Чтение онлайн

–  В каком смысле?

–  Будто по твоей вине у него были крупные неприятности.

–  По моей вине? Да ты что, рехнулся?!
– гневно произнес Кормушенко.
– Да что я с ним не поделил?! Надо же было ему с каким-то иностранным капитаном шашни завести. Знаешь, как это расценивалось? Существует капиталистическое окружение, и в нашей стране классовый враг не дремлет, заодно с капиталистическим миром действует. Попробуй я слиберальничать…

Он смолк и опустился на стул и долго сидел молча, недвижимо, жалкий, надломленный, как будто у него внутри что-то оборвалось. И Геннадий глянул на отца, сидевшего с опущенной головой, и решил этот разговор закончить. К тому же в эти минуты открылась дверь - и появилась мать, в ночном халате и мягких туфлях.

–  Что это вы глядя на ночь митингуете? Гена устал с дороги. Пойдем, пойдем, пусть он отдыхает. Еще будет время - наговоритесь.

–  И то верно, мать, - согласился Даниил Иосифович, поднялся со стула и первым удалился, а Полина Григорьевна подошла к сыну, обняла его.

–  Геночка! Если завтра утром я испеку пирожки с капустой, будешь есть? Ты любил мои пирожки.

–  Все равно, мама. Ты лучше себя не затрудняй. Без пирожков обойдется.

Он нежно провел рукой по седой голове матери.

–  На сколько же дней тебя отпустили?

–  На три дня. Не могли больше, я там новый человек. Командующий узнал, что ты нездорова, вызвал меня и говорит: поезжай, проведай мамашу.

–  Спасибо, дай ему бог здоровья. Может, и свиделись с тобой в последний раз, - она смотрела в глаза сыну, а по щекам катились крупные слезы.

–  Ну что ты, мама? Зачем так? Ты еще приедешь к нам в Заполярье. Посмотришь, как мы устроились.

–  Нет уж мне до вас не добраться. Пришлите на лето Танюшку. У нас на даче хорошо. Море близко. Много ягод. Я ей каждый день буду делать фруктовые соки.

–  Ну вот, еще забот тебе недоставало. Таня поедет в Крым с детишками наших моряков. А ты береги себя.

–  Зачем беречь, Геночка? Кому я нужна!

–  Нам всем нужна… И мне, и Наташе…

–  Эх, Геночка, - она махнула рукой.
– У вас свои семьи и своя жизнь. Так уж заведено: если птенец вылетел из гнезда - не жди обратно.

–  Неправда! Ты наша мать, и мы с Верочкой все для тебя сделаем. Поедем к нам. Согласна?

–  Такой вопрос не просто решить, Геночка.

–  Ну вот, давайте завтра соберемся, обсудим. Я заберу тебя, а отец пусть там возится со своим поместьем.

–  Ладно, ладно. Завтра потолкуем. Ты ложись и спи подольше. Небось вы там с шести утра на корабле?

–  Нет, мама, офицерский состав к восьми является.

–  Ну ладно, спокойной ночи. Завтра проснешься, будет чай с пирожками.

Она обняла, поцеловала Геннадия в щеку и засеменила к двери.

* * *

В один из тех ранних весенних дней, когда в Ленинграде еще сыро, склизко и ветер перебирает голые ветви деревьев, Геннадий вышел из дому с небольшим чемоданчиком, в котором лежала посылка для сына адмирала Юры Максимова.

Из района Автово было не так просто добраться на Васильевский остров. Зато он без труда нашел нужную улицу и высокий старинный дом с драконами на фасаде - общежитие студентов кораблестроительного института. Возле подъезда стоял автобус и толпилась молодежь. Геннадий осведомился насчет Юрия Максимова. Все ответили: не знают такого. И только белобрысый парнишка повел Геннадия на шестой этаж по лабиринту длинных коридоров. На пути им встретился рослый, курчавый, чуть смуглый юноша. Он остановился в изумлении: столь непривычно в этих стенах появление военного моряка.

Не успел белобрысый парнишка и двух слов сказать, как курчавый юноша спросил, не скрывая восторга:

–  Вы, наверно, с Северного флота, от Максимовых?

–  Так точно!
– сообщил Геннадий,

–  В таком случае заходите. Я их сын…

Геннадий увидел две койки, стол с чертежной доской и небольшой платяной шкаф.

–  Вот наше жилище… - объяснял Юра.
– Последний годик. А там диплом…

Геннадий открыл чемодан, извлек посылку, Юра не глядя сунул ее в шкаф и торопливо спросил:

–  Как там родители?

–  Все благополучно. Анна Дмитриевна - неутомимый деятель женсовета, а с вашим отцом мы недавно на полюсе побывали…

–  На Северном полюсе?
– Юра вытаращил глаза.
– Да как же вы туда попали?

Геннадий засмеялся.

–  Как попали, вам расскажет папа.

Юру разбирало любопытство, только он догадывался, что если лейтенант ссылается на отца, значит, не стоит об этом разговаривать.

–  Вы извините, у нас сейчас экскурсия на строительство атомного ледокола, - с виноватым видом сообщил Юра.

–  Ничего, у меня еще дела есть… - Геннадий начал собираться.

Но белобрысый парнишка, все время не сводивший с него любопытных глаз, вдруг спросил:

–  Может, вы присоединитесь к нам? Там много интересного увидите. Может, и не представится такой случай…

Юра обрадовался находчивости товарища и еще более настойчиво повторил:

–  В самом деле, давайте с нами, вы ведь, наверно, не видели второго атомного ледокола?

–  Я и первый видел только на фотографиях, - признался Геннадий.

–  Тем более, - обрадовался Юра, поняв готовность моряка принять участие в экскурсии.

Все трое спустились вниз.

Сидя в автобусе в веселой шумной компании студентов, Геннадий чувствовал себя прекрасно и в разговорах с Юрой о Севере не заметил короткого пути. За окном промелькнуло несколько улиц, и наконец впереди выросли ворота Балтийского завода…

Толпа студентов, и среди них Геннадий, заметно выделявшийся лейтенантскими погонами, остановилась у бетонного основания стапеля, на котором мрачной черной громадой высился корпус атомного ледокола.

С металлическим лязгом двигались краны, стучали пневматические молотки, шипела электрическая сварка. Каскады искр вспыхивали то в одном, то в другом месте. И поверх всех шумов невесть откуда доносились разноголосые команды: «Майна!», «Вира!»

Студенты, привычные к заводской обстановке, ни на что не обращали внимания, зато Геннадию это было ново, и он смотрел на все изумленными глазами. Человек в кепке и синей спецовке, неожиданно объявившийся в толпе студентов, хлопнул несколько раз в ладони: