Чтение онлайн

— Хорошее место, — одобрила Лава. — Я слушаю.

— Спасибо, — раздался откуда-то сзади знакомый самодовольный голос. — Отлично всё сделал.

Теона. В своем тошнотворном сером пальто и с вечной коричневой сумкой из шкуры умершего от старости чемодана. Вышла из-за деревьев и плавно, по-змеиному, приблизилась почти вплотную. Сердце подпрыгнуло прямо в горло и упало. Голова наполнилась холодом и мраком ярости.

Лава повернулась к Никите, который смотрел одновременно и с вызовом, и с проступившим румянцем стыда, и сделала вид, что аплодирует.

— Здравствуй, Лава! Не стала ждать твоего звонка, решила приехать сама, — с улыбкой сказала Теона. — А Никиту попросила: — Ты подожди, пожалуйста, в машине, у нас будет конфиденциальный разговор.

— А можно мне послушать? — вдруг спросил он с каким-то новым упрямством. — Я все-таки тоже имею к этому отношение. Бегал, как дурак, с поручениями, думал, что хорошее дело делаю, помогаю одинокой женщине… А меня так жёстко обманули. Я знаю, что вы журналистка Лава Кирьянова и здесь морочите людям головы ради репортажа, — объявил он Лаве. — Разве не так?

— Да пошёл ты, — сказала она в ответ. — Уж с тобой я точно говорить не буду.

Он презрительно хмыкнул и отошёл к своему пикапу.

«Пошёл ты», — повторила Лава тихо. Нет, никогда ей не простить себя за этот тупой развод. А она-то подготовилась к свиданию со светлобородым мускулистым красавчиком… Что сама себя выставила похотливой дурой — полбеды. Что Теона задурила ему голову — полбеды. Её версия не хуже любой другой. Беда в том, что сейчас это всё страшно некстати! Что кузнец поверит Никите, Лава не опасалась. Кузнец её природу почуял при первой же встрече, его не обмануть. Но рясно он доделает только к вечеру! И Костю надо ставить на ноги, иначе не видать ей свой Предмет, а тут лучший друг кузнеца с разборками и старая «подруга», от которой лучше держаться подальше… Какая нелепая потеря времени и сил.

— Присядем на берегу, — Теона сделала приглашающий жест и первой двинулась к воде.

Лава медленно побрела за ней. Женщины сели прямо на песок, сквозь который пробивались редкие зеленые травинки. Теона в скромной юбке и зарытых туфлях — аккуратно подогнув ноги, Лава в джинсах и тяжелых ботинках — по-турецки.

— Для начала могу сказать, что ты молодец, — Теона довольно покивала. — Из больницы ушла красиво, никто не знает, где ты прячешься. Я не зря тебя вытащила.

— Значит, это была ты… — Лава еле сдержала вздох облегчения. Стас потерял ее из виду! — А тебе это зачем?

— Потому что я тебе не враг, дурочка, — строго сказала Теона. — Такие, как мы с тобой, слишком ценны, чтобы позволять тупое солдафонское обращение. Я могу защитить тебя от всех гонений, как видишь.

— А как ты узнала, что меня задержали и увезли в больницу? Я уверена, что в больничных записях меня нет! — Лава сжала в руке горсть прохладного песка с мелкими камушками, чтобы побороть внезапное волнение, и взглянула Теоне прямо в глаза. — Меня сразу провели в закрытую палату, никто в приёмном покое не оформлял! Это твоё «Лучше играть с властью на своих условиях»? Стас выслеживает ведьм, а ты контролируешь его? Ловко. Он, бедолага, меня про какую-то ромашку расспрашивал, а его водят, как козла на верёвочке, и не дают копнуть слишком далеко! Твоим кураторам из госбезопасности, наверное, очень весело наблюдать за нашей вознёй.

Теона рассмеялась.

— Но это же в твоих интересах, разве нет? Всё же мое покровительство тебе пригодилось?

— О да, я прямо в восторге! — Лава подбросила песок и отряхнула ладони. Скорей бы выветрился этот запах цветов, постыдно пропавший зря… — Отлично живу, как бомж, пока в городе мою квартиру обыскивают!

— Не преувеличивай, — отмахнулась Теона. — Ты тут нормально устроилась — с телефоном, в чистой рубашке, гонцов в редакцию отправляешь… Я ведь именно так тебя и нашла — этот милый юноша оказался моим старым знакомым.

— Наслышана, — сухо ответила Лава. — Знак на груди и всё такое.

— Ты же не в претензии? — Теона улыбнулась ещё шире. — Мальчик хороший, мухи не обидит. Я ему кое-что сказала о тебе — так ты не опровергай, не стоит. Тебе же не надо, чтобы по всем окрестностям раззвонили, что ты на самом деле ведьма? Так и до Стаса дойти может.

Лава вспыхнула и сжала губы, чтобы не ответить резкостью. Она чувствовала, как в воздухе сгущается напряжение. Значит, скоро Теона подойдёт к сути дела. Никита так и топтался у своей машины, наблюдая за ними издали. Значит, нападения ожидать не стоит. Теона, конечно, может, но не при нём же…

— Для чего ты здесь?

— Лава, я в твои дела не лезу, — Теона строго свела брови. — Но ты залезла в мои, а это неправильно.

— Ты о чём? — насторожилась Лава.

— Гектор Черепанов. Он отказался отдать мне вещь, которая не может принадлежать ни тебе, ни ему. Сказал, что теперь она твоя. Отдай — и у тебя не будет многих нынешних проблем, обещаю.

Вот когда начало проясняться.

В тот вечер, когда они познакомились со стариком, Лава заметила, что он только прикидывается бедным. Да, дом старый, в квартире всё ветхое, но везде чувствовалось защитное колдовство. И в узорах лоскутного одеяла на кровати за ширмой Лава с легкостью узнала охранные символы… Непростой дед.

Когда Стас ушёл, они с Черепановым немного поговорили. Помогая ему собирать набивку из распоротого хулиганами чучела медведя, Лава почувствовала зуд в кончиках пальцев, который обычно возникает, когда рядом много денег. Она провела рукой по деревянной стене, заклеенной пожелтевшими советскими обоями, и в одном месте под ними было не дерево, а бумага. Да, точно, в старых домах тайники раньше всегда были возле дверей — под полом либо в стене рядом с выходом. Чтобы, если пожар, можно было ценности забрать на пути к спасению.

— Так вот зачем тут медведь, — сказала понимающе. — Охранять ваши сокровища.

Гектор Арнольдович засмеялся.

— Глазастая! Я сразу про тебя понял — ты из этих, опасных баб. То есть женщин, — поправился он под удивлённо вздёрнутой бровью Лавы. — Но ты же не как они, не злая, не алчная?

Лава отдёрнула руку от стены.

— Пока нет, — ответила коротко.

— Вот это и славно, — оживился старик. — А то дороговато мне моя защита обходится… Подешевле не сделаешь, как срок придёт?

Она покачала головой.

— Нельзя переходить дорогу другому специалисту. А ещё я не работаю под заказ и за деньги.

— Чем же ты живёшь? На зарплату журналиста?

Она кивнула.

— Чудеса, — усмехнулся Гектор Арнольдович и шутливо замахал на неё. — Ты тут больше руками не води по комнате, а то найдёшь мой схрон с оружием! И так еле приставов выпроводил!

— Бедный вы неимущий старичок, — расхохоталась Лава. По мере того, как она предавалась веселью (наверное, от нервов — очень уж разозлил проклятый Стас), старик смотрел всё внимательнее. Наконец, махнул рукой, будто решаясь на что-то, и позвал: