Только об этом не пишите!
Шрифт:
В квартире Германа она осторожно, салфеткой, подняла с пола тюбик губной помады, которым была нарисована неприятная картинка и, когда посторонние покинули помещение, осторожно провела по нему кисточкой с порошком. Никаких следов не было. Абсурдность происходящего заставила ее зарычать. Допустим, Кристина стала вести себя неадекватно и намалевала на стене рожу с клыками. Допустим. Но зачем с тюбика стирать отпечатки? Все равно других подозреваемых в порче имущества быть не может! И раз она стерла эти отпечатки — значит, не так уж неадекватна была? Если это и чертовщина, то какая-то убогая. У девушки из состоятельной семьи такой косметики просто быть не может! На прикроватном столике лежала ее косметичка, и там все было как раз логично: «диоры», «шанели» и прочие бутиковые радости. И вдруг кривой тюбик за девяносто восемь рублей. Да его даже в руки взять неприятно! Нет, либо эти дети просто безумны с колыбели, либо она чего-то не понимает…
«Наконец-то, наконец-то, — думала Лава с облегчением, когда журналисты доложили о текущих планах и неторопливо расходились из кабинета редактора. — Хоть поем уже…» Но если час назад ей казалось, что чашки чаю с печеньем будет достаточно для выживания, то теперь аппетит был просто зверский. Придется идти в кафе. Общепиты она ненавидела за умение испортить самые простые продукты, но не падать же в голодный обморок, раз день настолько не задался. А в кафе она спокойно посмотрит в приложении «Домашний страж» видео с камер, которые пишут вход в подъезд, лифт и этажи. Сначала ей это в голову не пришло, но сейчас вдруг подумалось: а если мальчик Саша соврал, и они с Кристиной вместе немного развлеклись? Жаль, что в квартире камер нет… Впервые в жизни преимущества дома для богатых оказались полезны и ей.
— Лава, можно я пойду с вами? — снова сказал стажер, пока она надевала куртку в своем кабинете.
— Да, я же уже согласилась, — рассеянно ответила она. — В четверг вместе по алиментщикам.
— Я не про это, — возразил настойчивый парень. — Вы же сейчас куда-нибудь поесть пойдете? Можно мне с вами? Считайте, что я вас приглашаю.
— Но зачем? — искренне удивилась она. Марго могла считать любое мужское внимание неоспоримым доказательством своей привлекательности, но Лава до этого уровня самосознания еще не доросла. Она была лет на десять старше красавца Стаса. Он тут же подтвердил, что ход ее мыслей верный:
— Вы сказали на планерке, что родители забрали девушку. Значит, ваша квартира свободна? Можно я ее у вас сниму?
Глава 2
«Горячо, очень горячо!» — думал Стас азартно. Если сейчас было не колдовство — что тогда? Он бы поклялся: когда официант упал, Лава очень внимательно смотрела ему в спину.
В кафе она заказала зеленый салат и стейк прожарки medium rare. Вполне ведьминский выбор: трава и мясо с кровью. Стас взял плотный обед — солянку, тунца под картофельной корочкой и двойной американо. Да, Лава проснулась в шесть, а он, Стас, в шесть утра уже, можно сказать, отдыхал, потому что на посту был с часу ночи. Но оба не завтракали — он от нервного напряжения, а ей было просто некогда. Теперь он убедился, что все идет по плану, можно выдохнуть и перекусить в компании главной подозреваемой. Когда официант спросил о напитках, Лава сказала:
— У вас в меню маленькие чайники чая и большие. Мне нужен маленький, но заварки возьмите как для большого и пробейте тоже как большой.
Официант на минутку завис, а потом признался:
— Я не понял.
Лава терпеливо объяснила:
— В большом чайнике больше заварки, так? Берёте это количество, сыплете в маленький. Чтобы было покрепче.
— А, чифирь! — засмеялся официант.
Лава слегка улыбнулась и как-то очень прицельно взглянула на шутника. Он пошел вбить заказ в компьютер, когда вдруг на ровном месте споткнулся и распластался на ближайшем столике. Загремела посуда, вскрикнули женщины, другие официанты бросились помогать устранять разрушения… Лава отвела глаза и невозмутимо сказала Стасу:
— Это не у меня чифирь, а они слабо заваривают. Двойная крепость — как одна нормальная.
«Расслабься», — велел себе Стас, но возбуждение не отпускало. Неужели с первого раза попал в точку? Он украдкой рассматривал Лаву. Непослушная грива наспех расчесанных волос и недовольное выражение бледного лица придавали ей инфернальный вид, а куртка-косуха и футболка с натуралистично вышитым сердцем добавляли образу агрессии. Ей бы на ноги берцы вместо «конверсов» — и можно на рок-концерт, причем сразу на сцену. Положительные героини такими точно не бывают. Но когда зал кафе осветил особенно яркий солнечный луч, Стас вдруг заметил, что глаза у Лавы чистого зеленого цвета, а черты не тронутого косметикой лица тонкие и интеллигентные. И всё же, если не брать во внимание эти мелкие детали, то не надо даже гадать, кто из журналисток «Реального Кроткова» больше всего похож на ведьму.
Внешность, конечно, для ведьмы не главное. Она может быть и нежной блондинкой, как Ева, и пышной женщиной-вамп, как Маргарита. А может быть даже серой мышью. Но детали, детали…
Стас вернулся к разговору, который начался еще в редакции.
— Почему вы не хотите мне сдать вашу квартиру? Я платежеспособен и гарантирую порядок.
По документам квартира принадлежит брату-близнецу Лавы, Герману Кирьянову, который постоянно живет за границей, но Стас специально подчеркнул слово «вашу»: вы хозяйка, вы рулите ситуацией.
В справке об этой подозреваемой значилось: когда близнецы закончили вуз (Лава — филфак, а Герман — факультет информационных технологий), родители подарили им по одинаковой однокомнатной квартире, даже в одном доме. Лава до сих пор там живет на скромную зарплату журналиста, а вот Герман, как представитель более престижной профессии, быстро улучшил имущественное положение: уже через три года однушку продал и взял ипотеку на большую двушку в доме, где селились только люди при деньгах и не любящие шум. Пожить в ней успел недолго, нашел еще более высокооплачиваемую работу в Москве. А два года назад уехал за границу за совсем большими деньгами, оставив сестре доверенность на распоряжение своим жильем. Сейчас близнецам по 34 года, они оба одиноки и бездетны.
— Я бы сдала, все равно теперь нужно искать новых жильцов, — Лава пожала плечами. — Но мне студентка оставила художества на стене в спальне. Теперь придется делать косметический ремонт. Вот, сами полюбуйтесь, — и она показала фото на экране.
Стас картинку видел раньше, чем Лава, поэтому с гораздо большим интересом рассмотрел руку: маленькая, изящная, ногти короткие, аккуратные, покрытые светлым лаком. На среднем пальце широкое серебряное кольцо с растительным орнаментом. А говорят, ведьмы любят длинные острые коготки. У Маргариты, кстати, как раз такие…
Вдруг экран засветился от входящего звонка: «Надежда Ивановна». Мама Кристины. Лава скороговоркой извинилась и быстро вышла из-за стола на улицу — значит, разговор важный и не для чужих ушей. Стасу очень хотелось бы знать, о чем беседуют эти две женщины. В доме есть камеры, и у жильцов установлено специальное приложение, где они отслеживают, когда приходят домой из школы дети, кто поцарапал машину на парковке и кто уронил фантик в лифте. Так что рано или поздно Лава увидит, что после ухода Саши у Кристины был гость…
— А почему вы сказали на планерке, что ничего необычного у вас не случилось? — с неподдельным интересом спросил Стас, когда Лава вернулась. — По-моему, это очень впечатляющий рисунок. Хорошо представляю его даже на первой полосе: «Девушка нарисовала ЭТО и пыталась покончить с собой».
— Дешевый трюк! — отмахнулась Лава. — Вы же понимаете, что мы такое не пишем? Кстати, о необычном, — оживилась она. Возможно, ее радость посвящалась официанту, который сменил фартук и рубашку и принёс еду, но она, кажется, впервые посмотрела на Стаса не вскользь, а прямо в лицо, и задержала взгляд. — Зачем вам бесплатно стажироваться в нашей газете? Вы хоть и студент, но уже при деньгах, как я вижу. А у нас из доходов только вода в кулере, а из перспектив — дергающийся глаз. Газета маленькая, непрестижная.