Чтение онлайн

–  Ее нельзя было успокоить. Я думаю, что под конец она была просто безумной.

Вулф закрыл глаза.

–  Наверное, это было благом.

–  Да. Но я осталась одна. Я думала, что умру, когда она умерла от холеры. Я так болела... Тогда он пришел, искупал меня, и стал кормить жидкой кашей, и согревал, пока тоже не умер.

–  Кто он?

–  Лорд... Мой отец. Все либо уже умерли, либо были при смерти. Я пыталась ему помочь, но в конце концов ветер забрал и его. Я думаю, он хотел этого...

У Вулфа перехватило в горле.

–  Ты была совсем маленькой. У меня сердце кровью обливается, когда я представляю тебя, одинокую и напуганную.

–  Так было до того времени, пока не появился ты, - произнесла она спокойно. - Я старалась не показать, какая я трусиха, но ты все-таки узнал.

–  Молчи, - сказал он, целуя ее ресницы. - Трусиха убежала бы из дому и оставила Виллоу рожать в одиночестве. Ты так не поступила. Несмотря на свои кошмарные воспоминания, ты была при ней и не выказала ни малейших признаков страха. Калеб сказал, что ты вела себя спокойно, как доктор.

–  Мой страх усугубил бы положение Виллоу. Я не могла себе это позволить. - Каким-то особо доверительным тоном она добавила: - Ты прав, Вулф: она редкая и замечательная женщина!.. А после того, как я видела ее роды, ее боль и потом ее радость, я стала гораздо меньше бояться.

Улыбнувшись, Вулф тыльной стороной ладони погладил щеки Джессики. Она слегка повернула голову и поймала указательный палец губами. Быстрый вдох Вулфа, когда она лизнула его кожу, сказал ей о его благодарной реакции.

–  И Калеб научил меня кое-чему, - продолжила Джессика.

–  Правда?

–  Угу.

Вулф замер, когда ощутил кончик ее языка между пальцами.

–  Когда я увидела Калеба с сыном, я поняла, что наследники нужны людям не только для того, чтобы было кому передать титулы и имения.

Вулф с трудом понимал то, что она говорит. Он раньше и вообразить не мог, чтобы Джессика вот так ласкала и покусывала его.

–  Ты тоже научил меня кое-чему.

–  Еще, - прошептал он.

–  Что?

–  Покусай меня, эльф.

Улыбнувшись, она скользнула зубами по чувствительным местам пальцев. Дойдя до их основания, она сунула между ними язык.

–  Я тебя не учил этому, - сказал он хрипло.

–  Но ты научил меня иному, более важному.

–  Разве?

–  Да, - шепнула она. - Я увидела в тебе благоговение и желание вот так же держать на руках собственного ребенка... Вулф, позволь мне подарить тебе ребенка...

Он окаменел.

–  Люби меня, Вулф... Позволь мне любить тебя... Позволь мне вернуть часть той красоты, которую ты подарил мне...

–  Джесси, - вздохнул он, приложив большой палец к ее губам. - Все в порядке. Тебе не нужно платить мне тем же.

–  Но я хочу!

Он грустно улыбнулся.

–  Ты проснулась от страшных кошмаров.

–  Это не старые кошмары. Это новый.

–  Ты помнишь его?

–  Господи, все очень просто. Ты ушел, и я осталась одна, а ветер настойчиво повторял мне, какая я никчемная женщина.

Руки Вулфа напряглись.

–  Ты не никчемная.

–  Тогда почему ты не хочешь сделать наш брак настоящим?

–  Джесси, эльф...

Она ждала, глядя на него с надеждой, которая, словно заря, светилась в ее глазах.

–  Сладкая моя девочка, - шептал Вулф, целуя Джессику между словами, дело не в том, чего я хочу или не хочу. Просто нет общего будущего у шотландской аристократки и американца-полукровки. Ты не рождена для условий Дикого Запада. А я рожден. Я родился не для изысканных гостиных Лондона. А ты именно для них. Тебе нужен более цивилизованный муж, чем я. А я...
– Его голос прервался. - Когда-нибудь ты признаешь, что мы не подходим друг для друга, и попросишь развода.

Джессика открыла было рот, чтобы возразить, но Вулф крепко поцеловал ее - настолько крепко, что она застонала

–  А до того дня, - шепотом продолжил он, оторвавшись от губ Джессики, мы можем наслаждаться друг другом так, что твоя девственность останется нетронутой для того лорда, которого ты в конце концов получишь в мужья в полном смысле этого слова.

–  Никогда у меня не будет другого мужа, кроме тебя

–  Будет, - мягко возразил Вулф. - В тебе слишком много страсти, чтобы вести жизнь монашенки, и теперь ты сама это знаешь. И, слава богу, я тоже. Я едва не теряю сознание, когда ощущаю твой аромат, твое тело, слышу твои стоны во время поцелуя.

Не дожидаясь ответа, Вулф припал к ее губам, возбуждая ее движением языка. Он скользнул ладонями по груди и круговыми движениями пальцев расправил и напряг бархатные соски. Из горла Джессики вырвался прерывистый стон Вулф поднял голову, опасаясь, что его пыл испугал ее.

–  Страх или удовольствие? - спросил он глухо.

–  Что? - переспросила она, прислушиваясь к блаженному теплу, разливающемуся по всему ее телу.

Руки Вулфа продолжали покачивать упругие груди, и тепло в ее теле превращалось в сладостное жжение. Она сделала движение навстречу ему. Из ее уст вырвались неясные звуки, и можно было разобрать лишь его имя.

–  Вулф...

–  Джесси, - выдохнул он. Его пальцы ласкали затвердевшие маковки грудей, обращая соски в гордые, дерзкие короны. - Твое тело говорит мне все, что мне хочется знать сейчас.

Ее мысли путались и разбегались по мере того, как золотое пламя охватывало ее. Она ощутила дыхание Вулфа на сосках и поняла, что сейчас его рот втянет в себя ее грудь и она поплывет в истоме...

–  Погоди, - сказала она, задыхаясь. - Я хочу...
– Но она не могла найти слов, чтобы выразить свое желание.

–  Все хорошо, - пробормотал Вулф, трогая губами твердый бархатный сосок. - Я знаю, чего ты хочешь. Я тоже хочу этого.

–  Ты тоже?

Вопрос Джессики вынудил Вулфа поднять голову, хотя ему не хотелось отрываться от ее груди.

–  Разве тебе это не ясно? - шепотом спросил он.

–  Не вполне.

Щеки Джессики были пунцовыми не только от зари, но все же она заговорила. Желание узнать было не меньше, чем жажда наслаждения.

–  Если ты ласкаешь меня, ты даришь мне солнце, - начала она.