Чтение онлайн

Да не отвратиши сердца твоего, ниже сожмеши руки твоея пред братом твоим (Втор. 15:7). В этих словах тем, кому вверено слово учения, повелевается не превозноситься перед невеждами и простолюдинами, но со смирением учить всякого и, сколько кому нужно, сообщать принятое им слово учения. Ниже сожмеши руки твоея пред братом твоим требующим, то есть если ты богат, — подавай милостыню; если здоров, — служи; если праведен, — терпи; если крепок, — неси на себе немощи немощных.

Да не насадиши себе дубравы и всякаго древа близ алтаря (Втор. 16:16). У язычников был обычай: под всяким ветвистым деревом и во всякой красивой дубраве созидать алтари и требища идолам своим. Поэтому повелевается не подражать этому языческому обычаю. Алтарем именуется здесь сердце, а деревьями называются лукавые помыслы; их-то повелевается искоренять и извергать.

Царь да не умножит себе коней… и… жен… и сребра и злата (Втор. 17:16–17). Но все это сделал царь Соломон.

Пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь Бог твой, того послушайте (Втор. 18:15). Хотя образно исполнилось это на Иисусе, сыне Навине, и на других по всему, елико просил еси от Господа Бога твоего в Хориве в день собрания (Втор. 18:16); но в действительности исполнилось это на Господе нашем. Ибо не восставал пророк, подобный Моисею, давшему завет и различные законы, кроме Господа нашего, Который дал Новый Завет, и законы, возводящие людей к совершенству.

Аще поднимет руку секущий древо, и спадши секира с топорища улучит подруга его, и умрет, сей да убежит во един от градов убежища (Втор. 19:5). Уготови… путь (Втор. 19:3) к городам убежища, чтобы нетрудно было убежать в них, не встречалось никаких к тому препятствий и можно было предупредить отмщение.

Аще же приидеши ко граду воевати нань, и воззовеши я с миром. Тако да сотвориши всем градом, иже суть далече от тебе зело, иже не суть от градов тех семи народов, которые приносят в жертву и сжигают детей своих. Да не научат тебя творити всякия мерзости своя, елики твориша богом своим (Втор. 20:10, 15,18).

Аще… плениши плен… и узриши в плене жену добру обличием, и возлюбиши ю, пояти ю её себе в жену… в дому твоем… да плачется отца своего и матере своея тридесять дний (Втор. 21:10–13). Предписывается это, во-первых, для того, чтобы брак пленницы не был в день её сетования; а во-вторых, чтобы предохранить её от насилия. Закон повелевает медлить тридцать дней, чтобы пленивший испытал себя. Ибо если действительно пожелает иметь её женой, то воздержится все то время, какое назначено законом. А если бы познал он пленницу в самый день плена, то это было бы только по воспламенению похоти, а не по любви, и таковому легко было бы оставить её.

Аще же будут мужу две жены, едина от них люба, а другая не люба (Втор. 21:15). Жена любимая изображает собой синагогу, которая в дом Божий введена первая, как возлюбленная, а жена нелюбимая есть дщерь язычников, но сын у нее перворожденный; поэтому сыны Церкви суть первые во Царствии, и им дана сугубая часть — учение апостолов и пророков, по сказанному в законе, что первенец должен получить двойную часть, хотя бы он и был сыном не любимой жены, а только первородным (Втор. 21:17).

Аще же кому будет сын непокорив… да изведут его… отец его и мати его, и да рекут… сластолюбствуя пиянствует (Втор. 21:18–20), и возложат на главу его руки свои отец и мать его. Закон требует, чтобы вместе действовали и отец и мать. Ибо невозможно, чтобы оба они равно были немилосердны к сыну, и чтобы сын одинаково не любил и отца и мать.

Видев телца брата твоего или овцу его заблуждающыя на пути, да не презриши я (Втор. 22:1). Замечено, что из-за ненависти к врагу человек выказывает свою ненависть и к скотам его. Но если повелено тебе быть милосердным к скотам, животным и птицам, то не гораздо ли более должен ты быть милосерд к человеку? И если за добро, какое сделаешь тельцу и ослу, обещано добро тебе самому, то не тем ли паче воздано тебе будет добром за всякое добро, оказанное тобой человеку?

Аще же улучшии гнездо птичие… и мати седит на птенцех или яицех, да не возмеши ея со птенцы (Втор. 22:6), потому что матерь, оставленная в живых, может иметь других птенцов. Но если оставишь птенцов, взяв матерь их, то они умрут злой смертью. А если возьмешь и матерь и птенцов, то землю свою лишишь птиц. Закон предписывает иметь любовь и к птицам, какой же любви требует он от тебя к человеку? При этом помни и такое изречение: кто не любит убийцу, тот заботится о благосостоянии общества; и другое изречение: кто любит убийц, тот обнаруживает ненависть свою к убитым, и препятствует благоденствию живых, потому что жизнь их не избавлена от страха.

Да сотвориши ограждение на кровле дому твоего (Втор. 22:8). Новый дом — новое Евангелие; ограждение — заповеди Христовы.

Да не облечешися в ризу… от льна и волны вкупе ткану (Втор. 22:11). Законодатель хотел, чтобы народ его даже и в самой одежде далек был от народов языческих.

Аще же кто поймет жену… и возглаголет на ню: не обретох ю девицею… и наложит на ню обличительные словеса (Втор. 22:13), то если жена действительно виновна в прелюбодеянии, — должна быть побита камением, а если обвинение мужа ложно, — он должен заплатить сто сиклей серебра. И если муж богат, то, заплатив, подвергнется поруганию; а если беден, то подвергнется поруганию и даст за себя залог. И если из-за невозможности отпустить от себя жену, будет мучить её, то подлежит за это наказанию. Но чтобы тот, кто не может предать жену смерти по ложному обвинению, не убил её из ненависти, дозволено давать книгу отпущения. Поэтому-то Господь наш говорит: Моисей по жестосердию вашему повеле вам пустити жены вашя… разве словесе прелюбодейна (Мф. 19:8–9).

Аще же обрящется человек лежай с женою мужатою, убийте обоих вместе, и измите злое от себе самих (Втор. 22:22, 24). Оба должны быть преданы смерти: жена — за то, что отвергла стыд, и особенно за то, что, имея мужа, пожелала другого; прелюбодея же — за то, что мог быть не блудником, а мужем своей жены. Также должно предавать смерти и того, кто ляжет с обрученной девой. Ибо меч жаждет крови того, кто пиет воду татьбы… от источника чуждаго (Притч. 9:17–18).

Да не внидет Амманитин и Моавитин в храм Господень: и даже до десятого рода… яко наяша на тя Валаама сына Веорова из Вафура, от Месопотамии, да тя прокленет (Втор. 23:3–4). Обманщик Валаам, когда шел в путь, с хитростью говорил: слово, еже аще вложит Бог во уста моя, сие реку (Чис. 22:38). Амманитянин изображает собой язычника, а Моавитянин — еретика.