Чтение онлайн

7. 8. Отец же ваш обиде мя и измени мзду мою десяти агнцев, но не даде ему Бог зла сотворити мне. Аще сице речет: пестрыя, будет твоя мзда: и родятся вся овцы пестрыя. Аще же речет: белыя, будет твоя мзда: и родятся вся овцы белыя.

Обида или несправедливость Лавана, на которую жа­луется Иаков, состояла в изменении условий договора о вознаграждении его. Лаван первоначально согласился предоставить ему в награду агнцев и козлят пестрых, какие народятся в стаде, отданном ему для стережения. Но не­смотря на то, что это стадо нарочно собрано было Лаваном из одного белого скота, от него рождались агнцы и козлята большей частью пестрые, т. е. такого цвета, какой назначен был в пользу Иакова. Лаван, видя выгоду на стороне одного Иакова, не раз менял условие касательно цвета скота, какой должен достаться в награду Иакову. Выражение: «измени мзду мою десяти агнцев», или проще и точнее с еврейского: «десять раз переменял награду мою», — можно понимать буквально, если принять во внимание, что овцы и козы рождали два раза в году. Но можно также полагать, что круглое число десять употреблено в неопределенном зна–меновании множества, чему примеры встречаются в дру­гих местах Писания (Лев 26,26. Числ 14, 22). Сколько раз, однако, не изменял Лаван условий награды Иакову, выгода всегда оставалась на стороне последнего. Он говорит: не даде ему (Лавану) Бог зла сотворити мне. Аще речет: пестрыя будет твоя мзда, и родятся вся овцы пестрыя и т. д. Под овцами здесь разумеются не одни овцы в собст­венном смысле, но также и козы, судя по тому, что сам Иаков при заключении договора с Лаваном выразился: всякая овца в козах (гл. 30, 32). — Вся овцы, — не безус­ловно все, но большая часть их, потому что некоторые из них рождались с шерстью такого цвета, по которому, согласно договору, должны были доставаться Лавану, — это те, которые рождались от слабого скота (Быт 30, 42). Что слово весь не всегда имеет безусловный смысл, видно между прочим из того, что иудеи, недоброжелательные Иисусу Христу, говорили о Нем: «весь мир по нем идет» (Ин 12, 19), тогда как не только не весь мир, не все люди на свете, но даже иудеи далеко не все становились в ряды Его последователей.

9. И отъя Бог вся скоты отца вашего и даде я мне.

Вся скоты, — опять разумеются не все скоты безус­ловно, а большая часть стада Лаванова, вверенного Иакову, именно приплод от скота этого стада, известного цвета, с каждым годом умножавшийся в пользу Иакова. — Отъя Бог у Лавана и даде мне, т. е. силою благословения Божия произведено то, что большая часть скота из стада Лаванова, по договору с Лаваном, перешла в мою собственность.

10. 11. 12. И бысть егда зачинаху овцы во чреве приемлюще, и видех очима моима во сне: и се козлы и овны восходяще бяху на овцы и козы, беловатыя и пестрыя и пепеловидныя пестрыя. И рече ми ангел Божий во сне: Иакове! Аз же рех: что есть? И рече: воззри очима твоима, и виждь козлы и овны восходящия на овцы и козы, белыя и пестрыя, и пепеловидныя пестрыя: видех бо, елика тебе Лаван творит.

Видение во сне Иаков пересказывает своим женам с целью указать им на особенное участие промысла Божия в том, как он разбогател. Первоначальное условие с Лаваном о вознаграждении Иакова известно. Трудно было Иакову, судя по естественному порядку вещей, надеяться на значи­тельное вознаграждение при таком, мало обещающем ус­ловии; трудно было ему ожидать, что от белого скота будет в пользу его плодиться скот пестрый. И если Лаван, при корыстолюбии своем, с радостью согласился на предло­женное самим Иаковом такое условие вознаграждения его, то согласился по уверенности, что не он останется в убытке (Быт 30,34). Но Иаков надеялся на покровительство Божие, и надежда его была не тщетна. Хотя ему поручен только белый скот, но в видении, которое он имел по заключении договора с Лаваном, его взору представлена картина опло­дотворения, которою ему давалось знать, что приплод от белого скота будет такой, какого естественно ожидать от скота пестрого и смешанного цвета. Показаны ли ему при сем те средства, какими он мог достигнуть того, чтобы скот рождался такого цвета, какой назначен ему в награду, неизвестно. Но во всяком случае успех тех искусственных средств, какие действительно употреблены были Иаковом для сей цели, зависел от Бога, Который видением во сне предрек ему умножение награды и обнадежил его в сем.

Вот эти средства во время оплодотворения белого скота он полагал перед глазами его испестренные прутья с целью цветом прутьев подействовать на воображение зачинающих животных и чрез воображение на вид зародыша Полученный таким образом разноцветным приплод Иаков разлучал от белого, так чтобы во время зачатия разноцветный скот, по возможности, был в глазах белого, но не наоборот Расчет был опять на воображение зачинающих животных (Быт 30, 37 — 41)

Сам Иаков, как мы видели (ст. 8, 9), приписывал свое обогащение особенному покровительству Божию, и это тем более несомненно, что при неоднократном изменении условий награды, Иаков едва ли мог каждый раз придумы­вать новые искусственные средства к тому, чтобы не только не лишиться условленной награды, но и умножить ее, — о них и не упоминается в повествовании Моисея. — Видех бо, елика тебе Лаван творит. Господь, обнадежив Иакова, посредством видения, в Своем покровительстве, объявля­ет, что покровительствует ему по состраданию к нему, ибо видит несправедливость к нему Лавана, который ничем не вознаградил его за четырнадцатилетнюю работу. В видении является беседующим с Иаковом Ангел Божий, но в следующем стихе сей Ангел Сам называет Себя Богом, следственно Он есть Сын Божий, великого совета Ангел (Ис 9, 6).

13. Аз есмь Бог явивыйся тебе на месте Божии, идеже помазал Ми еси тамо столп, и обетовал Ми еси тамо обет. Ныне убо востани и изыди от земли сея, и иди в землю рождения твоего, и буду с тобою.

На месте Божии, или в Вефиле, что значит дом Божий (см. XXX паремию стр. 252). Господь напоминает Иако­ву о вефильском Своем явлении ему, бывшему за двадцать лет в день бегства его из родины, с целью внушить ему, что взирает на него с тем же благоволением, какое показал ему тогда, что остается тем же неизменяемым покровителем его, каким явился тогда, что Он обещание Свое благопо­лучно возвратить его на родину и сопровождать его повсю­ду, данное тогда, готов исполнить теперь, и что следствен­но нечего бояться тому, кто имеет такого всемогущего и всеблагого Покровителя и Защитника. —– Идеже помазал еси столп и обетовал обет. В Вефиле, по пробуждении от сна, в котором видел таинственную Лествицу, Иаков, пол­ный благоговения к месту богоявления и благодарности к Явившемуся за Его обетования, обратил камень, который служил ему изголовьем, в священный памятник, принес на этом столпообразном памятнике бескровную жертву, воз­лив на него свой дорожный елей, и дал обет: «Если Бог сохранит меня в пути моем, даст мне хлеб есть и одежду одеться, и я, с помощью Божией, благополучно возвращусь в дом отца моего: то этот камень, поставленный теперь памятником, будет у меня местом молитвы; и из всего, что Ты, Боже, даруешь мне, я посвящу Тебе десятую часть» (Быт 28,20 — 22). Напоминанием о вефильском памятнике и обете Господь хотел оживить и утвердить в Иакове ту преданность к Нему, во свидетельство которой поставлен был памятник и произнесен обет, — преданность, столь нужную Иакову всегда, особенно же в обратном путеше­ствии на родину, предпринять которое Господь повелевает в следующих словах: востани ныне и изыди в землю рож­дения твоего — Ныне, — когда же именно? Судя по тому, что это повеление входит в состав рассказа Иакова о сонном видении, бывшем, как видно, в начале последних шести лет службы его у Лавана, нельзя думать, что это повеление, одно и то же с тем, о котором было упомянуто выше в ст. 3–м, и которое дано было в конце сей службы. Должно полагать, что повеление: востани ныне и т. д., дано и к исполнению его приступлено еще прежде договора с Лаваном о награде (Быт 30,25), но что договор сей удержал Иакова от возвра­щения в отечество до нового повеления, данного, как мы заметили, в конце шестилетней службы у Лавана.

14. 15. И отвещавши Рахиль и Лия, рекосте ему (Иакову): еда есть нам еще часть или наследие в дому отца нашего? Не яко ли чужия вменихомся ему? продаде бо нас и снеде снедию сребро наше.

Рахиль и Лия, выслушав речь мужа своего, клонившую­ся к тому, что ему нельзя долее откладывать возвращение на родину, заявляют, что и для них нет никаких побужде­ний оставаться в доме отца своего. Еда есть нам еще часть или наследие в дому отца нашего? т. е. сколько бы времени мы ни прожили еще у отца нашего, он по скупости своей ничего не уделил нам в собственность при жизни и ничего не оставит нам в наследство по смерти. —Не яко ли чужия вменихомся ему? Он смотрит на нас не как на дочерей, а как на рабынь; относится к нам не как отец, а как корысто­любивый рабовладелец. — Продаде нас и снеде снедию сребро наше Ты, муж наш, не мог дать за нас вена отцу нашему, потому что пришел к нам с пустыми руками, и вот он вместо вена пользовался, в продолжение четырнадцати

лет, твоею работою как ценой за нас. И хотя единственно тебе обязан своим обогащением, он ничем из нажитого твоими работами имущества своего не поделился ни с тобой, ни с нами; один воспользовался тем серебром, ко­торое накопил, продав нас тебе, как товар за твою работу.

16. Все богатство и слава, юже отъя Бог от отца нашего, нам будет и чадом нашим. Ныне убо, елика тебе рече Бог, твори.

Эти слова, составляющие продолжение речи Рахили и Лии к мужу, могут быть изложены так: наш отец по заклю­чении договора с тобой о награде, не раз изменял условия с целью уменьшить тебе награду. Но Бог не дал тебя в обиду ему. При Его благословении большая часть агнцев и козлят в стаде Лавановом, порученном тебе, рождались всегда с таким цветом, какой назначаем был тебе в награду. Таким образом, что было для отца нашего ущербом, которым справедливо наказал его Господь за его корыстолюбие и скупость, то послужило выгодой для тебя и для нас с детьми нашими, которую мы и должны удержать за собой. Но мы не можем быть спокойными за нашу собственность, пока будем жить у отца нашего; положение твое и наше таково, что нельзя долее оставаться у него. Посему если Бог пове­лел тебе возвратиться на родину, поспеши исполнить Его повеление, а мы готовы всюду следовать за тобой.

Затем следует описание приключений Иакова на пути к родине и в самой родине, не входящее в паремию.

В сей паремии повествуется о вторичном в Египте свидании с Иосифом десяти братьев его и о первом свида­нии с ним Вениамина, младшего брата.

Гл. 43· ст. 26. Внесоша Иосифу братия его дары яже имяху в руках своих, в дом: и поклонишася ему лицем на землю.

Иосиф был сын Иакова от Рахили, родившийся в Ме­сопотамии. Как сын от любимой жены, Иосиф пользовался особенным расположением отца своего, за что подвергся зависти братьев своих. Они не любили его также за то, что он прямодушно обнаруживал пред отцом их недостойные поступки. Два рассказанные им сновидения, в которых предсказывалось уничижение пред ним братьев его, еще больше усилили их нерасположение к нему. Они продали его в Египет, а отца уверили, что он растерзан зверем. В Египте Иосиф жил сначала у царедворца Пентефрия и пользовался его доверием и расположением; потом, окле­ветанный его женою, попал в темницу. Из темницы за удачное по откровению Божию истолкование снов фарао­на, содержавших предзнаменование имевших наступить семи урожайных и потом семи неурожайных годов, и за мудрый совет фараону о заготовлении продовольствия на неурожайные годы, Иосиф принят был ко двору фараона, сделан был первым сановником его и принял на себя заботы о накоплении в годы плодородные запасов на прокормле­ние народа в годы голодные. Неурожайные годы наступили не только для Египта, но и для недальней от него Ханаан­ской земли, где продолжал жить Иаков со своим семейст­вом. Иаков послал сыновей в Египет для закупки хлеба. Им, как иностранцам, не иначе можно было купить хлеба, как с разрешения самого Иосифа, для чего им надлежало явиться к нему лично. Представ пред ним, они не узнали его, но он узнал их, хотя для того, чтобы выведать их расположения и возбудить в них раскаяние, притворился незнающим их и даже жестоким. Потом приказал выдать им хлеба и отпустил их с тем, чтобы они привезли в Египет младшего брата, Вениамина. Прошел год. Купленный в Египте запас истощился; Иаков отправил сыновей своих в Египет для новой закупки и с крайней неохотой отпустил с ними Вениамина, второго сына своего от Рахили, кото­рого любил не менее Иосифа. И вот братья Иосифа снова предстали пред ним и внесоша ему дары, яже имяху в руках своих, в дом. Иаков, отпуская сыновей своих, послал Иоси­фу в дар лучшие произведения земли Ханаанской: бальзам, мед, стираксу, ладан, фисташковые и миндальные орехи (Быт 43,11). — И поклонишася ему лицем на землю. Такой же знак почтения братья Иосифа показали ему при первом свидании с ним в Египте (Быт 42, 6). В обоих случаях сбылись сны Иосифа, возбудившие некогда неудовольст­вие против него братьев. Было два таких сна (Быт 37, 7–10). Сначала ему снилось, будто он с братьями своими вязал в поле снопы и будто его сноп стоял прямо, а снопы братьев кланялись ему. В другой раз ему снилось, будто солнце, луна и одиннадцать звезд кланялись ему. За такие сны братья Иосифа собирались даже погубить его, почитая невозможным, чтобы они, старшие братья, когда-нибудь поклонились, и притом с отцом и матерью (солнцем и луной), младшему. Предзнаменование во сне, однако, сбы­лось: они действительно кланялись ему.

27. 28. И вопроси их: здрави ли есте? И рече им: здрав ли есть отец ваш, старец, егоже рекосте, еще ли жив есть? Они же рекоша: здрав есть раб твой, отец наш, еже жив есть. И рече: благословен человек оный Богу. И приникше поклонишася ему.

Здрав ли есть отец ваш, егоже рекосте? Братья Иоси­фа еще при первом свидании поведали ему, что они — люди честные, дети одного отца в земле Ханаанской, — желая очистить себя от высказанного Иосифом подозрения, не соглядатаи ли они, не пришли ли высмотреть хлеба (Быт 42, 11). Теперь Иосиф дает вид, что помнит их слова оботце, — и спрашивает о здоровье его, не давая впрочем им видеть, как ему дорого известие об отце. — Благословен человек оный Богу, т. е. да будет с ним милость Божия. —-Иприникше поклоншиася ему. Этот поклон они сделали за отсутствующего отца, в благодарность за внимание к нему Иосифа, — представляя лицо отца. Таким образом, сбылся сон Иосифа о поклонении ему солнца и луны, т. е. отца и матери. Матери, правда, не было в живых, но ее место в сем случае заступил отец.

29. Воззрев же очима своима Иосиф, виде Вениамина брата своего единоматерня, и рече: сей ли есть брат ваш юнейший, егоже рекосте ко мне привести? И рече: Бог да помилует тя чадо.

После распроса об отце взор Иосифа остановился на Вениамине, привезенном в Египет по его требованию. Сей ли есть брат ваш юнейший? — спросил Иосиф, и не дожидаясь ответа вследствие начавшегося в нем душевно­го волнения, понятного при взгляде на единоматернего брата, — поспешил прибавить: Бог да помилует тя чадо. Чадом назвал брата своего в знак отеческой нежности к нему и по молодости его. Вениамин, хотя имел уже в это время десятерых сыновей (Быт 36, 31), и было ему больше 30 лет (слич. Быт 30, 25; 31, 41), но он значительно был моложе Иосифа (Быт 35, 18) и был малолетним в год удаления Иосифа в Египет.