Чтение онлайн

Я стою, не двигаясь. Кажется, я моргаю, но я в таком шоке, что чувствую оцепенение.

— Ты можешь быть рядом с Боди, сколько захочешь. Я не хочу, чтобы из его жизни ушла другая женщина. Я не поступлю так с ним. Но ты и я. Это никогда не продлилось бы долго. Мы живем двумя совершенно разными жизнями. И я не хочу быть связанным. Это никогда не срабатывает. Вот почему все женатые парни в команде переезжают со своими семьями в город, где находится их домашняя команда.

— О, ладно, я понимаю, — тихо говорю я.

Он снова посмотрел вниз.

— Мне очень жаль, Эбигейл. — Кольт шагнул вперед, протягивая руки, как будто собирался утешить меня, но я ни за что не позволила бы ему сделать это. Как бы то ни было, я уже была на грани срыва. Мне просто нужно было убраться отсюда к чертовой матери. Поэтому я положила руку ему на грудь и оттолкнула его.

— Не надо. Со мной все будет в порядке. — Слишком знакомое чувство ухода, выживания в полном одиночестве охватило меня, наполнило вены и заставило похолодеть. Ядовитое. Токсичное.

Я высоко подняла подбородок, хотя чувствовала, как по моему лицу текут слезы.

— Лучше бы я никогда тебя не встречала.

Потому что тогда мне не пришлось бы знать, на что похожа жизнь без тебя.

— Прощай, Кольт.

ЭБИГЕЙЛ

Когда ты счастлив, тебе нравится музыка, но когда тебе грустно, ты понимаешь слова.

— Фрэнк Оушен

В течение всей недели по ночам мне приходилось прикладывать к глазам ледяные патчи, когда я плакала, пока не засыпала. Эти последние несколько дней были жестокими, они сильно ударили по мне. Я снова и снова прокручивала в голове то, чем мы с Кольтом делились последние пару месяцев, чтобы понять, что упустила. Затем, когда я увидела статью о видео в «Sports news», я восприняла это как знак.

Кольт рассказал миру, что мы были друзьями, и он помогал своему брату. Он объяснил, что все это было неправильно истолковано и что его сын случайно загрузил это. Это не предназначалось для публики, но мы друзья, и он смотрит на меня как на свою младшую сестру, поскольку я знаю Джоша Киллиана, его брата. Он не упомянул Блейка. Каждый раз, когда я задумывалась о том, что Кольт сказал обо мне, меня словно били кулаком в живот.

Я собиралась удалить видео, но по вечерам, когда мне нужно было вспомнить, что все, что у нас было, не было фальшью, я заходила на аккаунт и читала только положительные комментарии, чтобы поддержать себя.

Было очевидно, что я была для него всего лишь увлечением, знаком, который я пропустила из-за своих растущих чувств. К счастью, одно из преимуществ работы и поступления в школу на полную ставку заключается в том, что у меня было не так много времени, чтобы предаваться своим чувствам. Я была слишком занята поиском квартиры и подготовкой к учебному году.

Я рассказала Мел о том, что произошло, так как у меня было немного свободного времени, и пока мы разговаривали, она просматривала билеты на самолет, но я сказала ей, что со мной все в порядке. Она беспокоилась, что я не ем, чего на самом деле не было, но я солгала и сказала ей, что по-прежнему ем как обычно. Мне просто приходилось заставлять себя это делать, и это было правдой, но я даже не могу заставить себя есть обычную пищу, не говоря уже о том, чтобы думать о том, чтобы переварить что-нибудь.

Я никогда не чувствовала ничего подобного, даже когда умер Блейк. Это казалось более приемлемым, потому что я знала, что он не здесь, в этом мире, занимается сексом с кем хочет — живет полной жизнью. С Кольтом это было больше похоже на смерть, чем на саму смерть Блейка. Они оба были внезапными, но уход Кольта по какой-то причине ранил глубже.

У меня была пара свободных вечеров, поэтому после долгого дня я решила сделать то, чего никогда не делала, — сесть и посмотреть телевизор. Я не была большим любителем телевидения, и большую часть времени предпочитала читать или, в наши дни, работать над альбомом Блейка «Токсичные желания». Но это была моя первая свободная пятница за долгое время, так что я, по крайней мере, постараюсь расслабиться. Минут десять я смотрела реалити-шоу, прежде чем девушки на экране начали меня раздражать, затем я переключала каналы, и обычно я переключалась сразу на ESPN, за исключением того, что знакомое лицо на экране заставило меня замереть. Большие голубые глаза Кольта были прикованы к женщине-репортеру. Я проглотила комок в горле, когда он заговорил. Красивая блондинка, похожая на Наоми, спросила его о новом игроке, которого перевели в «Кардиналы» на предстоящий сезон. Кольт почесал подбородок.

— Все встретили его с распростертыми объятиями. Было весело познакомиться с ним и вернуться в привычное русло в лагере. Команда сильнее, чем когда-либо, и я с нетерпением жду начала сезона.

Она продолжала задавать ему вопросы с огоньком в глазах. Казалось, она флиртует. У меня внутри все сжалось.

— Скажи нам, Кольт Киллиан, как ты думаешь, в этом сезоне «Кардиналы» снова попадут в Суперкубок?

Он улыбнулся. И я узнала эту улыбку. Это была его очаровательная улыбка. И прямо перед тем, как он ответил, я переключила канал. Не могу этого вынести, если не могу справиться с репортером, флиртующим с ним, как бы я справлялась со всеми остальными женщинами, которые вешаются на него? Такие красивые женщины, как она, изо дня в день. Я выключила телевизор и решила сделать еще одну вещь, которую делала редко, — выпить. Я никогда не пила из-за калорий, но подумала, что если я не ем, то могу, по крайней мере, пропить свои калории. Но когда я потянулась за кошельком, чтобы посмотреть, сколько у меня осталось наличных после вчерашних чаевых, я заметила, что пропали мои водительские права. Я обыскала весь бумажник, потом сумочку. Нигде не могла найти их. Тогда я обыскала квартиру, сумку — даже дом.

Кольт сдал дом в аренду через пару дней после того, как уехал, но это тянулось медленно с тех пор, как вот-вот должны были начаться занятия в школе. Клифф жил в комнате Блейка с тех пор, как мы ее убрали, и я, честно говоря, думаю, что ему нравилось оставаться в своей комнате. Двуспальная кровать была далеко не такой удобной, как любая другая, но я думаю, что, находясь там, Клифф чувствовал, что Блейк находится совсем рядом с ним. Он стал совершенно другим человеком с тех пор, как мы наткнулись на песню, написанную Блейком: «Речь идет о его отце и сыне».

Я получил его улыбку, я получил его упрямство, но чего я не получил, так это его эгоистичного сердца.

Когда я вырасту мужчиной и у меня будет сын, можем поспорить, что я буду рядом с ним, чтобы перебросить мяч через двор, вытереть слезы на его грязных щеках.

Можешь рассчитывать на то, что я буду тем, кто заставит его чувствовать себя в безопасности, когда я уложу его спать и услышу, как он произносит молитву.

И можете не сомневаться, что мой сын запомнит эту колыбельную и возьмет ее с собой, куда бы он ни пошел.

Спокойной ночи, сынок, спокойной ночи, мой сын. Ты увидишь мое лицо, когда проснешься. А теперь отдохни немного и мечтай о самом сокровенном.

Слова прокручиваются в моей голове, пока я смотрю на Клиффа, вырубившегося на диване с пакетом чипсов на груди. Я рассматриваю его, изучая черты лица. Это дико, что я вижу в нем что-то от Кольта и Блейка. Когда я смотрю на него сверху вниз, я вижу сожаление в складках вокруг его губ. Усталость в его глазах, отсутствие любви, то, как его руки сложены на груди, его поза, похожая на объятие. Я не ожидала, что он поможет мне подготовить этот альбом, но очевидно, что я помогаю ему даже больше, чем он.