Чтение онлайн

– Ну, очевидно, по-моему: это концентрированный алкоголь, это сам символ алкоголя, это ужасный, мерзкий и резкий запах, и ещё более мерзкий вкус… Ну, что ты спрашиваешь, ты же знаешь, как я отношусь к спиртному!

– То есть, получается, ты, противник алкоголя и приверженец здорового образа жизни, готов продавать спирт, да еще и ворованный! Готов даже ехать к покупателю на встречу, хотя вся эта затея не просто противозаконна, а даже очень опасна!

– Ну, во сне ты же не всегда всё это обдумываешь, анализируешь и взвешиваешь.

– Да, это так… Но ты продолжай.

– Короче, я собираюсь звонить и выясняю у моего офицера подробности: оказывается, спирт двух видов, один из них – имбирный, партии по 400 литров, цена 150 рублей за литр, спирта ооочень много в наличии. И тут как раз загораются два маячка на карте и довольно быстро движутся откуда-то из среднего Поволжья на юг Ставропольского края. Только не к Минводам, а восточнее. Сам же я нахожусь в городе Ньян – на карте это рядом с Пятигорском, если ехать по трассе в сторону Нальчика. Маячки всё ближе ко мне. Я понимаю, что это самый удобный момент для звонка, беру бумажку (номера на ней, кстати, как в amoCRM сгруппированы), трубку, набираю и тут…

– Погоди-погоди, ты смотрел в сети, что это за город такой – Ньян?

Я не успел ответить, поскольку Владлен по моему взгляду понял, что на даче плохо ловит интернет.

– Какой-то африканский футболист, кажется, – произнёс я совершенно не убедительно, пока он вводил голосовой запрос.

– Так, Ниян – бог самых страшных наказаний для всех злодеев… преступников против людей… восседающий в подземелье на чёрном гранитном троне… Понятненько… А ты, значит, решил загнать 400 литров ворованного у Министерства Обороны спирта!..

– Название моего города писалось через мягкий знак!

– Ну, нет такого города в Ставропольском крае, тут и без яндексов понятно! Впрочем, давай продолжим, набираешь ты номер и…

– И сквозь бумажку начинают проступать два образа, типа воспоминания… Нет, скорее, видения какие-то…

– Видения во сне? Флэшбэк?

– Ну, может быть, но больше похоже на прозрение. Так вот, два образа. На первом – наш офицер с другими вояками в какой-то армейской каптёрке или подсобке, они бухают этот спирт, там у них марево, чад и пьяный угар, они все орут или поют, а он такой смотрит на меня усталыми глазами и всем видом своим говорит: «Если бы ты знал, Алекс, как мне это всё осточертело!..» А потом чуть левее (словно камера переехала) я вижу сидящего в земляной яме огромного волка.

– Вот тебе на! Волка?! Насколько огромного?

– Он был в два-три раза больше обычного волка: сильный, крепкий, серый, если так можно выразиться, волк в расцвете своих сил и лет. А его передние лапы были скованны мощными тяжёлыми кандалами…

Я умолк. Я вспомнил этого зверя: он смотрел на меня умными, почти человеческими глазами. Ему было так горько от того, что он бессилен против своих оков. Это был очень мощный образ, а взгляд был такой пронзительный!..

Владлен тоже ничего не говорил, почти с минуту. К тому времени мы уже успели вернуться из парка на проспект Кирова, людей стало ещё больше, но наше молчание словно оградило нас от окружающих звуков и мы шли, погрузившись в свои мысли.

– Этот офицер, который был раньше твоим начальником (и, кстати, твой нынешний директор – бывший военный, помнишь, да), и которого играл актёр, знакомый тебе лишь по одному фильму, где он тоже играл руководителя, ну, или владельца фирмы, не суть, – это собирательный образ. Это все твои директора в одном лице. И ты им всем нужен. Нужны ли они тебе – вопрос, на который ты сам только и можешь ответить. Очевидно здесь одно: ты очень много об этом думаешь. С одной стороны, ты решился порвать с таким понятием, как работа, а вместе с ним и со всеми начальниками и руководителями. А с другой стороны, тебе страшно остаться без работы и денег, – и ты цепляешься за неё: ты готов ввязаться даже в опасную и противоречащую твоим принципам затею, хотя по соседству, в подземелье, сидит на чёрном гранитном троне карающий злодеев бог.

«Как он прав!» – пронеслось у меня в голове, но вслух я не сказал ни слова, да в этом и не было смысла.

– Кстати, как ты относишься к волкам?

– Мне нравятся волки. Иногда мне кажется, что это моё тотемное животное…

– Тогда мы оба понимаем, кого олицетворяет этот волк, верно?

– Да… и так понятно…

– А вот яма – это самокопание, Алексей. Своими постоянными думками ты сам себе, простите за каламбур, роешь яму…

Владлен замолчал, и вдруг, откуда ни возьмись, появились двое в костюмах Спайдермэна и Венома. Они тоже афишировали какую-то новую кафешку и просто бегали по бульвару и кривлялись. Мы по очереди с ними сфоткались, потом впервые подержали в руках ручного крокодильчика, одетого в футболку. А к волку в кандалах мы в тот вечер больше не возвращались…

Глава 3. Бывшие и разведенные, полёты сидя, голый в автобусе и какого чёрта я приехал в Орёл?

Мы уже спускались с Машука и, как водится, что вверх, что вниз, шли напролом через лес либо по едва заметным тропам. «Серпантин – для велосипедистов и кефирчиков1!» – таков был принцип и у меня, и у моего спутника.

А всё началось в 3:28. Нет, точнее в 3:48, поскольку двадцать минут мне понадобилось на то, чтобы записать сон, пока он ещё не рассеялся. Я был удивлён, что в полчетвёртого утра Владлен уже не спал, и он сразу начал меня зазывать встречать рассвет на вершине горы.

– Неее, Владлен, давай поспим пару часов хотя бы, силы нам ещё понадобятся. Четыре утра – это очень рано для восхождения! Даже на Машук.

– Лёх, да пошли, Яндекс пишет, что рассвет сегодня в 4:58. Кстати, как они так точно высчитывают?

– Ты понимаешь, что днём мы будем, как тряпки! А нам еще на Шопена вечером, а возможно, и РокБар потом.

– Вот ты блин…

– Я не хочу, чтобы мы вечером заснули на последнем ряду в филармонии.

– И что?

– Ага, и посреди какого-нибудь красивейшего ноктюрна – храп на весь зал!

– Да не будет такого. Впрочем, как хочешь. Чего я тебя уговариваю. Не выспался – спи дальше!

– Это кто это тут не выспался?! Ладно, пошли, но это опрометчивая идея! Вот увидишь: к вечеру будем носом клевать. И проспим всего Шопена!

Мы собрались очень оперативно: почти синхронно прибрали две постели, достали рюкзаки и упаковали в них каждый себе по завтраку, оделись и вышли.

Поднялись мы бодро, даже быстро, но рассвет не увидели из-за облачности. Зато позавтракали на вершине (у Владлена в связи с этим родился замечательный каламбур – «завтрак на высоте!»); спалили молодую парочку, занимающуюся любовью в Тойоте («Тойота – моя первая любовь!» – наверняка в какой-нибудь рекламной компании уже давным-давно использовали этот слоган, пронеслось у меня в голове); сделали несколько сотен фото на новые fisheye- и макро-линзы для телефона, – в общем, ооочень круто провели время и ни капли не пожалели – пока – о том, что так рано подорвались.

Когда уже надоело снимать муравьёв крупным планом, мы вернулись к ещё одному нашему излюбленному занятию – толкованию моих снов. Спускаться с горы почти всегда неинтересно, и гораздо скучнее, чем взбираться на неё, к тому же мы заранее обговорили, что после подъёма обсудим мои свежие ночные приключения.

– По-моему, этой ночью я видел один большой сон, фрагменты которого плавно переходили друг в друга. Общий момент – я приехал из КМВ-сити2 в Орёл, на пару дней: это выходит накладно по деньгам, непросто найти подходящий транспорт обратно и кому уделить время, пока я там – Вале или родителям.