов, часто используемых для того, чтобы перевозить золото, Джесси переключился и на этот транспорт, продолжая создавать вокруг себя личное шоу. После первого ограбления подобного поезда Джеймс обратился к машинисту со словами: «Передай эту бумагу в газеты», после чего вместе с сообщниками погрузил всё золото (общей стоимостью 22 тысячи долларов) на лошадей и картинно скрылся за горизонтом. Неплохой навар, если принимать во внимание то, что годовая зарплата в то время составляла 700–800 долларов. Онемевший от удивления машинист развернул бумажку и увидел там, возможно, самую первую из пиар-компаний человечества. Текст, написанный Джеймсом гласил:

Джесси любезно оставил место для того, чтобы оскорблённые такой наглостью законники лично вписали сумму, которой недосчитались сегодня днём. Он играл в кошки-мышки. И эта игра его полностью устраивала. Уже на следующий день все газеты на первой странице рассуждали о нахальном письме негодяя, когда Джеймс со своими парнями делил прибыль и рассуждал о реакции пинкертонов – питомцев молодого закона США. Когда южане сообразили, что Джеймс в своих ограблениях старается отнимать деньги у победивших северян – их ликованию не было предела. После войны денег на Юге почти не было. И ему был нужен свой герой. Сорви-голова, о котором можно написать много интересного. И Джесси давал им повод. Конечно, истории о том, как он помогал вдовам и давал деньги голодающим детям, можно назвать чушью, потому что подтверждения этим фактам нет. Но миф и человеческое сознание запомнили Джесси именно таким. Тем, который грабил богатых. Бедным не нужно было, чтобы им отдавали чужие деньги. Они просто желали реванша.

Пути Джеймсов и Янгеров разошлись после ограбления в Нортфилде, попытка которого была совершена 7 ноября 1876 года. Банда выбрала своей целью один из самых богатых банков Среднего Запада. Во время этого ограбления случится то, чего не мог предугадать никто. Весь город в считанные секунды оказался вооружён. Герой Юга оказался там, где его приключениям мог настать конец. Одного крика с улицы о том, что грабят банк, хватило, чтобы местные жители без промедления схватили свои карабины, а находящиеся внутри банка Чарли Питтс, Джесси Джеймс и Джон Янгер почувствовали неладное. Уже через несколько минут густой запах пороха повис в воздухе. И как бы не пытались пятеро парней прикрывать отчаянную троицу, которая в эту минуту пыталась вытрясти из кассира пароль от сейфа с деньгами, тот только разводил руками. Замок, дескать, на часовом механизме, открывается в определённое время. Ларчик же, как в известной всем басне, просто открывался. Он не был заперт вообще. Но о деньгах уже все забыли. Джесси нервничал. С улицы нарастал гул глухих выстрелов. Когда ты видишь, как на тебя огнедышащим ощетинившимся ежом оскалилась небольшая армия людей, которая пытается сохранить свои сбережения, существует только один выход. Чарли Питтс, Джон Янгер и Джесси Джеймс бежали из банка, дав знак своим подельникам.

В тот день всё пошло не так. Когда преступники поняли, что тяжело раненного Боба Янгера спасти уже не удастся, Джесси предложил Джону и Коулу либо окончить мучения их брата, либо оставить его прямо здесь. Но Янгеры своих не оставляли. Они предложили другой вариант: братья Джеймс, после таких заявлений, убираются подобру-поздорову, пока ещё целы и могут унести ноги. И вот преступный путь, как кажется, окончен. А жизнь – пройдена до половины. И сумрачный лес, который отныне окружает Джесси и Фрэнка, – тихие фермы в Теннеси. Никто из соседей не заподозрил, что их новый сосед Говард чем-то похож на известного преступника. Или просто не хотел заподозрить. И три года нудной скуки и смертельно опасного для жизни быта тянутся один за другим, пока не происходит взрыв из прошлого. Джесси, который снова сколачивает банду вместе со своим братом, берёт очередной поезд. Но сейчас вместе с ними не свои в доску братья Янгеры, а непонятный сброд, которому наплевать на честь преступного мира. Который удавится за копейку и не понимает, что их жизнь будет всего лишь пятном на грязной скатерти, если они не начнут думать хотя бы о чём-то кроме денег. И вот сначала от пули Джесси погибает Эд Миллер, который струсил и заявил всем, что хочет сдаться властям. Потом ещё один член банды – Вуд Хайт – также окончит свою судьбу. В итоге Дику Лидделлу удастся скрыться и рассказать о банде всё, что ему было известно. Но Джесси и Фрэнк снова выходят сухими из воды, хотя ставки растут – за их головы назначена неплохая награда в 40 тысяч долларов.

Джесси скрывался. Читал про себя в газетах. Из близких друзей он оставил рядом с собой только двух братьев Форд и своего брата. Им он, как казалось, мог верить. Хотел верить. Но вот на дворе 3 апреля 1882 года. Братья Форд приезжают к Джесси. Они якобы хотят обсудить план очередного ограбления. Джесси, как и всё последнее время, ведёт себя настороженно. Объявленный личным врагом государства, он больше не может допускать ошибок. Обсуждение проходило вяло, и Джеймс, несомненно, чувствовал в своих собеседниках некоторую напряжённость, что, по всей видимости, решил списать на разыгравшуюся паранойю. И вот между делом в беседе он заметил, что одна из картин, что висели на стене дома, была слегка перекошена. Он направился к ней, и когда руки его притронулись к раме, оглушительный звук раздался где-то сзади и мир начал быстро тускнеть. В руках Боба Форда дымился револьвер. Он не сразу решился на выстрел, но после убийства его восторг было невозможно скрыть. Он, опьяневший от безумия и жажды наживы, словно получивший выигрыш в лотерею, безумно закричал: «Я убил Джесси Джеймса! Я убил Джесси Джеймса!»

И это был один из самых невероятных случаев в истории. Мёртвого преступника оплакивали многие. Среди простых людей образ Джесси граничил с образом праведного мстителя. Хотя денег от него, скорее всего, не увидел ни один несчастный. Джесси Джеймс всегда остался в их сердцах смелым человеком, чья герилья продолжалась дольше, чем продолжалась гражданская война. Он был героем-партизаном и до конца своих дней оставался им. Людям была нужна легенда. Потому они и писали эти всевозможные байки и сказки о благородном разбойнике. Жизнь без надежды не имеет смысла. Но один выстрел может оборвать миф, такой любимый многими обывателями. И аналитики своими сухими отчётами подведут очередную черту: жил, убивал, грабил. В общем, был мерзавцем и негодяем, каких мало. И миф разлагается именно при помощи подобных аналитиков. Людям кажется, будто с глаз их окончательно упала пелена неведения и всё, во что верилось раньше и казалось выдумками, являлось ужасной реальностью. В нашей стране такими же широкими жестами уничтожали культы личности. Сперва, после выхода из мифа про батюшку-царя, нам рассказали о его прегрешениях. Потому будут также развенчиваться легенды о множестве людей из государственного аппарата, которые были уничтожены в бесконечной борьбе за власть. И миф пишется до тех пор, пока не происходит переход с одних рельсов на другие. Он пишется победителями. Это то, что мы привыкли называть историей. Миф – бесконечен, поскольку, выходя с территории одного, мы сразу же попадаем в пространство другого. Ведь, как сказала профессор Софья Агранович, миф – это чисто человеческая черта. Животному не нужны мифы. Они руководствуются прикладными знаниями. Практикой. Ведь практика решает их вопросы о еде, воде, выживании и размножении. Миф же решает вопросы более глобальные – о жизни и смерти, о месте человека в мире, о том, каково пространство воли человека.

Через полгода после смерти Джесси Джеймса в полицию придёт сдаваться Фрэнк Джеймс. Стоит ли говорить о том, что его помилуют? Роберт Форд устроит из своего «подвига» спектакль – будет колесить по северу страны с представлением, в котором его напарник будет играть неловкого Джесси, а Боб раз за разом будет всаживать ему в спину один холостой патрон за другим. Как будто в голове бедолгали Роберта что-то заклинило после того дня и эта картина стала преследовать его уже наяву. Так будет продолжаться, пока за самим Бобом не придёт один из родственников Янгеров – некто Эдвард О'Келли. Он войдёт в бар, основанный Бобом, рано утром и увидит, как владелец заведения копается в своих вещах. «Эй, Боб!» – окликнет хозяина Эдвард. Когда хозяин повернётся в сторону незнакомца, в его грудь уже будет выпущен заряд свинца в упор. Эдварду за дерзкое убийство вынесут приговор – пожизненное заключение. Приговор этот позже будет заменён на помилование. По многочисленным просьбам простых людей. Так закончится история о Джесси Джеймсе. И где тут правда, а где вымысел, уже становится трудно разобраться. Ведь, как писал академик Лосев, любое изречённое слово есть миф. А миф имеет бесконечное множество слоёв кожи. И кто знает, как кто-нибудь другой мог бы рассказать историю о том, как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса?

Творческое вдохновение – простая и очень предсказуемая вещь. Оно регулируется точно так же, как регулируется любой другой процесс – методом воздействия на реальность и поиском нужных рычагов, являющихся поводом для развёртывания холста творчества в рамках определённого ума наблюдателя. Всегда можно найти способ разбудить в себе творческий потенциал. И если вы хотите примеров, то вся моя жизнь – одно огромное тому подтверждение.

Мы с вами погрязли в тяжёлых думах и размышлениях, потому я хочу предложить вам небольшой праздник сознания – отдохновение ума, финалом которого, конечно же, будет смерть. Но от этих некротических подвязок нам не уйти и не спрятаться – это специфика работы. Их просто нужно уметь снимать, как с одежды снимают паутину, принесённую далёким тёплым летним ветром. Итак, мои уважаемые путешественники и путешественницы, странники и бродяжки – я приглашаю вас в очередную жизнь, в которой будет место самой настоящей работе ума. В жизни этой, заключённой в круг философских и научных рассуждений, было место мечте и тяжёлому интеллектуальному труду, счастью открытия и радости борьбы.