Чтение онлайн

Найдутся ещё, конечно, и такие люди, которые зададут нам вопрос: "Где можно видеть это одно тело? Не безумно ли толковать о единстве при виде бесчисленных христианских вероучений?" Мы ответим так: "Следует ли отказаться от истины Божией, потому что человек её таким очевидным образом остановил? Не отрёкся ли всецело и Израиль от соблюдения и исповедания истины о существовании одного Бога? Но изменилась ли сколько-нибудь от этого сама сущность этой славной истины? Не оставалось ли непреложным фактом существование одного Бога и тогда, когда идоложертвенных алтарей сделалось столько же, сколько было улиц в Иерусалиме, и с каждой кровли дома возносилось облако фимиама, воскурявшегося в честь богини неба; и тогда, когда Моисей произнёс пред всем обществом Божиим знаменательные слова: "Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь един есть!" Благодарение Богу, Его истина не зависит от неверных и безумных человеческих путей; она существует самою силою своей Божественной неприкосновенности, она сияет своим небесным блеском вопреки всем самым грубым человеческим заблуждениям Не будь этого, что сталось бы с нами? Куда мы пошли бы и где нашли бы себе покой? Если б мы рассчитывали хотя бы на малейшую зависимость истины от святости человеческих путей, нам пришлось бы с отчаянием отказаться от неё, и это сделало бы нас несчастнейшими из людей.

Но как же мы можем поддерживать истину о единстве тела?
– Признавая веру во Христа единственным принципом христианского общения друг с другом. Все христиане должны были бы соединяться на едином основании - на признании единства тела Христова Апостол говорит собранным в первый день недели для преломления хлеба коринфянам: "Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба" (1 Кор. 10,17). Это так же видно сегодня, как и когда Апостол обращался к Коринфской Церкви. Правда, и в Коринфе существовало разделение; как оно есть и теперь в христианском мире; это нимало не изменило Божией истины. Апостол порицал разногласия: он считал их делом плоти. Он нисколько не сочувствовал жалкому и безосновательному соображению, которым иногда руководствуются, говоря, что разногласию полезны, чтобы пробуждать соревнование. Наоборот, он считал их вредными, считал плодами плоти, делом сатаны.

Апостол также не согласился бы, мы уверены, с общеизвестным взглядом, видящим в разных конфессиях Церкви как бы отдельные полки, сражающиеся под предводительством одного и того же военачальника, хотя и под различными знамёнами. Это сравнение совершенно ни на чем не основано. Оно не только не согласуется с библейскими данными, но и стоит в непримиримом противоречии с вполне определённым и несомненным фактом: "Одно тело".

Читатель, это славная и заслуживающая большого внимания с нашей стороны истина. Рассмотрим при её свете всю жизнь христианина и наше личное поведение. Сообразуем ли мы с ней нашу жизнь? Возвещаем ли мы её, приступая в день Господень к Господней трапезе, исполняя этим свой священный долг и своё святое преимущество? Не будем отговариваться тем, что мы встречаем на своём пути всякого рода затруднения, что нас соблазняют разного рода заблуждения людей, исповедующих имя Божие, Все это, увы! действительно так, и нам следует ожидать этого. Сатана всячески старается ослепить нас, чтобы мы не постигли всей глубины Божией благости по отношению к народу Божию; но не будем придавать значения речам врага. Всегда существовали и всегда будут существовать трудности на пути исполнения драгоценной Божией истины; одно из главных затруднений заключается, быть может, в непоследовательности людей, исповедующих истину.

Но необходимо делать разницу между самой истиной и людьми, исповедующими её, между самим путём и теми, которые им идут. Им следовало бы сливаться между собою; но на самом деле этого не происходит, поэтому нам приходится судить о поведении людей соотносительно с путём, а не осуждать из-за непоследовательности идущих по нему. Если бы мы видели земледельца, применяющего к обрабатыванию поля полностью испытанную и усовершенствованную систему обработки земли и в то же время убедились бы, что земледелец не имеет успеха, что бы мы сделали в этом случае? Мы признали бы его работу дурной, в то же время признавая совершенство самой системы.

Так же обстоит и дело с занимающей нас истиной. В Коринфе существовали ереси, разногласия, заблуждения и всякого рода зло. Следовало ли ради всего этого счесть истину Божию за миф, за нечто, не приложимое к жизни? Следовало ли из-за этого отречься от истины? Должны ли были ввиду этого коринфяне изменить принципу, объединявшему их? Следовало ли им вступить на новую почву, объединиться вокруг нового центра? Нет, благодарение Богу! Божия истина оставалась непоколебимой, хотя тысячи разногласий разрывали Коринфскую Церковь и тысячи ересей омрачали её горизонт. Тело Христово пребывало единым; но Апостол развёртывает пред её глазами все то же знамя, на котором написаны благословенные слова: "Вы - тело Христово, а порознь - члены" (1 Кор. 12,27).

Эти слова относились, конечно, не только к "находящейся в Коринфе Церкви Божией", но и ко всем, освящённым во Христе Иисусе, призванным святым, со всеми призывающими имя Господа нашего Иисуса Христа, во всяком месте, у них и у нас". Истина относительно единства тела является, следовательно, неизменной истиной, имеющей вселенское значение. Каждый истинный христианин призван её признавать и применять к жизни, и каждая христианская Церковь, где бы она ни находилась, должна быть частичным выражением этой великой и важной истины.

Нас, быть может, спросят, как можно было сказать какой-либо одной Церкви: "Вы тело Христово?" Разве не было искупленных Божиих в городах Ефесе, Колоссах и Филиппах? Конечно, они там были, и, пиши Апостол им в этом смысле, он также мог бы написать им: "Вы тело Христово", так как они были местным выражением тела; но кроме того, обращаясь к ним, он в то же время имел в виду всех искупленных Божиих до конца земного существования Церкви. Это тело состоит из всех истинно верующих душ, живущих в мире. Если все они не соединяются именно на этой почве, созданной самим Богом, этим они наносят ущерб себе и бесславие своему Господу. Драгоценная истина: "одно тело" продолжает существовать вопреки всему, и с ней призваны сообразоваться все религиозные вероучения, существующие на земле.

Нам кажется, что необходимо основательно изучить Божественную сторону вопроса о Церкви, дабы соблюсти в неприкосновенности истину Божию, и чтобы читатель понял, что, говоря об упадку Церкви, мы имеем в виду человеческую сторону этого вопроса. Именно её-то мы теперь и рассмотрим.

Нельзя внимательно читать Новый Завет и не видеть, что Церковь всецело и постыдно отреклась от выполнения своего долга, вменённого ей Христом, как Его свидетеля на земле. Можно было бы наполнить целые тома изречениями, подтверждающими истинного факта. Но достаточно остановиться на второй и третьей главах Откровения, где изображаются постигающие Церковь суды Божий. Семь Церквей, описанные в них, являются символами, олицетворяющими различные периоды истории Церкви с той минуты, как она становится ответственным пред Богом Его свидетелем на земле, и до того самого дня, когда она будет "извергнута из уст Господа" (Откр. 3,16), Который будет не в силах долее терпеть её. Если мы не различаем пророческого смысла этих глав наряду с их историческим значением, этим мы лишаемся большого ряда драгоценных для нас назиданий. Никакой человеческий язык не силён изобразить все сокровища, черпаемые нами из 2-ой и 3-ей глав Откровения, рассматриваемых с точки зрения заключающихся в них пророчеств.

Мы же в данном случае ссылаемся на эти сокровища, как на последние из многочисленных доказательств, подтверждающих справедливость доказываемого нами положения. Возьмём обращение Духа Божия к Ефесу, к Церкви, который Апостол Павел написал себе чудное Послание, открывая ей с такою ясностью небесную сторону положения Церкви, вечные Божий предначертания касательно Церкви, - её положение и удел во Христе, в котором она получила всякое духовное благословение в небесах" (Ефес. 1,3). Она не может ни в чем иметь нужды. Это невозможно. Всем управляет рука Господа. У Него сила; Он же и приводит в действие Свою волю. Всюду ощущаются Его благодать, Его слава, Его могущество, Его благоволение; и все это основывается на могуществе крови Христовой. Здесь уже не стоит вопрос об ответственности. Церковь была "мертва по преступлениям и грехам своим" (Ефес. 2,1); но Христос умер за неё; Он стал пред лицом правосудия там, где стояла она по своему нравственному уровню; и тогда, по богатству Своей царственной милости, Господь начал действовать: Он воскресил из мёртвых Христа, а вместе с Ним - дивна Его милость - Бог воскресил и Церковь (ст. 4-6). Этим Он усмотрел для Церкви все. Мы видим пред собою Церковь, вознесённую на небесах, во Христе, а не церковь, живущую на земле для Христа. Это уже "облагодатст-вованное" тело Христово, а не "светильник", навлёкший на себя Божий суд. Если мы не умеем различать две стороны этого важного вопроса, нам остаётся учиться ещё многому.

Но рядом с небесной стороной существует и земная сторона, вот почему среди увещаний 2-ой главы Откровения мы встречаем и слова, подобные следующим: "Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою" (Откр. 2,4).

Какой контраст! Ничего подобного мы не встречаем в Послании к Ефесянам; к телу, к невесте Христа не обращено ни одного упрёка; "светильник" же упрекает во многом. Даже и в те времена светильник уже не горел ярким светом. Едва он успел затеплиться, как уже приходилось применять к нему "священные щипцы".

Таким образом, симптомы уклонения от истины с самого начала не ускользали от проницательного ока Того, Кто ходил "посреди семи светильников" (Откр. 1,13); когда же мы приближаемся к концу и рассматриваем последний период существования Церкви, как он изображён в образе Лаодикийской Церкви, он представляется нам полностью безотрадным: нигде не видно ни малейшего просвета. Господь стоит пред дверью. "Се, стою у двери, и стучу" (Откр. 3,20). Это не то, что в Ефесе: "Но имею против тебя". Здесь заслуживает порицания решительно все. Вся Церковь будет отвергнута Господом. "Извергну тебя из уст Моих". Он все ещё терпит, потому что Он не спешит сойти с почвы благодати на почву суда. Это напоминает нам исчезновение Божией славы в видении Иезекииля; медленно и неохотно скрывается она, как бы с сожалением покидая дом, народ и его страну. "И поднялась слава Господня с херувима к порогу Дома, и Дом наполнился облаком, и двор наполнился сиянием славы Господа".
– "И отошла слава Господня от порога Дома, и стала над херувимами". И наконец: "И поднялась слава Господа из среды города, и остановилась над горою, которая на восток от города" (Иез. 10,4, 18-11,23). Как трогательно все это! Какой контраст между этим медленным исчезновением славы и её быстрым появлением в доме Божием в день посвящения его Богу Соломоном в 2 Пар. 7,1! Иегова тогда с поспешностью входил в своё жилище среди Своего народа, но Он так же медленно оставлял его. Его, так сказать, изгоняли от туда грехи и закоренелая нераскаянность сердца Его безумного народа.