Чтение онлайн

Мнепосчастливилосьпослушать его в самом начале вчерашнего повтора.

– Я разговариваю с Сидом Фентоном, бойфрендом покойной Лейн Филлипс.

МаркусКлэмп, возможно, и был супер-инструментом в моей книге, но в кои-то веки он официально привлек мое внимание.

На экране Сид заерзал на стуле.

– Я,какимногиедругие,считаю, что в этой истории кроется нечто большее, чем нам рассказывают. Скажи мне, Сид, было ли что-нибудь странное за несколько дней до смерти Лэйн?

Сид заколебался, и Маркус пошел в наступление.

– Ладно.Вынервничаете,ия это понимаю. Но вы согласились прийти на это шоу, значит, вам, должно быть, есть что добавить. Что-то, что вы хотели бы донести до публики.

– Этонебылслучайныйактнасилия, каксказаликопы,-выплюнулСидчерезнесколькомгновений.Выражение его лица сменилось с нервного на злое, - И это были не наркотики, как настаивали ее родители. Да, Лэйн была не в ладах с чем-то, но она через что-то проходила.

– Яполагаю, тынехочешьвдаваться в подробности?

Сидпростовпилсявнего взглядом.

Маркускивнул, - Справедливо.Какнасчеттого, чтобы попробовать что-то немного другое. Я скажу пару слов, а ты скажешь мне, значит ли это что-нибудь для тебя и что именно. Звучит неплохо?

Сид понял, что его подставляют, это было видно по его глазам, но он все равно кивнул.

Я поджала ноги и устроилась поудобнее.

– Банда.

Сиддажерассмеялся, - Низа что. Лейн не была в банде, и то, что произошло, не было связано с бандой. Ради Бога, это Парквью.

– Неуравновешенная.

Услышавэтослово,Сидзапнулся, - Я бы не сказал, что она неуравновешенная. Последние несколько месяцев были для нее тяжелыми, но она не была такой уж психованной, как это пытаются представить ее родители. Они пытались сказать копам, что она вляпалась в какое-то странное дерьмо. Они пытались вправить ей мозги. Все это было чушью.

– А что насчет…Деназен.

Сиднаэкранезастыл,аячуть не свалилась с кровати.

Сидничегонесказал,но в этом и не было необходимости. На его лице был написан ужас. И это не ускользнуло от внимания Маркуса.

– Что такое Деназен, Сид?

Сидпришел в себя и выпрямился на стуле, - Это та юридическая фирма, которая сгорела в начале лета. Какое отношение это имеет к Лейни?

Маркус понимающе улыбнулся ему.

– Янадеялся, что ты сможешь мне рассказать.

Сид заерзал на стуле.

Маркусоткинулсяназад.Поухмылкекота,которыйнадышалсяканарейками, можно было понять, что он понял, что Сид что-то скрывает. Черт возьми, все, кто наблюдал, знали. Сид ни черта не смыслил в том, как сохранять бесстрастное выражение лица.

– Уменяестьисточник, которыйутверждает, что Лейн упоминала о том, что вела дневник в разговоре со своими родителями. Может быть, там есть что-то, что могло бы пролить свет на происходящее. Вы случайно не знаете, где он?

– Лейнневеладневник,-быстросказалСид, Онадумала, что они не вечные.

– Ядумаю, тылжешь,Сид.Ядумаю, что этот дневник - ключ к связи твоей погибшей подруги с Деназен. Этот источник…

– Кто?

Маркуспогрозилпальцем, - Хорошийжурналистникогда не раскрывает свой источник.

Сидвстал.Еголицобылоярко-красным, когдаонугрожающешагнулкМаркусу.Стервятникдаженевздрогнул, - Тынаемный убийца, который ищет неприятностей, а не журналист. Он оттолкнул Маркуса рукой и ушел прочь от камеры. В этом не было ничего нового. В те несколько раз, когда я с неудовольствием ловила фрагменты его шоу, я видела, как многие гости уходили. На самом деле, это было в его стиле. Давить на людей, пока они не срывались, и высмеивать возникающие взрывы.

– Ну,вот и все, ребята. Что на самом деле произошло с Лейн Филлипс и какое отношение к этому имеет юридическая фирма Деназен?
– Маркус встал, - И где же этот неуловимый дневник?

Остальнаячасть того, что он говорил, была заглушена тихим голосом в моей голове. Тот самый, который часто доставлял мне больше неприятностей, чем помогал из них выбраться. Дневник. Если она писала о Деназен, то, возможно, в этом было что-то полезное. Что-то о Превосходстве или лекарстве.

Это было рискованно. Но я должна была выяснить.

СнебольшойпомощьюГуглаязнала, куданаправляюсь, ибылаготовакдесяти.Настроение у меня было не самое радужное. У меня все болело, не говоря уже о синяках после моей смелой попытки взлететь, и плечо не отпускало. Сильная боль, которая усиливалась при каждом моем движении, сопровождала постоянно меняющуюся волну холода и жара. Вдобавок ко всему, время от времени накатывала волна тошноты. Это никогда не длилось долго, но заставляло меня дважды подумать, прежде чем принимать что-то большее, чем воду. Даже кофе казался плохим вариантом, и это угнетало.

Температурау меня поднялась, по ощущениям, на тысячу градусов. Я сняла толстовку с капюшоном и разделась до майки, хотя синоптик сказал, что сейчас всего лишь как в пятидесятые. Постоянное движение температуры взад-вперед грозило свести меня с ума.

Розине было на рабочем месте, поэтому некому было следить за входной дверью, что показалось мне странным. Рози так и не вышла из-за стола. Но, возможно, это означало, что удача повернулась ко мне лицом. Я, безусловно, была обязана. Я бы смогла выскользнуть и исчезнуть прежде, чем кто-нибудь об этом узнает.

– Я думал, ты будешь спать.

Или нет.

Когдаяобернулась,Кейлстоял, прислонившись к столу Рози. Меня охватила совершенно новая боль - ноющая боль глубоко в груди, - Могу сказать то же самое о тебе. Я огляделась. Мы были только вдвоем, - Что, никакой тени?

Он оттолкнулся от стойки и пересек вестибюль, остановившись на безопасном расстоянии, - Куда ты идешь?

– Почемутебя это волнует?
– Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела подумать дважды, и я обвинила во всем боль в плече. Это повлияло на связь между моим мозгом и ртом. В основном.

Его глаза расширились, - Ты злишься. На меня?

– Нет,-сказалая,отступая, - Да. В некотором роде. Отступив к двери, я прислонилась к прохладному стеклу. Жара спадала, наступал холод. Я натянула толстовку через голову и засунула руки в рукава.
– Послушай, мне жаль. Я неважно себя чувствую, и вся эта вчерашняя вечеринка…

– Потому что я пришел с Джейд.

– Это,итыушел.Безменя.
– Поправде говоря, я была зла на него. Я хотела рассказать ему, что происходит. С папой. С близнецами. Но я боялась. Если бы он был там со мной, он бы сразу все узнал, и мне больше не пришлось бы прятаться. Логика была неубедительной, я обвиняла его в том, что он не мог контролировать, но мне было все равно. Во всяком случае, не в тот момент.