Чтение онлайн

В частности повествование о творении имеет особен­ное отношение к каждому из помянутых праздников.

Первым делом Всемогущего, по сотворении неба и земли в начале, было дать бытие свету, или светящему веществу. Но этот свет был еще в разреженном состоянии, и потому не мог светить с такою яркостию, какую он мог получить в четвертый день по сосредоточении его в солнце. Нет ли в этом сходства со Христом — Светом мира? Хрис­тос в качестве просветителя мира явился собственно чрез тридцать лет по рождении. Но начатки Его просветитель­ной деятельности обнаружились уже при самом рождении, подобно тому, как и вещественный свет начал производить свойственные ему действия еще за три дня до окончатель­ного сосредоточения его в солнце. Эти благословенные начатки являются в лице пришедших на поклонение ново­рожденному Христу пастырей вифлеемских и волхвов: одни — представители мира иудейского, другие — мира языческого. Над тем и другим уже занималась заря духов­ного просвещения с первых минут земной жизни Божест­венного Просветителя.

В повествовании о творении мира, о Святом Духе ска­зано: Дух Божий ношашеся верху воды. Нечто подобное представляет нам Евангельское сказание о крещении Хрис­товом. И здесь, как и там, мы видим воду; и здесь, как и там, является осеняющим ее Дух Святый, который в виде голубя нисходил на Христа, когда Сей выходил из воды. Святая Церковь могла иметь в виду эти сходные обстоя­тельства при творении мира и крещении Христовом, когда повествование о сем творении назначила для чтения в навечерие праздника Крещения. Творение мира совершилось в шесть дней, в седьмый день Творец почил от всех дел творения, в память чего установлено праздновать субботу. Из сего открывается, что первый день творения соответствует нашему первому дню седмицы, назначенному для воспоминания воскресения Христова. Чиноположители богослужения, вероятно, не чужды были желания указать на совпадение первого дня творения с днем воскресения, когда повествование о тво­рении назначили для чтения в предначинающееся праздно­вание Светлого Воскресения Христова.

Этою же самою паремиею с понедельника первой сед­мицы четыредесятницы начинается ряд чтений из книги Бытия во все продолжение времени четыредесятницы. В сих чтениях указываются поразительные примеры Божес­кого всемогущества, особенно в миротворении, Божеского правосудия в отношении к падшим прародителям и их потомкам, Божия милосердия к грешникам, открывающе­гося преимущественно в обетованиях о Иисусе Христе, (Быт 3,18; 22,18), в пророчествах о Нем (9,26–27; 49,100), в преобразованиях Его исторических (гл. 22) и обрядовых (17, 10 и 14). Отсюда становится понятным, почему книга Бытия (не вся, впрочем) читается во дни четыредесятницы, дни поста и покаяния. Сими чтениями возбуждается и поддерживается дух истинного покаяния. Чудеса Божия всемогущества располагают грешника к смирению и бла­гоговению пред Всемогущим. Примеры правосудия Божия удерживают беспечных от коснения в грехе страхом нака­зания. Примеры Божия милосердия утешают истинно ка­ющихся, как бы ни были велики и многочисленными их грехи, надеждою помилования и спасения. Эти краткие замечания об употреблении книги Бытия в продолжение четыредесятницы, сделанные нами по поводу первой паре­мии из сей книги, читатель может иметь в виду, не требуя повторения и распространения их, — при чтении истолко­ваний на дальнейшие паремии из книги Бытия, положенные в четыредесятницу. С какого времени принято книгу Бытия употреблять при богослужении во дни четыредесят­ницы, можно судить по тому, что св. Златоуст в 4 веке говорил об этом употреблении, как уже бывшем издревле (в 14–й беседе по случаю низвержения царских статуй).

В сей паремии содержится повествование о четвертом и пятом днях творения.

14. 16. И рече Бог: да будут светила на тверди небесней, освещати землю и разлучати между днем и между нощию: и да будут в знамения и во времена, и во дни, и в лета. И да будут в просвещение на тверди небесней, яко светити по земли. И бысть тако.

Бытописатель повествует о четвертом дне творения. До сего дня в нашей солнечной системе, равно как и в других, светящая материя, хотя и начала сгущаться и собираться к одному центру, но еще не успела так плотно обложить собою темную массу тел небесных, чтобы они могли явить­ся светилами. Она представлялась светящим туманом без определенных очертаний и вследствие своей разреженнос­ти не имела той яркости, какую получила в четвертый день. В этот день она, так сказать, окончательно вошла в берега, т. е. улеглась около солнца и других центральных тел, которые называются неподвижными звездами.

Светила, без сомнения, устроены не для одной земли, едва приметной части в составе мироздания, но бытописа­тель, имея в виду преимущественно земной шар, рассмат–ривает их только в их отношении к земле. В сем отношении им дано от Бога то назначение, чтобы освещати землю и разлучати между днем и нощию. Одно из них освещает землю днем, другие умеряют темноту ночи. Что же касается до разлучения между днем и ночью, то и до четвертого дня творения были на земле дни и ночи, но пока свет не был окончательно сосредоточен в солнце, последнее нельзя было назвать причиною смены дня и ночи: свет независимо от солнца озарял попеременно то одну, то другую сторону земли, обращавшейся вокруг своей оси. — Яснее и подроб­нее о назначении светил говорится далее: и да будут в значения, и во времена, и в дни, и в лета. Светила называ­ются знамениями не в том смысле, чтобы по ним (т. е. по положению и течению звезд), можно было гадать о буду­щих событиях, чем занимается астрология, — а в том, что по цвету солнца и луны можно предугадывать иногда со­стояние погоды. «Вечером вы говорите: будет ведро, пото­му что небо красно, а поутру: сегодня ненастье, потому что небо багрово» (Мф 16,2), сказал Господь фарисеям. Кроме того для мореплавателей и для караванов в пустыне непо­движные звезды служат указателями направления в пути. Эта услуга светил небесных имела великое значение, пре­имущественно до времени изобретения компаса. — И во времена, т. е. для измерения времен года: весны, лета, осени, зимы, для счисления месяцев, и вследствие того, для определения времени праздников, полевых работ ит. п, — — Во дни, и в лета, т. е. для измерения долготы дней и для счета годов. Долгота дней определяется вступлением со­лнца в то или другое созвездие, как то: овна, тельца, близ­нецов и т. под. Год измеряется обтечением земли вокруг солнца, а у древних евреев измерялся числом новолуний.

16. И сотвори Бог два светила великая: светило великое в начала дне, и светило меншее в начала нощи, и звезды.

И сотвори Бог два светила великая, т. е. солнце и луну. Под сотворением светил здесь разумеется обращение со­лнца и луны, сотворенных, как мы заметили, еще в первый день, — в светлые тела, из которых одно стало светить собственным, другое — заимствованным от солнца светом. И солнце, и луна названы великими, потому что с земли они кажутся по величине большими прочих тел небесных, и еще потому, что свет от них обильнее, чем от прочих тел небесных, изливается на землю. По сравнению силы света от солнца и луны, первое названо светилом великим, а луна — светилом меньшим. Солнце устроено в начала дне (для управления днем), т. е. назначено быть источником дневного света, ночью оно скрывается и господствующим светилом, в начала нощи, является луна. В то же время сделались светлыми и прочие тела небесные, которые на­званы общим именем звезд, т. е. неподвижные звезды, пла­неты и подобные луне, спутнику земли, спутники прочих планет.

17. 18. 19. И положи я Бог на тверди небесней, яко светити на землю, и владети днем и нощию, и разлучати между светом и между тмою. И виде Бог, яко добро. И бысть вечер, и бысть утро, день четвертый.

И положи я (т. е. солнце, луну и звезды) на тверди небесней, яко светити… Положи, это не значит, будто солнце, луна и звезды до сих пор не имели места на небе и только теперь впервые явились на нем. Нет, — речь идет собственно о назначении сих тел небесных, сотворенных прежде, а теперь приспособленных к тому, чтобы служить земле и обитающим на ней. Если бытописатель с особен­ною настойчивостию указывает на это назначение, недо–вольствуясь тем, что сказал о нем выше, — в сем нельзя не приметить его намерения обличить язычников, веровав­ших в божественность небесных светил и поклонявшихся им, и предостеречь от сего заблуждения потомков Авраама. Они должны помнить, что небесные миры, как ни величе­ственны, имеют служебное для тварей значение, и потому отнюдь не должны быть сами предметом суеверного слу­жения и поклонения.

И виде Бог, яко добро. Так, устроение светил есть великое добро, если судить о них по той пользе, какую они приносят земле и обитающим на ней, служа знамениями и средствами для счисления времен, дней и годов. Но земля в сравнении с совокупностию небесных светил — слишком ничтожное тело, чтобы совершенство их определять отно­шением к ней. Нам неизвестно их устройство, но о величии Творца разительно свидетельствуют их бесчисленное мно­жество, необъятная огромность, неизмеримые расстояния между ними и правильное движение планет вокруг солнца. По истине небеса поведают славу Божию.

Следует повествование о пятом дне творения.

20. И рече Бог: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающия по земли по тверди небесней. И бысть тако.

Нельзя не удивляться премудрой постепенности в про­изведении на свет тварей. От существ, служащих к поддер­жанию бытия других тварей, был переход к тем, которым первые служат естественною поддержкой. Каждый разряд существ до тех пор, по манию Творца, не являлся на свет, пока не было совершенно обеспечено его существование; так, растения вызваны к бытию не прежде как приготовлены условия для их жизни, каковы свет, воздух и влага. Равно и животные явились не прежде, как земля покрылась травами и другими прозябениями, необходимыми для существования птиц, насекомых, зверей и отчасти рыб. — Происхождение животных открывается с пятым днем творения.

Если Бог повелевает водам извести гады с душами живыми, это значит, что воды сами собою, без непосред­ственного действия Божеского всемогущества, не могли дать жизнь обитающим в них существам. Посему и сказано в следующем стихе: И сотвори Бог всяку душу животных гадов. — Воды, долженствующие, по манию Творца, поро­дить гадов, — это не одна водная стихия, но и земля, лежащая под водами, с находящимися в ней углублениями и гнездами, приготовленными для обитателей воды. —Под гадами, порождаемыми из вод, разумеются собственно пресмыкающиеся земноводные животные (лягушка, чере­паха, ящерица). Но бытописатель имеет в виду не одних этих животных, но и всех обитателей подводного царства, т. е. рыб, которые отнесены к разряду пресмыкающихся по некоторому сходству с ними в движениях, — ибо рыбы, подобно пресмыкающимся, не ходят, а как бы ползают в воде, двигаясь на чреве своем. — И птицы летающия по земли по тверди небесней. Точнее и яснее с подлинного еврейского текста: «и птицы да полетят по земле». Идет речь не об одних птицах, но обо всех животных летающих, следовательно, и о летающих насекомых. Те и другие суть непосредственное произведение всемогущества Божия.