Чтение онлайн

Но чадам Божиим надлежит серьёзно и спокойно определить цель своих действий и сферу своей деятельности, и только тогда пускаться в путь; это важное, применимое к жизни каждого христианина, правило. Если бы мы чаще им руководствовались, не оказывалось бы столько духовных поражений. Что означают многозначительные слова, с которыми Господь обратился к окружавшей Его толпе? "Он, обратившись, сказал им: если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матери, и жены, и братьев, и сестёр, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником; и кто не несёт креста своего, и идёт за Мною, не может быть Моим учеником. Ибо кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде, и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения её, дабы когда положит основание, и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: этот человек начал строить и не мог окончить" (Лук. 14,26-30). Стоит задуматься над этими словами. Сколько нам приходится видеть недоконченных башен, когда перед нами открывается обширное поле христианской деятельности, - сколько насмешливых взглядов возбуждают они в постороннем зрителе! Сколько людей под влиянием мимолётного впечатления хотят сделаться учениками Христа, не давая себе ясного отчёта, на какой путь они вступают, и не взвешивая всего, что за собой влечёт их решение! Это приводит к тому, что, когда возникают затруднения, когда наступают дни испытаний, когда их путь становится узким, тернистым и уединённым, они отступают назад, доказывая этим, что они никогда, в сущности, не рассчитывали издержек, никогда не взглянули на этот путь с Божией точки зрения, никогда не дали себе полностью ясного отчёта, к чему они приступили.

Это весьма прискорбные факты. Они несказанно вредят делу Христову, дают врагу возможность хулить Бога и способны отнять мужество у тех, кому дорога слава Божия и кто ищет пользы окружающих. Лучше было бы никогда не вступать на эту почву, чем, вступив на неё, оставить её по неверию или из-за пристрасти к миру.

Это даёт нам возможность понять мудрость и глубокий смысл слов, открывающих нашу главу. Моисей в точности передаёт сынам Израилевым, что их ожидает, не с целью внести в них дух робости, но чтобы оградить их от самоуверенности, которая покидает нас в минуту опасности, и чтобы заставить их опираться на Бога живого, никогда не постыжающего доверяющееся Ему сердце.

"Знай же ныне, что Господь, Бог твой, идёт пред тобою, как огонь поядающий; Он будет истреблять их и излагать их пред тобою, и ты изгонишь их, и погубишь их скоро, как говорил тебе Господь" (ст. 3).

Вот Божественный способ разрешения всех трудностей, как бы велики они ни были. Могущественные народы, укреплённые города, сильные крепости, - что все это пред Господом?! Если Бог за нас, кто против нас?" Даже то, что страшит и тревожит робкое сердце, даёт Богу случай проявить силу Свою, даёт вере возможность торжествовать. Вера говорит: "Если Бог предо мною и со мною, я могу идти всюду". Поэтому только вера, умеющая действительно доверяться Богу, опираться на Него и прославлять Его, воздаёт должную хвалу Богу; с другой стороны, одна только вера даёт человеку возможность занять место, ему приличествующее, место полной зависимости от Бога, место, ведущее его к победе и влагающее хвалу в его уста.

Но не забудем, что в самой победе заключается нравственная опасность, - возможность впасть в гордость, -ужасная ловушка для нас, жалких смертных. В борьбе мы сознаём свою полную немощь; нашему собственному "я" и всему, с ним связанному, полезно быть униженным, потому что тогда мы открываем Бога во всей Его полноте, Бога дарующего нам верную победу; и это исполняет славословием наши души.

Но лукавые и испорченные наши сердца склонны забывать, откуда пришли победа и сила. Это обнаруживает всю ценность и уместность увещаний, обращаемых верным служителям Божиим к сердцу и к совести его братьев: "Когда будет изгонять их Господь, Бог твой, от лица твоего, не говори в сердце твоём (в нем именно возникает всякое зло), что за праведность мою привёл меня Господь овладеть сею землёю, и что за нечестие народов сих Господь изгоняет их от лица твоего" (ст. 4).

Увы! страшно даже помыслить, что мы способны говорить в своём сердце слова, подобные словам: "За праведность мою". Да, читатель, мы на это способны не менее израильтян, потому что мы не лучше их, и ввиду того, что опасности и искушения, о существовании которых предостерегает нас Дух Святой, существуют не в нашем воображении, а в действительности. Мы на самом деле способны видеть в Божиих намерениях насчёт нас случай похвалиться своей собственной праведностью. Вместо того, чтобы в даруемом нам Господом избавлении видеть доказательство необходимости славить и благодарить за них Бога, мы обращаем их в орудие нашего личного прославления.

Взвесим же серьёзно все значение слов обращённых Моисеем к народу; они служат прекрасным противоядием по отношению к нашей личной праведности, свойственной нашему сердцу, равно как и сердцу Израиля "Не за праведность твою и не за праведность сердца твоего идёшь ты наследовать землю их; но за нечестие народов сих Господь, Бог твой, изгоняет их от лица твоего и дабы исполнить слово, которым клялся Господь отцам твоим, Аврааму, Исааку и Иакову. Посему знай, что не за праведность твою Господь, Бог твой, даёт тебе овладеть сею доброю землёю; ибо ты народ жестоковыйный. Помни, не. забудь, сколько ты раздражал Господа, Бога твоего, в пустыне: с самого того дня, как вышел ты из земли Египетской, и до самого прихода вашего на место сие, вы противились Господу" (ст. 5-7).

В этом увещании заключается два принципа, которые нам следует усвоить. Во-первых, Моисей напоминает народу, что они вошли во владение землёю ханаанскою во имя обетования, дарованного Богом их отцам. Этот факт основывался на незыблемой верности Божией.

Что касается семи народов, их нечестие заставляло Бога, справедливого Владыку мира, изгнать их из их земли. Всякому землевладельцу принадлежит право удалять дурных арендаторов его земли; народы, жившие в Ханаане, не только не отдали Богу должного (Римл. 1), но настолько осквернили землю своими беззакониями, что Бог не мог выносить их долее; потому Он разрешил изгнать их без всякой замены их другим народом. "Мера беззаконий Амореев наполнилась" (Быт. 15,16); правосудие Божие начинало действовать. Люди спрашивают себя, как мог Бог Всеблагий приказать истребить целые города со всеми их жителями; но Богу принадлежит всякая власть, и это даёт ответ на все человеческие доводы. Бог знает, как Ему следует действовать, и не нуждается в чьих-либо советах. Он терпел нечестие семи народов, пока оно не сделалось окончательно нетерпимым; сама земля не могла более сносить его. Долго терпеть значило поощрять самые постыдные беззакония, что было недопустимо с нравственной точки зрения. Слава Божия требовала изгнания хананеев.

Но слава Божия требовала и того, чтобы потомки Авраамовы вступили во владение страною, дабы занять её навсегда, получить её из рук Бога Всемогущего и Всесильного, Владыки неба и земли. Вступление Израиля во владение Обетованной землёю и соблюдение славы Божией были тесно связаны между собою. Бог обещал отдать землю Хаанскую в вечное владение семени Авраамову. Не имел ли Он права это сделать? Дерзнут ли люди оспаривать право Бога поступать, как Ему благоугодно, с собственностью Своею? Страна принадлежала Иегове; Он навеки отдал её во владение Аврааму, другу Своему, и семени его. Он не мог не выполнить обетования Своего. Но несмотря на это, никто не оспаривал у хананеев владения вышеназванною землёю, пока их нечестие не превысило всякой меры. Во-вторых, израильтяне не имели никакого основания хвалиться, как Моисей ясно это им доказывает, воспроизводя главные черты их истории во время их пребывания на Хориве в Кадес-Варни, напоминая им о золотом тельце и о разбитых скрижалях завета и заканчивая свою речь словами, которые должны были пристыдить их: "Вы были непокорны Господу с того самого дня, как я стал знать вас" (ст. 24).

Это значило откровенно обращаться к их сердцу и совести. Моисей ясно и на фактах доказывает им, что они из себя представляли, - постыдный факт! Этим путём он напоминает им, как много раз они были близки к гибели, каким тяжёлым обличением являлись для них слова: "И сказал мне Господь: встань, пойди скорее от сюда, ибо развратился народ твой, который ты вывел из Египта; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им; они сделали себе литой истукан. И сказал мне Господь: вижу Я народ сей, вот, он народ жестоковыйный. Не удерживай меня, и Я истреблю их, и изглажу имя их из поднебесной; а от тебя приведу народ, который будет сильнее и многочисленнее их" (ст. 12-14).

Эти слова должны были сломить их природную гордость и самомнение; как должны были волноваться их сердца при напоминании им Моисеем слов, исшедших из уст Господних: "Не удерживай Меня, и Я истреблю их!" Из этого они могли убедиться, как они были близки к полному уничтожению. Они не подозревали о том, что произошло между Иеговой и Моисеем на вершине Хорива. Они находились в ту минуту на краю ужасной бездны; ещё мгновение, и бездна поглотила бы их. Спасены они были только заступничеством Моисея, того самого Моисея, которого они обвиняли в присвоении себе слишком многих прав. Как жестоко они ошибались! Как неверно они судили о Моисее! Человек, на которого они возводили обвинение, говоря, что он хочет господствовать над ними, отказался от предложения Бога сделаться родоначальником более сильного и более многочисленного, нежели они сами, народа! И этот же самый человек горячо умолял Господа простить их и ввести их в землю, или же изгладить из книги жизни его собственное имя.

Как чудно видеть, что производит Бог в сердцах Своих служителей. Припоминая все факты, приводимые им Моисеем в примере, израильтяне могли понять, как безумно было бы говорить: "За праведность мою привёл меня Господь овладеть сею землёю". Могли ли говорить так люди, сделавшие литое изображение золотого тельца? Не приходилось ли им скорее сознаться, что они были не лучше народов, изгонявшихся перед лицом их? Потому что кто выделил их из среды этих народов? Почему они были освобождены из Египта, питаемы в пустыне, введены в землю Ханаанскую? Всем этим они обязаны были единственно царственной милости Божией и вечной неизменности завета, заключённого Богом с их отцами, "завета твёрдого и непреложного" (2 Царст. 23,5), завета, подтверждённого и запечатлённого кровью Агнца, во имя которой Израиль получит спасение и благословение в своём наследии.