Чтение онлайн

30. 31. Возмутися же Иосиф: подвижеся бо утроба его о брате своем, и искаше плакати. Вшед же в ложницу, плакася тамо. И умыв лице, исшед удержася.

Душевное волнение Иосифа, возбужденное видом род­ного брата, с которым так давно расстался, достигло выс­шей степени. Иосиф почувствовал, что не в силах сохра­нить то самообладание, какое до сих пор показывал, что слезы готовы оросить лицо его, дотоле спокойное. Чтобы скрыть свое смущение, он поспешил выйти в отдельный покой, как бы под предлогом нужного дела, которое вспом­нил, — и там наедине без свидетелей дал волю слезам. Потом, успокоившись, смыл с лица следы слез и снова предстал братьям своим, с прежним самообладанием и сдержанностью.

Далее в книге Бытия следует описание обеда, каким Иосиф угостил братьев своих. После обеда Иосиф приказал насыпать братьям своим хлеба в мешки, с хлебом тайно вложить деньги, на которые куплен хлеб, а в мешок Вени­амина сверх того положить серебряную чашу, и отпустил их. По отъезде братьев, домоправитель Иосифа, по повеле­нию его, догоняет их, обвиняет их в краже чаши, обыски­вает, находит ее у Вениамина и возвращает всех к Иосифу. Братья, пришедшие к Иосифу, упали к ногам его, и один из них, Иуда, держал пред ним такую речь: «Хотя мы неви­новны в краже чаши, но Бог наказывает нас за прежнюю неправду; вот теперь мы рабы господину нашему, и мы и тот, в чьих руках нашлась чаша». Но Иосиф сказал: «Тот, у кого нашлась чаша, будет мне раб, а вы подите с миром к отцу вашему». Тогда Иуда подошел к Иосифу и сказал: «Мы прежде (т. е. в первое свидание) говорили тебе, что отец наш стар и этого сына любит более всех; если он увидит, что нет отрока, то умрет с печали. Притом я обя­зался отвечать за отрока отцу моему». — Описание того, что последовало за речью Иуды, составляет продолжение рассматриваемой паремии.

Гл, 45. ст. 1. И не можаше Иосиф удержатися всем предстоящим ему, но рече: отослите всех от мене. И не предстояще ни един Иосифу, егда познавашеся братии своей.

Иосиф долго не открывался братьям и даже сурово с ними обращался с целью получить правдивое сведение об отце, испытать их душевное настроение, узнать, раская­лись ли они в своей несправедливости к нему — Иосифу, и если не раскаялись или не вполне раскаялись, возбудить в них и укрепить раскаяние. Цель сия была достигнута. И при первом свидании с Иосифом они, разговаривая между собой, в суровом обращении с ними господина земли Еги­петской признали наказание Божие за жестокий поступок с братом. Они держали тогда откровенный разговор на еврейском языке в присутствии Иосифа, не зная, что он, как сам природный еврей, хорошо понимает их (Быт 42, 21 — 23). По вторичном прибытии братьев в Египет, Иосиф еще более убедился в их раскаянии и в правдивости их показаний об отце. Потому, выслушав последнюю речь Иуды, исполненную смиренного самоосуждения и жалости к отцу, Иосиф почувствовал, что не в силах долее продол­жать свое притворство в отношении к братьям. Любовь к ним, кипевшая в его сердце, порывалась излиться в слезах и с непреодолимой силой влекла его к откровенному объ­яснению с ними. Слезы подступали к его глазам, язык его готов был сказать им: я брат ваш; но его стесняло присут­ствие сторонних свидетелей. Он приказал удалить стояв­ших при нем египтян, чтобы остаться наедине с братьями и пред ними одними излить свою душу. Удаление египтян нужно было и для того, чтобы не унизить в их глазах своих братьев открытием их преступления.

2. 3. И испусти глас с плачем. Слышаша же вси Египтяне, и слышано бысть в дому Фараонове. Рече же Иосиф братии своей: аз есмь Иосиф: еще ли отец мой жив есть? И не могоша братия отвещати ему, смутишася бо.

Громкий плач Иосифа, оставшегося с одними братья­ми, плач радости, смешанной с сожалением о братьях, некогда обидевших его, слышаша вси Египтяне, т. е. все те египтяне, которые пред тем удалены были от лица Иосифа, — а чрез их знал о том фараон и члены его семейства и придворные. — Еще ли отец мой жив есть? Что отец был жив и здоров, о том уже поведали Иосифу братья; но сердце сына, полное любви к отцу, побудило его еще раз удостовериться в том. — И не могоша братия отвещати ему, смутишася бо. Неожиданность заявления, сделанного Иосифом, еврейский язык, на котором оно было сделано, тогда как до сих пор он говорил с братьями через толмача, стыд пред тем, с кем они некогда поступили жестоко, и может быть опасение наказания за эту жестокость, — все это так сильно смутило братьев, что они ничего не могли проговорить в ответ на слова Иосифа.

4. 5. Рече же Иосиф братии своей: приближитеся ко мне. И приближишася. И рече: аз есмь Иосиф брат ваш, егоже продасте во Египет. Ныне убо не скорбите, ниже жестоко вам да явится, яко продасте мя семо: на жизнь бо посла мя Бог пред вами.

Приближитеся ко мне. Смущенных и стоявших в по­чтительном расстоянии братьев ободряет приглашением подойти к нему поближе для братской откровенной беседы. Не скорбите: не смущайтесь никакими страхами и опасе­ниями; вы безопасны: перед вами стоит не господин, а брат. Ниже жестоко вам да явится, яко продасте мя семо: забудьте, что жестоко поступили со мною, и утешьтесь благими последствиями, какие Промысл извлек из вашего дела. На жизнь бо посла мя Бог пред вами (прежде вас). По устроению Божию мое переселение в Египет послужило ко благу не только вашему, но и многих. Думали ли вы, продавая меня в Египет, что Бог сделает меня в Египте орудием спасения жизни вашей и многих? Вы погибли бы, если бы судьба не привела меня прежде вас в Египет. Египтяне не могли сами собой предвидеть неурожайных годов, следственно — не могли предупредить угрожавший голод. Но чего не могла сделать человеческая прозорли­вость и мудрость, то Господь сделал чрез меня, и теперь хлебных запасов, заготовленных мною в урожайные годы, достаточно для прокормления не только египтян, но даже иностранцев.

6. Сие бо второе лето глад на земли, и еще пять лет оста, в нихже не будет орания, ни жатвы.

Не будет орания В Египте плодородие, как и теперь, зависело от весеннего разлива Нила. Орание (пахота) могло быть только на иле, остававшемся после разлива. Но если Нил не выходил из берегов, или разлив его был незначите­лен, то не могло быть достаточной почвы для орания и сеяния, особенно при недостаточности в те времена искус­ственных средств орошения — каналов, плотин и т. п. А в соседних с Египтом странах, например, в земле Ханаан­ской, не могло быть орания от недостатка зерна для посева.

7. 8. Посла бо мя Бог пред вами (прежде вас) оставити вам останок на земли и препитати ваш останок велий. Ныне убо не вы посласте мя семо, но Бог: и сотвори мя яко отца фараону и господина всему дому его и князя всей земли Египетстей.

Цель, для чего, — говорит Иосиф братьям, — я прежде вас приведен Богом в Египет, состоит в том, чтобы оста­вити останок вам на земли, т. е. чтобы вы остались в живых, — и препитати ваш останок велий, т. е. прокор­мить вас, как предназначенных к сохранению для великих судеб. Не вы посласте мя, но Бог. поелику вы не достигли злой цели, с какой сбыли меня на чужую сторону, и удале­ние меня в Египет послужило только предопределению Божию о спасении чрез меня от бедствий голода вас и египтян, то не могу сказать, что вы послали меня в Египет. Нет, — не вы, а Бог чрез вас послал меня сюда. Не Он, конечно, содействовал вашему поступку против меня, не Он внушил вам злой умысел против меня, — было бы богохульно приписывать Ему участие в вашем грехе, — но Он самые грехи людей, вопреки их воле, обращает к славе Своего Имени, попуская их для достижения Своих святых намерений. — С судьбою Иосифа сходствуют в сем случае судьбы Божии в страдании и крестной смерти Христа — Спасителя: иудеи по личным побуждениям осудили Его на страдания и смерть, но их злое дело попущено было Про­мыслом Божиим для того, чтобы исполнилось предвечное предопределение Божие о спасении людей от вечной поги­бели чрез страдания и смерть Сына Божия (Деян 2, 23). —Сотвори мя яко отца Фараону и господина всему дому его Иосиф был как бы отцом фараону в том смысле, что без его совета и согласия, как добрый сын без совета и согласия отца, фараон ничего не делал, и Иосиф заботился о прокор­млении фараона со всем его домом и народом, как отец заботится о своем семействе. Подобно сему царь Тирский именует отцом своего ближайшего советника (2 Пар 2,13); Аман именуется отцом Артаксеркса (Есф 13, 16).

9. 10. 11. Потщавшеся убо, взыде ко отцу моему и рцыте ему: сия глаголет сын твой Иосиф: сотвори мя Бог господина всей земли Египетстей: сниди убо ко мне и не умедли: и вселишися в земли Гесемли Аравийстей, и будеши близ мене ты, и сынове твои, и сынове сынов твоих, овцы твоя и волове твои, и елика суть твоя, и препитаю тя тамо, еще бо пять лет будет глад на земли, да не погибнеши ты, и сынове твои, и вся имения твоя.

Иосиф, приглашая к себе на жительство Иакова со всем его семейством и имуществом, назначает ему местом жи­тельства землю Гесемскую. Она была недалеко от тогдаш­ней столицы Египетской (будеши близ мене), именно — отТаниса (Пс 77, 12), и примыкала к Нилу (Исх 2, 3. Числ 11, 5. Втор 11, 10). С запада она граничила с Аравиею, почему у LXX названа аравийской, — и с Филистимской страной (ср. Исх 13, 17. 1 Пар 7, 21). Главным городом в ней был Рамесса (Быт 47,11). По обилию пажитей она была лучшею в Египте и потому весьма пригодна для евреев, занимавшихся скотоводством (Быт 46,34). Овощей было в ней так много, что евреи даром ели в ней огурцы, дыни, лук и чеснок (Числ 11, 5). В Гесемской области евреи, хотя имели соседями египтян, не смешивались с ними, ибо египтяне ненавидели пастухов (Быт 46, 34).

12. 13. Се очи ваша видят, и очи Вениамина брата моего, яко уста моя глаголющая к вам. Возвестите убо отцу моему всю славу мою сущую во Египте, и елика видите: и ускоривше, приведите отца моего семо.

Братья Иосифа так поражены были всем, что слышали из уст Иосифа, что могли подумать, действительно ли говорящий с ними есть Иосиф, не другой ли кто называет себя его именем. И вот Иосиф для успокоения их говорит им: се очи ваши видят и очи Вениамина брата моего и т. д., — т. е. вы могли бы мне не верить, когда бы вам о мне пересказывали другое; но вы сами меня видите, сами види­те слезы мои, свидетельствующие о моей искренности, и как очевидцы можете смело мои слова передать отцу. И если бы отец не поверил вам, пусть поверит Вениамину.

14. 15. И напад на выю Вениамина брата своего, плакася над ним, и Вениамин плакася на выи его, и облобызав всю братию свою плакася над ними. И по сих глаголаша к нему братия его.

Иосиф хотя рад был видеть всех братьев, но преиму­щественно был рад Вениамину: его он обнимает, а прочих только целует. Знак преимущественного внимания к нему, как единоутробному брату, Иосиф показал также при уго­щении их, которое пред сим происходило: Вениамину он приказал дать часть впятеро больше всех (Быт 43, 34). — И по сих глаголаша к нему братия его. До сих пор братья Иосифа все молчали. Уста их были скованы страхом и изумлением, и только теперь отверзлись для братской бе­седы, когда открылось, что бояться нечего.

16. И пронесеся глас в дому Фараонове, глаголюще: приидоша братия Иосифова. Возрадовася же Фараон и раби его.

Пронесеся глас в дому Фараонове и т. д. Иосиф сам вскоре расскажет фараону о свидании своем с братьями, но слух о сем, неизвестно какими путями, уже дошел до двора. — Возрадовася же Фараон, отчасти по расположе­нию к Иосифу, которому так много был обязан, отчасти, может быть, потому, что судил по достоинствам Иосифа о братьях его и надеялся иметь в них таких же верных и полезных слуг. Радость фараона разделяли рабы его, т. е. служащие при дворе.