Чтение онлайн

14, 11. …И дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его.

Под дымом мучения должно разуметь или дыхание вместе с стенаниями, восходящее снизу от наказуемых, или дым, выходящий из огня, которым наказываются отпадшие. Говорится же, что во веки веков восходит он, чтобы знали мы, что бесконечно мучение грешников, как и блаженство праведных вечно.

[Col. 348] И не будут иметь покоя ни днем, ни ночью. Говорит о дне и ночи не потому, чтобы солнцем измерялось течение будущего века, в которое, как предвещает, нечестивые не будут иметь покоя, но или по настоящему обычаю считать время днями и ночами, или под днем разуметь жизнь святых, а под ночью же наказание нечестивых, которому подвергнутся те, кои диавольскими делами и хулением против Христа, которые совершали, изображали в себе образ отступника зверя и бесчестное имя его, как досточестное, напечатлевали в своем сердце.

14, 12. Здесь терпение святых, соблюдающих заповеди Божии и веру в Иисуса.

Здесь терпение святых. Нечестивые, говорит, в будущем веке будут непрестанно мучиться, святые же показывают твердость терпения здесь, в веке скоропреходящем, соблюдая Божественные заповеди и несокрушимую веру во Христа.

14, 13. И услышал я голос с неба, говорящий мне: напиши: отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними.

Небесный глас не всех ублажает, но тех только, которые, умертвив себя для мира, умирают в Господе, носят в теле своем мертвость Иисусову (2 Кор. 4, 10) и состраждут со Христом (Рим. 8, 17). Для сих исход из тела воистину есть успокоение от трудов, а последствие подвигов — причина венцов и наград славы, которые многократно превосходят все понесенные против невидимых сил подвиги последователей Христа Бога нашего, так как, говорит Апостол, нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас (Рим. 8, 18). В надежде удостоиться такой славы и мы должны непрестанно взывать к Богу: приклони сердца наши во свидения Твоя, отврати очи еже не видети суеты (Пс. 118, 36–37), и не вниди в суд с рабами Твоими, яко не оправдится пред Тобою всяк живый (Пс. 142, 2), но призри на нас Твоими богатыми щедротами, ибо Твоя есть милость, и держава, и царство, и сила, и слава Отца и Сына и Святого Духа ныне и присно и во веки веков. Аминь.

14, 14. И взглянул я, и вот светлое облако, и на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; [Col. 349] на голове его золотой венец, и в руке его острый серп.

Под облаком разумеем или облако чувственное, подобное сокрывшему от очей апостолов Господа нашего Иисуса Христа (Деян. 1:9), или некоторую Ангельскую Cилу, называемую так по причине ее чистоты и легкости, как говорит Псалмопевец: и взыде на херувимы и лете (Пс. 17, 11). Сидящий на облаке и подобный Сыну Человеческому есть Христос. Венец на голове означает царскую власть Его над видимым и невидимым; золотой он по причине высокой цены сего вещества у нас. Серп острый означает кончину мира, которую Сам Господь назвал жатвою (Мф. 13, 39).

14, 15–16. И вышел другой Ангел из храма и воскликнул громким голосом к сидящему на облаке: пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела. И поверг сидящий на облаке серп свой на землю, и земля была пожата.

Громкий голос другого Ангела иносказательно означает моление всех Небесных Сил, желающих видеть почесть праведных и пресечение беззаконий грешных, чем отвергнется все движимое и мимоходящее и откроется твердое и пребывающее. А что жатва на земле созрела, сие означает, что наступило окончательное время, когда созревшее, подобно поспевшей пшенице, и земледельцу принесшее плод в тридцать, шестьдесят и во сто крат (Мф. 13, 8) семя благочестия удостоено будет Небесных житниц.

14, 17. И другой Ангел вышел из храма, находящегося на небе, также с острым серпом.

Хотя и Христос называется Ангелом Великого Совета Отчего (Ис. 9, 6), но что настоящий есть из Сил служебных, это видно из дальнейшего, — с острым серпом исходит он из храма Небесного с тем, чтобы совершить посечение самых нечестивых.

14, 18. И иной Ангел, имеющий власть над огнем, вышел от жертвенника и с великим криком воскликнул к имеющему острый серп, говоря: пусти острый серп твой и обрежь гроздья винограда на земле, потому что созрели на нем ягоды.

Из сказанного, что иной Ангел вышел от жертвенника и имеет власть над огнем, мы узнаем, что Ангельские Силы [Col. 352] поставлены над тварями, — иная над водами, иная над огнем, иная над другою какою-либо частью творения51. Из того, что сей поставлен над огнем, узнаем мы, что его дело наказывать и что он из высших Ангелов, ибо громким голосом повелевает имеющему серп обрезать гроздья земного винограда. А гроздьями обозначаются нечестивые и грешные и беззаконные, наполняющие чашу гнева Господня, вместо вина веселия принесшие Благому делателю ярость змеиную и ярость аспидов (Втор. 32, 33).

14, 19. И поверг Ангел серп свой на землю, и обрезал виноград на земле, и бросил в великое точило гнева Божия.

Точило гнева Божия есть место наказания, уготованное диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41), велико же оно по множеству мучимых в нем. Ибо пространен и широк путь погибели (Мф. 7, 13).

14, 20. И истоптаны ягоды в точиле за городом, и потекла кровь из точила даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий.

Итак, вне города праведных попрано будет точило, ибо, по слову Пророка, не оставит Господь жезла нечестивых над жребием праведных (Пс. 124, 3) и обитание их, как и образ жизни, не будет смешано. Кровью, проливаемою от попрания осужденных, называется праведный, неизменный и нелицеприятный Суд Божий; кровь же грозда (Быт. 49, 11) есть вино. Наполненное нерастворенным вином точило означает, что, по причине гнева Божия, наказание, воздаваемое его достойным, достигает даже до узд их, как неистовых коней, ибо в удовольствиях и законопреступлениях они не знали границ. По причине полного их нечестия оно проходит чрез тысячу шестьсот шесть стадий. Ибо тысяча есть число совершеннейшее; в шестисотом же году жизни Ноя, знаем мы, грех потоплен водами (Быт. 7, 6), а шесть потому, что нечестивыми начинаниями оскорбили тварь, созданную в шесть дней; шесть есть знамение числа дней творения, в которые устроен мир (Быт. 1, 31). Поистине вне Небесного града Иерусалима место мучения, а также и тех, которые его заслужили. А что их кровь достигает даже до конских узд на тысячу шестьсот шесть стадий, так сие образно означает, быть может, наказующих Ангелов, которые нередко в Священном Писании называются конями. Стоны ими мучимых достигают до узд, коими у Святых Сил считается Божественное определение, управляющее ими при выполнении повеленного. У Аввакума, например, говорится: всядеши на кони твоя (Авв. 3, 8), [Col. 353] и в Песни Песней: конем Моим в колесницах Фараоновых уподобих тя (Песн. 1, 8). Сие можно разуметь и иначе. Поелику вдавшиеся в наслаждения сделались неистовыми конями, то за узду они взяты будут мучениями, то есть муками будут удержаны, ибо не знали обуздания в удовольствиях. Чрез тысячу же шестьсот шесть стадий уразумеваем, что, по причине преисполненного зла и мерзости в делах, величайшая пропасть отделяет праведников от грешников (Лк. 16, 26). Десяток сотен означает множество зла; шестерица их — усердное делание греха через злоупотребление тварью, в шесть дней созданною, и в шестисотый год Ноев потоплена была вся земля.

15, 1. И увидел я иное знамение на небе, великое и чудное: семь Ангелов, имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия.

Везде употребляет седмеричное число, означая, что неправды, сделанные в семь дней настоящего века, будут удержаны семью язвами и семью Ангелами, после коих будущую жизнь святых обозначает стеклянным морем.