Чтение онлайн

27. Жертва нечестивых — мерзость, особенно когда с лукавством приносят ее. Этот стих повторяет и развивает мысль одной из предыдущих притч (15:8). Никогда и ни при каких обстоятельствах не может Бог принять жертву нечестивых, ибо она не удовлетворяет ни одному из Его требований. В ней нет сердечности. Поклонение их — формально и лицемерно (Мтф. 15:7—9).

Они не могут войти в присутствие Бога. Такое поклонение — самоправедное фарисейство.

Особенно когда с лукавством приносят ее. Это ухудшает грех вдвойне. Разум, над которым властвует грех, похож на заразную болезнь. Правда, иногда кажется, что жертва нечестивых принята. Но Господь видит глубины человеческого сердца и никогда не оставляет без наказания их тайные побуждения.

28. Лжесвидетель погибнет; а кто слушает его, погибнет навеки21. Лжесвидетель спокойно смотрит на беззаконие, он не печется об истине. Бог обязательно накажет такого лжесвидетеля. И даже «человек приведет его в замешательство и закроет ему уста. И никто в будущем не примет его свидетельство» (Пул).

29. Человек нечестивый дерзок лицом своим, а праведный держит прямо путь свой. Дерзкое лицо, в котором нет стыда, которое не краснеет даже в присутствии греха, — это ужасное проявление ожесточенного сердца. Каин дерзко стоял в присутствии Бога, пока с его рук стекала кровь брата. Печально известный предатель обнаглел настолько, что посмел поцеловать святые ланиты нашего Господа. Какое дерзкое лицо было у этих злых людей! Они бесстыдно творили зло. Действительно, «мы не владеем собой. Настолько искусна наша воля, а лбы столь крепки, что, оставь нас Бог на милость нашей буйной природы, мы бы вскоре сгубили себя» (епископ Сандерсон).

Но дите Божье обладает духовной чуткостью. Если мы боимся продолжать путь сами, тогда мы предаем себя в руки Господа. Благочестивая простота просветляет око души. Если сердце служит Богу, оно найдет правильный путь. Человек нечестивый дерзок лицом своим против Божьих установлений, но праведного они ведут по прямому пути. Детское доверие дарует человеку Божье благоволение, которое прекраснее и величественнее, чем скипетр Правителя вселенной.

30-31. Нет мудрости, и нет разума, и нет совета вопреки Господу. Коня приготовляют на день битвы, но победа — от Господа. История Церкви подтверждает истинность этих притч. «Решения Бога не могут поколебаться, несмотря на все козни человеческие. Сопротивляться им — все равно, что бороться с движением солнца» (Лаватер). Мудрость, разум и совет человеческий ни к чему не приведут, если их направить против Бога. «Они — пустой звук, если противостоят решениям и постановлениям неба» (епископ Патрик).

Лошадь может защитить, но не надо думать, что материальные средства защиты гарантируют нам полную безопасность во время войны. Пользуйтесь ими, но не делайте из них кумиров. Те, кто доверился им, позорно падут. Те, кто помнит, что их победа — от Господа, останутся стоять. В духовной войне важнее проявить доверие и зависимость от Бога. Спасение — от Господа. Оно — полная, окончательная и вечная победа над силами ада.

ГЛАВА 22

1. Доброе имя лучше большого богатства, и добрая слава лучше серебра и золота. Что же это за доброе имя, которое лучше большого богатства? Это

вовсе не то имя, которое хотели создать себе строители Вавилонской башни. Доброе имя приобретается постоянством в благочестии. Даже язычники в какой-то мере понимали это. Агесилай22, когда его спросили, как снискать доброе имя, сказал: «Говорить самое лучшее и творить самые праведные дела». На такой же вопрос Сократ ответил: «Учись быть таким, каким хочешь считаться». Человек, который обладает таким добрым именем, либо не чувствует, что у него есть такой дар, либо смиренно убежден в том, что он совершенно незаслужен.

Ценность доброго имени превосходит ценность серебра и золота. Большое богатство может, как орел, улететь в небо (23:5), доброе яге имя запомнится навсегда.

Мы не должны ни переоценивать, ни недооценивать мнение окружающих о своих поступках. Некоторые же считают, что до тех пор, пока их не осуждает совесть, не стоит задумываться о том, что говорят о них другие. Они убеждены, что совесть окружающих — им не судья. Отвергая попытки мира столкнуть нас с пути долга, «мы можем успокаивать себя мыслью, что мы невиновны, и бежать от злобных слов к своей совести как в укрепленную крепость. Там мы можем успокоиться, перестать обращать внимание на упреки злых людей» (епископ Сандерсон). В то же самое время мы не должны позволять другим клеветать на нас (1Кор.4:3).

Однако не следует защищать свое доброе имя способами, которые противоречат нашей совести. Лучше пусть другие порочат наше имя, чем мы будем уязвлять собственный внутренний голос. «Есть две ценности в жизни, — говорил Августин, — совесть и репутация. В первую очередь человека должна беспокоить совесть. Имя и репутация должны волновать его только во вторую очередь. Сначала пусть он займется охраной совести; потом же сможет уделить внимание и репутации. Пусть главным для него будет внутренний покой, который дает примирение с Богом и самим собой. Когда он обретет его, и не часом ранее, тогда он может пробовать упрочить свою репутацию перед миром».

Действительно, репутация и расположение других лучше большого богатства, но мы не должны забывать, что сами по себе они могут оказаться западней. И раз стремление обладать ими — признак слабости, то для сохранения христианской простоты и искренности требуется более суровая дисциплина. Только честь, полученную от Бога, можно принимать без опасений.

2. Богатый и бедный встречаются друг с другом: того и другого создал Господь. В различных странах живут разные люди, но разница между ними в основном поверхностна, они похожи между собой практически во всех важных вопросах. Богатый и бедный, на первый взгляд, имеют мало общего, но на самом деле это не так. Все мы рождены в мир. Все приходят в него нагими, беспомощными, несознательными

существами. Все ходят перед Богом. Всем нужен Бог для рождения. Все подвержены одним и тем же печалям, болезням и искушениям. У врат невидимого мира различие между богатством и бедностью исчезает.

Кроме того, мы все встречаемся как грешники. Мы все изначально одинаково порочны. Все мы, как овцы, совратились на свою дорогу (Ис.53:6). Всем необходимо рождение свыше, чтобы получить жизнь. Всем нужна очищающая драгоценная кровь и одна и та же одежда праведности (Рим.3:21—22). Во всех этих вопросах богатый и бедный равны.

3. Благоразумный видит беду, и укрывается; а неопытные идут вперед, и наказываются. Во многом мудрость — это способность увидеть, что Бог делает или собирается сделать. Когда зло уже пришло, большинство людей способно заметить его. Но благоразумный видит беду заранее. Это не значит, что Бог дал нам знание о будущем. Это только добавило бы нам самонадеянности. Но Бог дал нам благоразумие, чтобы мы могли предвидеть беду. Если мы видим, что наступает бедствие, безопаснее всего укрыться от него. Даже наш божественный Господин поступал осторожно (Мр. 3:6—7) до тех пор, пока не пришел Его час (Мтф. 26:46).

Можно применить этот же принцип к духовным опасностям. Ной соорудил свой ковчег «для спасения дома своего» (Евр. 11:7).

Дело не в том, что благоразумный обладает даром сверхъестественного знания о будущем. Он только использует дар различения, данный Богом. Он замечает признаки времени, изучая Слово Божье, где оно касается Божьих грядущих судов, и действует соответственно. Ходить беспечно посреди зла — бездумно и глупо. Мы стоим не только верой, но верой, уравновешенной страхом (Рим.11:20). Но это не страх рабства, а осторожность, внимательность и прилежание (Евр.4:1, 11). Нам, виновным, блуждающим, искушаемым, терпящим бедствия и умирающим, благоразумие указывает на потребность в укрытии. Если мы не станем искать его, пока живем во времени, то вечность нам заказана. Если мы осознаем огромное бремя вины, как можно оставаться без укрытия? Не помчимся ли мы со всех ног к убежищу, не разбирая дороги? Суд при дверях. Но давайте повернемся к укрытию. Бог позаботится о нас, когда мы попадем в беду. Его любящий голос направляет нас в надежное место. «Сама природа учит мудрого человека в страхе прятаться, когда наступает опасность. Но благодать и вера учит, где спрятаться. Куда спрятаться напуганному ребенку, если не у груди небесного Отца? Где укрыться христианину, если не под сенью крыл Христа Спасителя?» (Хукер).