Только один закон
Шрифт:
Девлин вернулся в офис, подобрал нож, вонзил его с наружной стороны в косяк двери, резким движением отломал ручку и бросил ее в водосточный желоб.
Обломок клинка сверкающей занозой торчал в дверном косяке. Девлин бросил перчатку своему противнику.
Глава 23
Разобравшись с подручными Ки, Девлин вернулся в гостиницу. В это время Рейчел вышла из конторки с конвертом в руках.
– Мистер Девлин, – окликнула она и попросила: – Вы не могли бы выписать чек? Терпеть не могу деньги в крупных купюрах. Мне всегда кажется, что могу потерять стодолларовую банкноту так же легко, как и однодолларовую.
Девлин уже стоял у двери своего номера. Он оглянулся и сообщил:
– У меня нет чековой книжки, Рейчел.
– Вот как! – Несколько секунд она озадаченно смотрела на него, пока не догадалась, почему он не пользуется чеками. – Тогда почему бы вам не заплатить мне попозже, когда будете выезжать?
Девлин внимательно посмотрел на женщину. Он был все еще взвинчен после потасовки возле офиса Ки, но сдержался и спокойно сказал:
– Нет. Пусть деньги находятся у вас. Вдруг потом забуду.
Рейчел сняла очки и изумленно взглянула на него. Она, конечно, представления не имела о том, что он сумел сейчас расправиться с тремя противниками. Но и без очков смогла хорошенько разглядеть его и поняла, как нелегко ему сейчас сохранять самообладание и вежливо беседовать. Ей стало неловко.
– О, извините. С вами все в порядке?
– Да, Рейчел. Все хорошо. Оставьте комнату пока за мной, пожалуйста. Но для всех остальных я выехал, и вы не знаете, куда.
– О господи! К подобному я не привыкла.
– Просто скажите, что я уехал. Рассчитался и уехал.
– Хорошо, я поняла.
Девлин кивнул и вошел к себе. Переоделся в футболку, обулся в легкие туфли. Из дорожной сумки вынул пакет, уложил в него «ЗИГ-зауэр», полотенце, плавки и литровую бутылку воды. «Беретта» заняла место «Зауэра» в кобуре на поясе. Одернув футболку, Девлин закинул пакет на плечо, вышел из гостиницы и зашагал пешком из города в западном направлении. Он внимательно следил за тем, чтобы никто не увязался следом.
Постепенно напряжение недавней жестокой схватки ослабело. Девлин терялся в догадках и предположениях, каким образом Ки удалось устроить засаду ему и Тули в дождевом лесу. Когда Девлин ехал вчера из города, то не заметил за собой хвоста. Он не верил, что Ки и его люди способны организовать настоящую профессиональную слежку. Для этого потребовались бы, как минимум, три радиофицированных автомобиля с водителями, которые знали бы, что делать. Наконец он решил, что, скорее всего, люди были расставлены вдоль всего пути его следования. Такое объяснение выглядело правдоподобным. Машину, которую он выбрал в прокате, засечь было нетрудно. Большинство местных жителей ездят в пикапах и на всяком автомобильном хламе. Из города ведет только одна дорога. Людей у Ки, должно быть, хватает. Плюс родственники и домочадцы. Округ Пуна превратился для Девлина в некое подобие заповедных территорий в Аппалачах, где чужие глаза и уши прячутся за каждым кустом, каждой скалой, в каждой расщелине. Без прокатной машины, на своих двоих, Девлин чувствовал себя гораздо увереннее. Так можно больше увидеть, понять, лучше разобраться в обстановке. Даже если, паче чаяния, кто-то увидит его садящимся в фургон Ленлани, со стороны это будет выглядеть как обычная поездка на попутке, а не заранее спланированная встреча.
Он прошел еще милю и свернул налево, к берегу океана. Возбуждение, вызванное утренней встряской наконец ослабело. Адреналин постепенно рассасывался. Девлин с удовольствием подставил спину жаркому солнцу.
Внезапно он услышал ворчание старого мотора и скрип тормозов. Выхватив из-за пояса «Беретту», Девлин быстро обернулся. Узнав сидящую за рулем Ленлани, расслабился и внимательно оглядел дорогу в обоих направлениях. Не заметив ни одной встречной или попутной машины, открыл дверцу и вспрыгнул на сиденье. Ленлани без промедления вновь выехала на полосу, не заставляя себя поторапливаться.
Девлин сполз пониже, чтобы снаружи его не было видно. Он вел себя на всякий случай предусмотрительно.
– В городе только о тебе и говорят, – заявила Ленлани.
– Гм-м.
– Ки объявился минут через двадцать после того, как ты исчез. Он был в бешенстве. Орал и угрожал всем и вся. Идут разговоры, что они будут тебя разыскивать.
– Прекрасно. Ты разузнала что-нибудь о ранчо Ки?
– Не задавая лишних вопросов, я сумела выяснить, что ранчо находится в резервации Олаа. Где-то к северу от шоссе номер одиннадцать и немного западнее от Куртистауна.
– О'кей. Это мне пригодится. Ты здорово работаешь. Каким образом удалось узнать?
– В основном благодаря Уолтеру и женской солидарности.
– Женской солидарности? Интересно.
– Большая сила, приятель. В этом городе много женщин. Большей частью матери-одиночки. Никогда не видела столько женщин-хаоле на содержании.
– С какой стати они благоволят тебе?
– Что ты имеешь в виду?
– Мне казалось, ты слишком...
– Что?
– М-м, эффектная.
– Эффектная?
– Привлекательная.
– Привлекательная?
– В чем дело? Напрашиваешься на комплименты? – возмутился Девлин.
Ленлани рассмеялась, естественно, задорно, весело. Девлину даже немного полегчало.
– Да. Я с удовольствием слышу такие слова. Особенно, когда их произносишь ты. Для них я, во-первых, работающая женщина. Человек, которому приходится зарабатывать себе на жизнь. Некоторые меня недолюбливают, но знают, что мне наплевать на их мнение. Им нравится, что я наконец расколола Уолтера и после моего отъезда в городе, возможно, появится свободное рабочее место.
– Понятно.
– Так что, собственно, ты с ними сделал? Всех троих увезли в скорой помощи.
Девлин сразу же помрачнел. Ленлани пожалела, что задала этот вопрос. Повисло напряженное молчание. Наконец Девлин просто сказал:
– Ничего, выживут.
Он сел пониже и скрестил руки на груди. Ленлани больше не произнесла ни слова, она сосредоточенно и внимательно смотрела на дорогу.
Шоссе номер сто тридцать кончилось, и фургон свернул в западном направлении, на дорогу, идущую вдоль берега. От кромки воды их отделяла полоса застывшей лавы. Она полностью покрыла почву, растительность и песок пляжа. Черная масса уходила прямо в океанскую воду.
Девлин подумал, что природа словно бы сама решила создать здесь огромную, но уж очень какую-то негостеприимную автостоянку. Все, что было на этом месте раньше, покоилось теперь под неимоверной тяжестью пластов расплавленных черных скал.
Они проехали еще милю и остановились перед деревянной оградой, перегораживающей шоссе. Ленлани развернула машину, поставила ее на обочине и показала на обширный участок шоссе, залитый лавой.
– Здесь поток пересек дорогу и устремился к океану. Лавовое поле, мимо которого мы проезжали, это тот же поток, расплывшийся по пляжу. А источник находится в шести милях северо-западнее.
– Так далеко?
– Да. Все на шесть миль к северу покрыто каменной рекой и составляет в ширину около двух миль. Людям пришлось переселиться в другое место. Исчез чудесный пляж у Калапаны. Собственно, не стало и самой Калапаны.
Девлин посмотрел на огромную площадь, покрытую черной массой, похожей на расплавленный асфальт.
– Пошли. Выйдя на плато, мы сможем за несколько миль заметить того, кто захочет приблизиться, – сказала Ленлани.
Она легко выпрыгнула из машины. На ней были шорты из легкой ткани, красный одноцветный топик и пара кроссовок на упругой рифленой подошве. Ничего другого, что сковывало бы ее движения, девушка не носила. Она взяла из кабины забавный разноцветный мешок на шнурке, забросила его за спину, повесила на шею большое полотенце и, не сказав больше ни слова, двинулась вперед. Девлин подумал, что на этот раз ему будет не просто угнаться за длинноногой Ариадной.