Чтение онлайн

–  Послушайте, штурман, вы как-то хвастались своим кинолюбительством. Какие фильмы вы могли бы показать личному составу?

Все передумал Геннадий, только в голову не приходило, что его невинное занятие может представить интерес.

–  Будни училища… Московский Кремль… Путешествие в Крым…

–  Они у вас в каком состоянии?

–  Могу показать.

–  Так вот, бывают кинофестивали международные, всесоюзные, городские, районные… Мы устроим корабельный фестиваль, - весело сказал Доронин.

* * *

Через несколько дней Геннадий привез на корабль катушки с фильмами и проекционный аппарат.

Была суббота. Личный состав освобождался после обеда. С утра разнеслась весть - будут показывать любительские фильмы, и нашлось много желающих посмотреть творчество лейтенанта Кормушенко.

В Ленинскую комнату береговой базы моряки набились битком.

Геннадий повесил экран, установил проекционный аппарат, подвел шнур и все время смотрел на пол, беспокоился: вдруг кто-нибудь ногой заденет за шнур - и прервется демонстрация.

Заправил пленку в аппарат и ждал. Осталось погасить свет и пустить механизм. В это время с шумом и грохотом внесли несколько кресел.

–  Для кого?
– поинтересовался Геннадий.

–  Командование прибудет, - сообщил старшина и тут же исчез.

Вскоре открылась дверь, послышался голос все того же старшины: «Смирно!» - и Геннадий увидел контрадмирала Максимова, начальника штаба Южанина, командира корабля и еще нескольких старших офицеров. Они прошли вперед, заняв приготовленные места. Геннадий с опаской смотрел на их спины, Его разбирала досада: хотя бы за сутки сказали - будет начальство, он бы прежде сам просмотрел фильмы, перемонтировал, а теперь - хочешь не хочешь - показывай все подряд, и, возможно, позора не избежать…

Максимов дал сигнал начинать.

Нажата кнопка, зарокотал моторчик, на экране поплыли здания, замелькали обычные картины жизни училища: лекции, занятия в кабинетах, библиотека, музей истории подводного плавания. Ничего примечательного. И лишь когда появился курсант в обнимку с девушкой, среди зрителей началось движение…

Временами на экране вообще ничего нельзя было разобрать, и какой-то матрос, под общий смех, воскликнул: «Египетские ночи».

Другие фильмы - о Кремле и путешествии в Крым - оказались куда интереснее, особенно для тех, кто не видел этих мест.

Следя за медленно вращающимися катушками проекционного аппарата, Геннадий не упускал из вида спины Максимова, командира корабля и остальных офицеров и думал об одном: нравится или нет? Ничего было не понять: они как будто приросли к креслам, сидели неподвижно.

Все сошло благополучно, неудачных кадров в фильмах оказалось меньше, чем думал Геннадий, да и лента ни разу не оборвалась. Когда окончился сеанс и вспыхнул свет, раздались аплодисменты. Геннадий услышал первую похвалу от Пчелки:

–  Товарищ лейтенант, поздравляю! Здорово!
– сказал мичман, протянув ему руку.

Моряки окружили Геннадия, занятого перемоткой лент. Максимов и командир корабля выходили молча, о чем-то переговариваясь. На Геннадия, с его хозяйством, даже не обратили внимания.

Он сложил аппарат в футляр, упаковал фильмы и в одиночестве побрел к автобусу.

* * *

Вера сразу заметила, что он расстроен:

–  Ну как прошел твой фестиваль? Геннадий махнул рукой:

–  Кажется, начальству не понравилось. Черт дернул меня заикнуться о своем доморощенном кино…

–  Они тебе сообщили, что не понравилось, или это твоя догадка?

–  Нет, я так думаю.

–  Опять ты со своей мнительностью… Думал, сразу после сеанса тебе начнут расточать комплименты?!

–  Не комплименты. Хоть бы сказали что-нибудь, а то прошли мимо - ноль внимания, фунт презрения. Ясно, не понравилось…

–  Ничего не известно. А если даже не понравилось, тебе за это голову не снесут.

–  Ты права, Мышонок, - Геннадий с благодарностью глянул ей в глаза, начал успокаиваться и только тут заметил, что Танюша давно подстерегает момент, когда отец поужинает и они начнут играть.
– Вот мы сейчас будем раскладывать кубики. Правда, доченька?

Таня подняла голову и захлопала в ладоши: составлять из кубиков кошек, собак и особенно жирафа было для нее самым большим удовольствием.

* * *

В понедельник Геннадий явился на службу и услышал по радиотрансляции:

–  Лейтенанта Кормушенко к командиру корабля. Вошел в каюту. Командир отложил в сторону карты и жестом пригласил садиться.

Потом он озабоченно потер лоб и, пристально взглянув на Геннадия, предупредил: все, что он узнает сейчас, пока должно остаться в тайне. И начал рассказывать о большом походе, намеченном на ближайшее время.

–  Я не могу назвать район, куда мы пойдем. Одно скажу: пойдем далеко. Будем плавать подо льдами.

И на лед должны высадиться. Вот тут-то и предстоит вам работа.

–  Снимать придется?
– догадался Геннадий.

–  Не только. Если вас высадят на лед, не растеряетесь?

Он посмотрел Геннадию в глаза. Геннадий пожал плечами.

–  Наверное, нет. Смотря, что там нужно делать?
– спросил он нетерпеливо, ожидая подробностей.

Доронин встал, прошелся по каюте раз-другой и остановился перед Геннадием, высокий, лобастый, провел ладонью по голове и неторопливо, почти слово в слово, повторил то, что узнал от Максимова насчет установки автоматической метеостанции и киносъемки.

–  Вам все придется выполнять своими силами, - заключил он.
– Установить станцию и произвести съемку старта ракеты…

–  С моим любительским киноаппаратом может ничего не получиться, - засомневался Геннадий.

–  Наивный вы человек! Дадут аппаратуру, какая вам и не снилась… Кроме того, вам будут приданы еще два человека из рядового или старшинского состава. Подумайте сами, кто, на ваш взгляд, необходим. Я доложу адмиралу, он рассмотрит предложение и решит. Имейте в виду, пока никому ни слова… - повторил он.