Чтение онлайн

– А почему не детям?

– Нууу, не знаю. Такой мысли у меня во сне не возникало даже!

– Так, тут понятно… – на полном серьёзе заявил «толкователь».

Я чуть не подпрыгнул от такого самоуверенного заявления! Я еще и рассказывать не начал, а ему уже что-то понятно! Но не успел его спросить, что он имел в виду.

– … подожди, а ты же говорил, что твой отец умер.

– Да, верно, а сегодня он приснился. Точнее, я его не видел, но по сценарию сна он был жив, причём, они с мамой жили порознь, типа разошлись или даже развелись. И тут еще один общий момент, который связывает все четыре сегодняшних «серии»: везде фигурировали «бывшие»! Бывшие жёны, разведённые семейные пары, распавшиеся отношения и т.д. И отец, который, к слову, нечасто мне снится, он, по-моему, только подчеркивает этот общий момент, ведь мои родители прожили друг с другом в браке довольно долго, и в реальности они не разводились, а тут – живут порознь: мама – во Мценске, а папа – в Орле! И во сне это не просто нормально, а даже как-то привычно. И стоит заметить, что я не думал его навестить, пока я там эти пару дней. Были в голове варианты попросить у него денег: он всё-таки работает, живёт один, не пьёт, не курит – и такая мысль напрашивалась. А вот чтобы проведать его… Почему-то только о маме и о Вале я подумал, когда решал, с кем провести время, пока я на родине. Кстати, а что тебе стало понятно?

– Смотри. Отца навещать идеи не было, видимо, потому, что ты за него особо и не переживаешь, – ну, скажем так, у него «всё хорошо»; о детях у тебя даже мысли не возникло – значит, за них ты тоже не переживаешь, и наверняка, есть кому о них позаботиться, верно?

– Да, это так: они живут, конечно, не у Христа за пазухой, но, по большому счёту, у них тоже, выражаясь твоими словами, «всё хорошо».

– Вооот. И получается, что среди всех твоих близких только два человека занимают б'oльшую часть твоего внимания. Тут есть два варианта: возможно, ты сам о них думаешь регулярно, и, с другой стороны, наверняка и они беспокоятся о тебе, причём, заметно больше других людей.

– Блин, точно! Мама по поводу моего отъезда, действительно, сильно переживала. А когда узнала, что у меня второй подряд отпуск, и опять на Кавказе, причем, уже на два месяца, и, к тому же, за свой счёт, – тут она начала всерьёз волноваться! И Валя… Он мне звонит каждый день, регулярно узнает, как у меня дела, и, знаешь, это не просто разговоры двух влюблённых: я чувствую, что она переживает за меня. Порою мне кажется, что она единственная, кого всерьёз интересует и заботит, чем я тут занимаюсь…

– Вот видишь. Ты нужен им, возможно, даже больше, чем они тебе.

– Спасибо, дорогой! Ты очень верно подметил про них двоих… Но давай дальше. Общие моменты всех четырёх «серий» я тебе пояснил: все события происходят на Орловщине – в Орле или Мценске, и я не знаю, как мне провести эти пару дней. Я всю ночь задавался вопросами типа «с кем мне их провести?», «когда и как уехать?», и главное, – «а зачем я вообще возвращался?»

Мы оба умолкли на несколько секунд.

– Получается, что у тебя не было никакого плана?

– Получается, что так. И я не знал, что делать. Так, ладно – едем далее. Сперва я готовил для размещения в сети объявления о продаже кирпича…

– Отличный переход! – Владлена рассмешило такое начало.

– … да, причём, тротуарного, жёлтого и серого, трёх видов. Помогал какой-то девочке, нужно было обновить устаревшую инфу и цифры в этих объявлениях. Потом я оказываюсь дома у своего лучшего друга Максима, и вижу у него в коридоре также висят неактуальные объявления. Я решил помочь ему и тоже взялся их менять, редактировать, удалять старые и просроченные.

– Подожди-подожди, что за объявления такие в коридоре? Зачем человеку у себя в квартире размещать свои же объявления?

– Это такие интерактивные объявления для жителей подъезда. Прикинь, как удобно: ты заходишь в свой подъезд и видишь, что сосед из тридцать шестой квартиры продает ботинки или велик.

– Ух ты! Здорово!

– Да, и я помню, у него в первом блоке висят три объявления, как раз, о продаже там чего-то, только уже давно неактуальные, а во втором блоке – такое сообщение: «могу составить компанию в посещении театра». Там уже некоммерческие, понимаешь.

– Удобно! Блин, очень удобно!!

– Дааа, мне эта тема тоже понравилась. Вот, тут появляется моя старая знакомая, Даха, она спускалась вниз со своим новым парнем по имени – не поверишь – Сетюн)))

– Как? Сетюн???

– Дааа!

Я не смог удержаться от смеха, а Владлен откровенно ржал, как конь!

– ААААААА!!! Сетюн!!! Что, правда?! Как он живёт с таким именем?! Сетюююююн!!!

Нам понадобилось время, чтобы отсмеяться и отдышаться. Только потом я продолжил.

– Я сначала думал, что ослышался, но потом у Максима переспрашивал: всё верно – Сетюн.

Владлен ещё вытирал оставшиеся от смеха слёзы, но, стоило мне опять сказать про нового дахиного парня, как он снова чуть не расплакался.

– Мы с ней обнялись так по-доброму, хотя никогда не были особенно близки; я пожурил её, что она уже не читает подъездные сообщения, хотя раньше она постоянно ими интересовалась и в своих объявлениях всегда поддерживала безупречный порядок. И я ещё подумал: новый парень – а где же муж? Давно мы с ней не виделись. В смысле – в этой жизни.

– Опять тема бывших и разведённых.

– Да. Потом мы с Максимом оказываемся на улице, а точнее, на опушке леса. Но это такой людный лес: там дорожки и тропинки повсюду, и люди ходят. И время такое было, ранее утро, около пяти, многие шли на работу. Максим встретил какого-то своего знакомого, поторопил его с облагораживанием территории, мол, он, Максим, уже «давно всё посадил». И тут я начинаю делать то, что частенько проделываю во снах (правда – вот досада! – неосознанно): я поднимаю одновременно обе ноги и в такой сидячей позе лечу над землёй! Невысоко так совсем, касаясь жопой травы или даже иногда цепляя землю. Я даже стараюсь – и небезуспешно – себе помогать, подталкиваю себя в воздухе, как могу, чтобы подольше находиться в полёте. А земля зачастую мне подыгрывает: как только я уже почти приземляюсь (проще говоря, сажусь на задницу), она, будто нарочно, уходит у меня из-под ног, чтобы я ещё какое-то время продержался в воздухе, на лету. Особенно нравится, когда я под горку разгоняюсь, подпрыгиваю и лечу довольно долго, поскольку угол моего полёта меньше, чем угол наклона земли. Возможно, я не грамотно выразился с точки зрения физики, но думаю, ты меня понял.

– Да, конечно. Я и сам таким спортом регулярно по ночам занимаюсь, – произнёс мой «толкователь».

– Подлетая к дому, я увидел, что несколько подростков, заметив мой полёт, сначала смеялись, тыча пальцем, и обсуждали меня. А потом, попробовав в шутку скопировать мою позу и движения, поняли, что это довольно круто, и начали заниматься тем же самым! И скоро даже стали соревноваться друг с другом!

Я перевёл дух, Владлен, как обычно, широко улыбался, но пока молчал.

– Потом декорации сменились, и третий фрагмент сна я весь провёл в лифте. Я оказался там вместе с первой моей женой и её новым парнем. Я улыбался ей, преисполненный вдруг какой-то мимолётной сентиментальностью. Но пауза затянулась, все молчали, и я спросил её, верно ли Катерина (наша дочь) рассказывала о её увлечении залом и фитнесом. Оля ответила, что, да, в зал ходит, но без фанатизма, к тому же, абонемент подорожал, стоит сейчас 5700, поэтому ходит не так уж часто. А я беспрестанно тереблю в руке свою тетрадку, куда всё записываю, чтобы поскорей, хотя бы кратко, законспектировать все детали этого сна, но мне как-то неловко от того, что они примут меня за ботана, который даже в лифте норовит что-то написать, и будут надо мной хихикать. И кстати, забыл сказать, что, по сценарию сна, Оля жила не просто в одном подъезде с Максимом, а на одном этаже, и их квартиры через стенку.

– Ага, одно к одному.

– Да, и к тому же, – это я уже про реальную жизнь, – они встречались до того, как я на ней женился.

– Почему-то я не удивлён, – с улыбкой сказал мой спутник.

– Потом я оказываюсь во Мценске на БАМе (это такой район большой, где одни многоэтажки и новостройки, типа орловского Микрона), да в таком месте, где автобусы ходят только в одну сторону. А мне как раз надо в другую, на автовокзал, и я думаю, переходить ли мне дорогу или пройти пару остановок до конечки. А тут ещё снег идёт, он шёл всю ночь, а техника снегоуборочная только-только выехала, и к тому же, снова ранее утро, все спешат на работу, машины буксуют, еле едут, две даже столкнулись, ещё больше затруднив движение. Я машу рукой каждому автобусу, но первый остановившийся не едет до автовокзала; второй мне подходит, но одна старая бабка (простите за грубость!) замешкалась, выходя из дверей, и так долго это делала, что водитель стартанул сразу, как только она сошла, – и я не успел запрыгнуть внутрь! Наконец, с третьей попытки, я сел в нужный мне автобус, но, как только я в него вошёл, понял, что я… абсолютно голый! На мне были только перчатки, шапка, сумка и, кажется, обувь. И это зимой! Но мне не было холодно – стало ужасно стыдно: все пассажиры откровенно на меня пялились, разве только пальцем не тыкали. Я прикрывал сумкой своё хозяйство и, сгорая от стыда, проснулся…