Чтение онлайн

— Но только после того, как ты стала заводить меня по каждому пустяку. Споры со мной о том, кто сколько платит. Высказываешь свое мнение по поводу вещей. Высказываешь его, когда считаешь, что мне нужно его услышать, — смеется он. — Ты заставляешь мое сердце биться так сильно, что это причиняет боль Эбигейл. Ты. Твое сердце и то, кто ты есть. Не только твое тело. Но все это заставляет меня хотеть прикасаться к тебе, а кататься на тебе — все равно что на американских горках. Это так чертовски весело, что я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. — Он встречается со мной взглядом и заправляет мои волосы за ухо.

— Ты сожалеешь обо мне? Ты сожалеешь об этом?

Я замираю, сбитая с толку его вопросом.

— Все в порядке. Ты можешь быть честной, даже если это лишь малая часть тебя. Я пойму.

Я наклоняюсь, кладя руку ему на грудь.

— Я жалею о том дне, когда не могла перестать пялиться на тебя, даже после того, как узнала, что ты — придурочный старший брат Блейка, — говорю я с оттенком игривости. — Как мне нравится, что ты мало говоришь, но когда ты это делаешь, ты жестоко честен, прямолинеен. Я сожалею о том, как переворачивается мой желудок, когда я слышу, как ты спускаешься по лестнице, когда я на кухне, и я знаю, что вот-вот увижу тебя. — Я провожу рукой по его груди и шее. — И я сожалею о том, что мне пришлось принимать душ, когда тебя не было рядом, потому что я не могла перестать фантазировать о том, как это было бы здорово — быть с тобой, и теперь, когда я знаю, возбуждаюсь еще больше, когда знаю, что ты дома.

Он слегка выгибает бедра, прижимаясь ко мне своим членом.

— Я сожалею, что не поступила бы иначе. Я не могла не чувствовать этого. Несмотря на то, что ты брат Блейка. Я знаю, что звезды сошлись, так что мы должны были встретиться.

Я позволяю волосам упасть на мою обнаженную спину, когда смотрю на него сверху вниз. Его эрекция увеличивается подо мной. И я начинаю двигать бедрами, потираясь о него.

— Ты пытаешься убить меня, а сезон еще даже не начался, — говорит он низким и хриплым голосом. Я запускаю пальцы в волосы, пока трусь о него. Чувствуя, как его руки скользят по всему моему телу, когда он обхватывает мою грудь, я впитываю этот момент. Я прекрасна. Я позволила ему заставить меня почувствовать себя богиней, которой я сейчас являюсь.

Я возбуждаю его.

Я завожу его.

Ни за что на свете я бы не подумала, что этот великолепный, красивый, знаменитый футболист захочет меня.

— Ты чувствуешься так хорошо, — говорю я сквозь дыхание, продолжая кататься на нем. — Никогда не останавливайся, милый. — Я целую его, чувствуя щетину вокруг его рта. Я чувствую себя как дома.

Я не могу любить тебя. Или могу?

Нет, это импульс, но почему мне кажется правильным сказать это сейчас? Я просто проявляю эмоции? Должна ли я? Чувствую, как тепло разливается по моему телу по мере того, как мой оргазм подкрадывается все ближе.

— Я люблю тебя, — шепчу я так нежно. Надеюсь, он меня не слышит, потому что в ту секунду, когда эти слова слетают с моих губ, мой желудок сжимается, и внутри поселяется сожаление.

— Эбигейл, боже, — выдыхает он, целуя меня глубже. — Что ты со мной делаешь?

— То же самое, что ты делаешь со мной. — Начинает звонить его телефон, и мы пытаемся удержать поцелуй и не обращать на него внимания, но неохотно он, наконец, вздыхает и отстраняется. Взяв телефон, он смотрит на экран.

— Черт.

Я целую его в щеку и покусываю подбородок.

— Подожди, — Он садится, и я поспешно слезаю с него, позволяя ему ответить на звонок. Он спускает ноги с кровати, и я могу сказать, что его поведение изменилось.

— Привет, — говорит он, вставая, чтобы уйти. Когда он уходит, я слышу только громкий голос на другом конце провода, пока он идет дальше. Я вижу, как он выпрямляет спину и проводит рукой по волосам.

Когда он возвращается ко мне, я спрашиваю, кто это, учитывая время ночи, и на секунду мое сердце замирает, когда он садится рядом. Может быть, они с Наоми все еще общаются. Он все еще заботится о ней больше, чем просто как о друге.

Но когда он наконец заговаривает.

— Мой гребаный отец, — вырывается у него.

КОЛЬТ

Музыка действует как волшебный ключ, которым открывается самое крепко закрытое сердце.

— Мария Вон Трапп

Моего отца еще даже не было здесь, а уже я чувствовал, как растет мое беспокойство по мере того, как шло время. Я знал, что это только вопрос времени, когда он появится. Я сказал ему, что в моем доме идет ремонт, поэтому меня там нет, и не нужно быть гением, чтобы догадаться, где я мог бы остановиться на это время. Мой отец знал о моих финансах больше, чем я.

«Kiss» в исполнении Принца звучала на заднем плане, когда Эбигейл готовила нам полезный обед, поскольку мы с Боди только что вернулись из футбольного лагеря.

Прежде чем мой отец прервал нас, у меня было к ней предложение. Я не знал, захочет ли она подчиниться, но если нет, я бы предложил ей денег, чтобы помочь заключить сделку. В этом прелесть наличия денег, они делают людей более управляемыми в общении — тех, кого вы хотите видеть в своей жизни. Те, кого ты не хотел, просто продолжают возвращаться за добавкой.

Я подхожу к Эбигейл сзади, когда она выкладывает на сковороду что-то похожее на котлету для бургера.

— Пахнет восхитительно. — Я обнимаю ее за талию и украдкой целую.

— Это также будет вкусно.

— Ты собираешься рассказать мне, что в них, или мы с Боди должны угадать?

— Если я расскажу, то что в этом интересного? — спрашивает она, выкладывая одну булочку с бургером на большую стеклянную тарелку. — Я нарезала немного фруктов. Можешь достать из холодильника? Обед готов.

— Конечно, — говорю я ей, разворачиваясь и подходя к холодильнику. — Боди! — Кричу я, чтобы сообщить, что обед готов. Я начал тренироваться сегодня утром, и когда был в спортзале, меня осенила идея. — Как ты смотришь на то, чтобы разместить тренажерный зал в гараже? — спрашиваю я Эбигейл, ставя контейнер с фруктами на стойку.

— Для чего? — Спрашивает она, ставя на стол бургеры, несколько ломтиков хлеба и большую тарелку салата.

— Для гостей, но также и для тебя или меня, было бы удобно тренироваться, когда мы здесь, тебе не кажется? — Я замер, когда осознал слова, которые только что слетели с моих губ. Мы. Когда, черт возьми, я вообще употреблял это слово, если только не в отношении нас с Боди.

— Это могло бы стать отличным аргументом в пользу аренды дома у озера. Если только сюда не приезжают в основном пожилые люди. — Она ухмыльнулась, проходя мимо меня за водой.

— Нет, обычно это семейные люди, а дом у озера большой, так что семья всегда снимает его вместе с другой семьей или двумя-тремя парами, останавливающимися здесь одновременно.

— Тогда я бы сказала, дерзай. Я знаю, что точно им воспользуюсь, — говорит она.

Я наклоняюсь, чтобы прошептать.

— Я бы с удовольствием посмотрел, как ты наклоняешься передо мной в нем.