Чтение онлайн

18. Родися же Еноху Гаидад: и Гаидад роди Малелеила: и Малелеил роди Мафусала.

Имена некоторых потомков Каина: Еноха, Малелеила и Мафусала одинаковы с именами потомков благочестиво­го племени (Быт 5, 13, 19, 22). Это показывает, что оба племени не чуждались одно другого. Из потомков Каина бытописатель с особенною подробностью повествует о Ламехе и его семействе, чтобы в их примере представить сокращение склонностей и пороков всего племени.

19. И взя себе Ламех две жены: имя единей Ада, и имя вторей Селла.

Вопреки первоначальному закону брака (Быт 2, 24), Ламех первый показал пример многоженства. Видно, он не уважал нравственного значения супружеского союза и смотрел на него только как на средство быстрейшего раз­множения рода (По Иосифу Флавию, у него от двух жен было 77 сыновей) и удовлетворения чувственности. «По­добное несовершенство брака терпимо было в патриархах (после потопа), но тогда, когда жизнь человеческая приметным образом сократилась, а вера патриархов и самое смотрение Божие требовали скорого размножения избран­ного племени» (Зап. на кн. Быт.).

20. И роди Ада Иовила: сей бяше отец живущих в селениих скотопитателей.

Начало пастушеского рода жизни положено было еще Авелем. Изобретением Иовила можно почитать только со­единение ее с кочеванием. Селения скотопитателей — это кущи или палатки. Перегоняя стада с одного места на другое по мере потравы пастбищ, скотопитатели стали переносить и свои палатки и ставили их при стадах. Такое кочевание благоприятствовало размножению стад, а вмес­те с сим — корыстолюбию их хозяев и сластолюбию: не мудрено, если они, вопреки первоначальному закону о пище (Быт 1, 29), стали употреблять мясную пищу.

21. И имя брату его Иувал: сей бяше показывый певницу и гусли (точнее с еврейского, арфу и свирель).

Иувал был изобретателем струнных и духовых музы­кальных орудий и игры на них. Музыка употребительна была при ветхозаветном богослужении и Псалмопевец приглашает хвалить Бога игрою на разных музыкальных орудиях (Пс. 150). Но потомки Каина употребляли музыку, без сомнения, не для хвалы Господу, а для одного чувст­венного веселия.

22. Селла же и тая роди Фовела: сей бяше млатобиец, ковач меди и железа: сестра же Фовелова Ноема.

До изобретения Фовелова сосуды и орудия приготов­ляемы были из дерева и камня. Фовел нашел более пригод­ными для многих изделий железо и медь, по большей их прочности и твердости. Видно, что он очень хорошо изучил свойства этих металлов, умел разрабатывать железную и медную руду, изобрел литейное и плавильное искусство. Кроме орудий домашних и земледельческих, Фовел из меди и железа, вероятно, выделывал мечи и копья для нападения на людей и для отражения их. — Сестра же Фовелова Ноема Ноема значит прекрасная По одному этому имени догадываются, что она первая употребляла красоту для обольщения слабых и вместе была изобрета­тельницею тех женских нарядов и украшений, которые служат к возвышению природной красоты искусственным образом.

23. Рече же Ламех своим женам: Ада и Селла, услышите глас мой, жены Ламеховы, внушите моя словеса: яко мужа убих в язву мне и юношу в струп мне.

Ламех говорит женам, что побои, следы которых они видят на его теле, получены им в борьбе с одним молодым человеком, которого он убил. Неизвестно, кто был этот молодой человек, но достоверно, что при убийстве его употреблено было то металлическое оружие, изобретате­лем которого был сын его Фовел. Хвалясь злодейством пред своими женами, Ламех в то же время тщеславится изобретательностью своего сына. В еврейском тексте эти слова Ламеха представляют стихотворный склад. Вероят­но, они составляют отрывок из древней песни, которая дошла до времен Бытописателя. Может быть, Ламех сам был изобретателем стихотворного искусства, и как изобре­татель не уступал превосходства своим даровитым сыно­вьям.

24. Яко седмицею отмстися от Каина, от Ламеха же семьдесят седмицею.

Жены Ламеховы могли тревожиться опасением поте­рять мужа, которому за убийство угрожало мщение от родственников убитого. Ламех успокаивает их, уверяя, что он безопаснее Каина. «Если за смерть Каина произнесено угрожение седмикратным мщением виновнику ее, то моя жизнь несравненно дороже в очах Божиих, и тому, кто дерзнет убить меня, грозит наказание несравненно тягчай­шее, чем тому, кто поднял бы убийственную руку на Каина, ибо и вина моя несравненно легче вины Каина. Ведь я убил не брата родного, а чуждого мне по крови и сам притом получил раны в борьбе с ним». Рассуждение Ламеха отзы­вается кощунством или глумлением и над милосердием Божиим, на которое он будто бы имеет особенное право, словно любимец Божий, и над Божиим правосудием, как будто Бог несправедливо поступил бы, если бы допустил кому-нибудь отомстить Ламеху за убийство.

Этим заканчивается повествование Моисея о Каине и его потомках. Конец повествования представляет порази­тельное соответствие с началом. Родоначальник нечести­вого племени совершил убийство, а потомки его воспева­ют, прославляют в стихах убийство. Каин–убийца, по край­ней мере, снедаем был угрызениями совести, Ламех заглушил в себе совесть, и не только хвалится убийством, но еще глумится над Богом. До большей степени нечестие не могло достигнуть.

Не продолжая истории нечестивого племени, бытопи­сатель обращается теперь к истории благословенной части Адамова потомства; в ней заключается хранилище будущ­ности человечества, и потому Моисей представляет по­дробно родословие тех, которых Господь избрал для сохра­нения обетования о Семени жены, Победителе диавола.

25. Позна же Адам Еву жену свою: и заченши роди сына, и именова имя ему Сиф, глаголющи: воскреси бо ми Бог семя другое, вместо Авеля, егоже уби Каин.

Для продолжения благословенного племени Бог дает прародителям вместо Авеля другого сына. Мать называетего Сифом, что значит замена, и сама объясняет смысл этого имени: воскреси бо, т. е. восставил ми Бог семя другое вместо Авеля.

26. И Сифу бысть сын: именова же имя ему Енос: сей упова призывати имя Господа Бога.

Упова призывати имя Господа Бога. Понятнее и точнее с еврейского текста: «тогда началось призывание Иеговы» (еврейское наименование Господа). Судя по тому, что вы­ражение: «призвал имя Иеговы» употреблено в жертвоп­риношениях Авраама в Вефиле (Быт 12, 18; 13, 4), должно думать, что идет речь об отправлении богослужения в честь и славу истинного Бога. — Началось. Из сего не следует заключать, чтобы прежде люди не совершали богослуже­ния, — противное доказывают жертвы Авеля и Каина, которые были приносимы по научению и примеру Адама и, без сомнения, соединяемы были с призыванием имени Господа. Со времени Еносаначалось собственно общест­венное богослужение, более торжественное, чем частное или домашнее, вследствие чего общество чтителей истин­ного Бога явственно начало отделяться от общества нечес­тивых потомков Каина, забывших о Боге, и помышлявших только об одних житейских выгодах и удовольствиях.

В сей паремии исчисляются потомки Адама до Еноха.

Гл. 5. ст. 1. 2. Сия книга бытия человеча, в оньже день сотвори Бог Адама, по образу Божию сотвори его, мужа и жену сотвори их и благослови их: и нарече имя ему Адам, в оньже день сотвори их.

Сия книга бытия человеча, т. е. вот обозрение, указа­тель рождений одних людей от других, или вот родослов­ная, поколенная роспись. С какого времени бытописатель намерен вести это родословие? Со времени происхождения первых людей, — с того времени, «в оньже день сотвори Бог Адама, по образу Божию сотвори его, мужа и жену сотвори их». Приступая к перечислению потомков, быто­писатель не без цели упоминает о создании родоначальника и жены его по образу Божию. Быть может, он хотел вну­шить читателю, что перечисляемые потомки Адама, чрез него ведут свой род как бы от самого Бога, что Бог, создав­ший Адама по образу Своему и подобию, есть как бы первый член родословия. Подобно сему, евангелист Лука, перечисляя предков Иисуса Христа по плоти по прямой восходящей линии, останавливается не на Адаме, а на Боге, как на последнем звене родословной цепи: «Иисус сын Иосифов… Еносов, Сифов, Адамов, Божий» (Лк 3, 38). Ясно, что здесь Бог является в таком же отношении к Адаму, в каком сам Адам к Сифу, Сиф к Еносу, и так далее до Христа, т. е. в отношении родственном. Между самими язычниками сохранилось предание, что люди—род Божий (Деян 17, 28), хотя далеко уклонились от Того, от Кого производили свой род. Посему, если иметь в виду пер­воначальное происхождение людей, можно даже о нечес­тивых потомках Адама, чрез Каина, сказать, что и они имеют в Боге общего для всех родоначальника, хотя по образу жизни они сроднились с диаволом, стали семе­нем его. Не тем ли паче честь происхождения от Бога бытописатель мог приписать тем потомкам Адама, кото­рых он будет исчислять вслед за сим, и которых он даже прямо назовет сынами Божиими (Быт 6, 2) не только по особенному благоволению к ним Божию, но и потому, что они преимущественно пред всеми сохранили печать своего божественного происхождения, своего сродства с Богом.