Чтение онлайн

— Скажи мне, — прошептал Дилан мне на ухо, когда шум начал стихать, — что плохого случится с тобой, если все узнают ваш секрет?

— Я потеряю его. — Вот она, правда. Единственная правда за всю мою прожитую жизнь во лжи. — Я понимаю, что ты не считаешь его хорошим отцом, но он единственный, который у меня есть. — Я заметила маму, приближающуюся к нам с бокалом вина в руке. Она улыбалась мне. Моя мать так гордится мной. Моя такая слабовольная мама. — И она тоже потеряет его.

Дилан проследил за моим взглядом.

— Справедливо, — ответил он. — Ты можешь принимать решения только за себя, а не за маму. Но, возможно, пришло время и для твоей матери определиться с выбором.

По залу пронесся металлический скрежет из микрофона, который настраивала доктор Кавел. Вокруг наступила тишина.

— Я хочу поблагодарить всех вас за участие в этом вечере.

Моя мама встала рядом со мной и, наклонившись, спросила:

— Это один из твоих профессоров? Она очень красивая.

— Да, мама, — ответила я, закатывая глаза. — Плюс ко всему, у нее степень доктора философии,31 и она является обладателем стипендии фонда Альфреда Слоуна.

Уголком глаза я заметила застывшую фигуру Дилана. Я практически слышала, как кусочки мозаики в его голове встают на свои места. В конце концов, он понял, почему его мнение о моей внешности льстило мне, но я не считала его важным.

Я думала о том, что мама будет делать без помощи отца. Ей придется серьезнее относится к своему искусству или к работе, за которую она возьмется. Я вспомнила о том времени, когда встал вопрос о поступлении в государственный университет, а не в Кантон. Тогда мама приняла сторону отца... Я вспомнила о том, что она сказала после того, как отца, который всё еще злился на мой визит к нему, выписали из больницы. Мы с твоим отцом не пришли к взаимному согласию по этому вопросу. Может быть, действительно пришло время перемен?

— Как вы знаете, — начала доктор Кавел, — симпозиум научных проектов в первом семестре является одним из самых престижных конкурсов для студентов факультета биоинженерии Кантона, и я очень рада, что в этом году урожай работ был одним из самых конкурентоспособных и впечатляющих. Каждый студент, который представил сегодня свой проект, может чрезвычайно гордится проделанной работой и вкладом в эту развивающуюся область. Я с нетерпением ожидаю увидеть, какие проекты вы нам продемонстрируете в новом году.

В зале раздались редкие аплодисменты.

— А сейчас наступил тот момент, которого вы все ждали. Победителем симпозиума, и обладателем чека на пять тысяч долларов становится... — Она сделала паузу. Я глубоко вдохнула. Дилан схватил меня за руку. — ...Элейн Сан, за свою работу «Адресная доставка лекарств с помощью наночастиц в область предстательной железы, пораженной раковыми клетками с использованием мини-антител PD-36».32

Все кости в моем теле превратились в желе. Я съёжилась. Моя рука, находящаяся в руке Дилана, вспотела. Мы проиграли. Мы проиграли?

— Похлопай, — прошептал он. — Она же твой друг.

И я начала хлопать. Слезы жгли мне глаза, пока я приветствовала Элейн. Она вышла на сцену с сияющей улыбкой на лице, которую я ранее никогда не замечала у нее, чтобы получить награду и конверт с чеком. Она и доктор Кавел позировали фотографам.

Я была рада за нее. Конечно, рада. И, разумеется, я не собиралась вести себя как жалкий неудачник, подобно тому, как вела себя она, когда проиграла Дилану на первом курсе. Элейн тоже надрывала свою задницу, и она заслужила награду. Она победила в честной борьбе, предоставляя нам свое время в лаборатории, когда это было необходимо. Ее вины в нашем проигрыше не было.

Сзади к нам подошел профессор Юэ.

— В следующий раз вам повезет. У вас отличная, достойная победы презентация, но биотопливо – камень преткновения в Кантоне. Половине судей из «Хем» плевать на всё, что не имеет форму таблетки.

Я кивнула, стараясь сохранять лицо. Для большинства участников конкурса проигрыш — всего лишь незначительное разочарование. Для них это одно небольшое важное выступление, которое никак не повлияет на резюме. Проиграв, они просто вернутся к подготовке к выпускным экзаменам.

Куда тяжелее готовиться к выпускным экзаменам, если не имеешь представления, где достать деньги на учебники. Мне придется взять перерыв на семестр. Это единственный вариант. Я могла бы получить работу в нескольких местах, накопить деньги, возможно, мне позволят сохранить стипендию. Может, мне удастся взять еще кредит. Или несколько.

Аплодисменты все продолжали и продолжали звучать, перерастая в овации, одновременно с усиливающимся гулом в моих ушах.

— Хочешь убраться отсюда? — спросил меня Дилан, но я едва могла разобрать его слова.

Я в отчаянии покачала головой. У меня нет времени, чтобы побыть со своим парнем и обсудить с ним, что делать дальше. Это путь в никуда. Я оказалась в тупике.

Я отстранилась от него, пробормотала маме, что встречусь с ней дома, и покинула зал. На улице шел дождь, с неба хлынули холодные промозглые капли. Я села в машину, сорвала пиджак и выдернула все эти шпильки. Красивый прикид не помог: ни образ сексуальной библиотекарши, ни анимированная графика, ни безупречность науки. Если они хотели вручить приз только биомедикам, то им следовало прописать это в правилах.

Глупый Кантон и их идиотские дорогие, самые лучшие в стране образовательные программы. Как же я их ненавидела. Они меня и погубили. Все фантазии Дилана о звездной паре ученых вылились в то, чем они были на самом деле — мечтами. Даже со стипендией я не могла позволить себе обучение в Кантоне. А Колорадо? Ха. Летом мне придется вкалывать на двух работах, чтобы выбраться из дыры, в которую я себя закопала за один семестр. А впереди маячил весенний семестр, с новыми книгами, новыми тарифами, новыми счетами.

— Мне понадобятся три работы, — выезжая из кампуса, пробормотала я, ни к кому конкретно не обращаясь. Я должна бороться, верно? Даже если мне придется потерять семестр, даже если придется жить с мамой, я сделаю всё, чтобы закончить учебу в Кантоне. Даже если придется пахать на трех работах.

Лучше поздно, чем никогда, верно? В последнее время я халатно относилась к своей работе в «Верде», сосредоточив свое внимание на учебе, а не на работе. О, кого я обманываю? Я прогуливала работу, только когда занималась с Диланом. Я оправдывала себя тем, что, если мы с Диланом будем работать достаточно усердно, то выиграем конкурс, и мне удастся компенсировать все упущенные чаевые.