Чтение онлайн

Девлин, пошатываясь, спокойно подошел, приставил ствол пистолета к глазу собаки и нажал на курок. Голова пса разлетелась на куски, обрызгав все вокруг кровью и мозгом. Но Тули все еще продолжал судорожно душить мертвого врага, не в силах разжать пальцев. Наконец он поднял пса и швырнул его в кабана, который все еще ревел от боли и бешенства.

На прогалину выбежали еще три собаки, захлебываясь истошным лаем. Две тут же ринулись в сторону кабана, а одна с грозным рычанием помчалась на мужчин. Девлин заслонил Тули, прицелился и выпустил остатки обоймы в животное, пес рухнул, будто его сшибли бейсбольной битой.

– Получи! – злобно выдохнул Девлин.

Он обернулся к товарищу. Тули медленно опустился на землю, обессиленный и израненный. Кровь сочилась из каждой ссадины. Девлин попытался поднять Тули за руку, но все тело самоанца было изранено, кожа стала скользкой от крови и пота. Девлин никак не мог подхватить напарника, помочь ему подняться. Тогда он взял его за подмышки и с огромным трудом поставил на ноги. От боли тот только замотал головой. Потом вытер ладонями лицо, сгоняя воду и кровь.

– Пошли, – нетерпеливо крикнул Девлин и потянул друга в сторону леса, подальше от злобных собак, от крови, от душного запаха мяса, от погибающего кабана. В секача вцепился еще один пес, повис на загривке. Другой прыгал перед его мордой, стараясь схватить за нежный пятак.

Девлин и Тули двинулись вперед. Но внезапно, откуда-то из-за деревьев, раздалась автоматная очередь. В воздух взлетели куски грязи, обломки вулканической породы, венчики растительных остатков. Оба упали на землю и поползли обратно.

Девлин замер, стал внимательно всматриваться сквозь сплошную завесу дождя и плотную стену зелени. Он хотел понять, откуда в них стреляют, пытался засечь вспышки выстрелов. Но противник предусмотрительно расположился слишком глубоко в чаще леса.

– Вот черт! – выругался он. – Кто бы там ни затаился, нас, по-видимому, пытаются загнать к разъяренным псам.

Мужчины отчетливо услышали лай и рычание своры впереди.

– Необходимо прорываться, дружище, – крикнул Тули. Псы лучше, чем пули. С ними легче справиться. Сколько у тебя осталось патронов?

Девлин вставил в «ЗИГ-зауэр» новую обойму.

– Пятнадцать.

– Твоим пистолетом мы еще перестреляем немало этих тварей.

– Как ты себя чувствуешь?

Тули несколько раз согнул и разогнул руки.

– Вроде ничего не сломано, – самоанец прополз еще несколько ярдов и предложил: – Двинулись вперед, приятель.

Мужчины поднялись на ноги и побежали в северном направлении, спеша укрыться в зарослях. Бежали они, низко пригнувшись, чтобы быть как можно менее заметными для стрелков, но несколько очередей все-таки взрыхлили почву у них под ногами. Тули и Девлин обогнули живой клубок собак, собравшихся вокруг обреченного кабана. Одна висела у него на шее и почти издохла, изувеченная острыми клыками. Та, что вцепилась в загривок, продолжала бороться, рыча и взвизгивая. Под тяжестью почти мертвого пса голова секача опустилась до самой земли. Третий пес остервенело терзал заднюю ногу, умудрившись перегрызть кость. Нога безвольно подогнулась под туловище. Кабан не мог сбежать, не имел возможности передвигаться. Но каждые несколько секунд ему все-таки удавалось собраться с силами, мотнуть головой и попытаться достать клыками своих мучителей.

Девлин и Тули уже миновали место побоища, но один из псов заметил их и немедленно бросился следом. Девлин развернулся, вскинул пистолет и дважды выстрелил, попав в грудь и в голову. Собака упала, пропахав по инерции распахнутой пастью жухлую листву.

– Тринадцать, – констатировал Девлин прежде, чем снова направиться к лесу.

– Подожди, – остановил его Тули.

Самоанец остановился, подошел к дереву охиа и потянул на себя толстый сук. Наконец ему удалось отломить его. Теперь у него была дубинка примерно четырех футов длины, дюймов шести в диаметре на тонком конце и раза в три толще на другом.

Тули, примеряясь, несколько раз взмахнул импровизированной дубиной и приказал:

– Не больше одной пули на собаку. Огневая поддержка может нам понадобиться при встрече с теми, кто загоняет нас, словно волков.

Девлин кивнул и принялся пробираться сквозь густой подлесок. Они слышали лай охотничьих собак, но самое неприятное было в том, что не сразу могли их увидеть. Собаки буквально стлались по земле, и заметить их в густой траве и кустарниках было не так просто.

Тули шагал следом за Девлином. Мужчины старались двигаться как можно быстрее, продираясь сквозь переплетения ветвей и лиан, чтобы оторваться подальше от тех, кто стреляет им в спину. Но не прошло и пяти минут, как им навстречу снова выскочили две огромные собаки. Они налетели так внезапно, что Девлин успел выстрелить только один раз. К счастью пуля попала прямо в грудь пса, разворотив огромную рану, казалось, до самого сердца. Собака издохла, не успев рухнуть на землю. Но вторая неудержимо мчалась дальше, захлебываясь лаем и остервенелым рычанием. Она бежала к Тули, готовая вцепиться в любую часть тела, какая только попадет ей в зубы. Тули стоял, не двигаясь. Когда рассвирепевший пес бросился на него, самоанец нанес сокрушительный удар огромной первобытной дубиной. Толстый конец с такой силой ударил животное по голове, что одновременно сломал шею и челюсть. Раненый зверь рухнул, ударившись грудью о землю. Тули равнодушно прошел мимо, даже не удостоив взглядом раненого противника.

До кабаньей тропы они добрались, не встретив больше ни одной собаки-убийцы. По тропе было гораздо легче идти, но неподалеку вновь раздались ружейные выстрелы, на этот раз позади них.

С такого расстояния вести прицельный огонь практически невозможно. Стреляли наугад или чтобы запугать. Не исключено, что впереди ждала новая кровавая западня.

Девлину почудилось, будто пуля пролетела неподалеку, где-то справа от него зашелестела листва, но он даже не подумал выстрелить в ответ. Они с Тули были озабочены только одним: во что бы то ни стало побыстрее выбраться на шоссе.

– Ты знаешь, кто позади нас? – прорычал Тули.

– Догадываюсь.

– Это хорошо, потому что я его убью.

Мужчины продолжали пробираться сквозь заросли, больше не произнося ни слова. Весь скопившийся гнев они направили на цепкие ветви и лианы, не желающие выпускать их из своих объятий.

Наконец, после утомительного сражения с джунглями, они снова выбрались к заросшей травой дороге, но Девлин остановился под прикрытием деревьев ярдах в пятнадцати от нее. Тули медленно подошел к нему и стал рядом, настороженно прислушиваясь.

Девлин взглянул на часы: они провели в лесу без малого четыре часа. Он чувствовал себя вымотанным, был изранен. Постарался успокоить дыхание, чтобы, во-первых, лучше слышать, а во-вторых, хоть немного умерить боль в груди. Грудная клетка ныла от удара разъяренного кабана. Девлин не мог глубоко вздохнуть, чтобы не почувствовать острой боли под ребрами. Он посмотрел на Тули. Лицо его спутника застыло, словно маска. Тули настороженно прислушивался, пытаясь уловить слабый шорох, малейшее движение притаившегося врага. Оба понимали, что если им и приготовили ловушку, то захлопнется она тотчас же, стоит им только показаться на открытом пространстве.

Дождь почти прекратился. Через листву дорога просматривалась хорошо. Она была пустынна. Никакого движения, никаких признаков, что их кто-то там поджидает.

Глубокие раны на руках Тули все еще сильно кровоточили. Под правым глазом виднелась ссадина. Кожа покрылась коркой запекшейся крови, которая, как предполагал Девлин, была не только его кровью, но также кабана и собаки, которую самоанец пытался придушить. Если Тули и было больно, то он этого никак не показывал. Невозмутимое, почти неподвижное лицо островитянина выражало глубокую сосредоточенность.