Чтение онлайн

18. Иуда ходатайствует за брата.

18. И подошел Иуда к нему и сказал: господин мой, позволь рабу твоему сказать слово в уши господина моего, и не прогневайся на раба твоего, ибо ты то же, что фараон.

Речь Иуды – одна из возвышеннейших и прекраснейших речей, содержащихся в Ветхом Завете, а вместе и одно из самоотверженных действий любви лиц ветхозаветной библейской истории. При чрезвычайной искренности и глубине чувства речь Иуды отличается и особенной психологической тонкостью и искусством, а равно и замечательной полнотой освещения главного предмета – происшествия с Вениамином. Ст. 18 образует вступление и, кроме просьбы о внимании (ср. 50:4[1241]), содержит и искусное captatio benevolentiae.

19. Господин мой спрашивал рабов своих, говоря: есть ли у вас отец или брат?

20. Мы сказали господину нашему, что у нас есть отец престарелый, и (у него) младший сын, сын старости, которого брат умер, а он остался один от матери своей, и отец любит его.

21. Ты же сказал рабам твоим: приведите его ко мне, чтобы мне взглянуть на него.

22. Мы сказали господину нашему: отрок не может оставить отца своего, и если он оставит отца своего, то сей умрет.

23. Но ты сказал рабам твоим: если не придет с вами меньший брат ваш, то вы более не являйтесь ко мне на лице.

24. Когда мы пришли к рабу твоему, отцу нашему, то пересказали ему слова господина моего.

Имея в виду в конце речи (30-31 ст.) изобразить глубокую печаль отца своего в случае оставления его в Египте, Иуда еще ранее (25-29) говорит о том душевном страдании, какое пережил Иаков уже при втором отъезде их в Египет, а сам этот отъезд ставит в зависимость от распоряжения Иосифа привести Вениамина, причем нарочито выставляет, что не они, братья Вениамина, первые заговорили о нем, а Иосиф сам вопрошал их о нем и вообще о семейном их положении и сам дал им понять, что примет Вениамина с любовью (“взглянуть,” ст. 21, ср. 49:29[1242]), – с чем, предполагается, совершенно расходится настоящее положение Вениамина, – и сильным давлением на них (заключением на 3 дня под стражу, 42:47) заставил их вынудить отца отпустить Вениамина.

25. И сказал отец наш: пойдите опять, купите нам немного пищи.

26. Мы сказали: нельзя нам идти; а если будет с нами меньший брат наш, то пойдем; потому что нельзя нам видеть лица того человека, если не будет с нами меньшого брата нашего.

27. И сказал нам раб твой, отец наш: вы знаете, что жена моя родила мне двух сынов;

28. один пошел от меня, и я сказал: верно он растерзан; и я не видал его доныне;

29. если и сего возьмете от глаз моих, и случится с ним несчастье, то сведете вы седину мою с горестью во гроб.

С особенной трогательностью изображает Иуда преимущественную привязанность Иакова к Вениамину ввиду, особенно, потери Иосифа (последнее упоминание должно было особенно живо затронуть сердце Иосифа).

30. Теперь если я приду к рабу твоему, отцу нашему, и не будет с нами отрока, с душею которого связана душа его,

31. то он, увидев, что нет отрока, умрет; и сведут рабы твои седину раба твоего, отца нашего, с печалью во гроб.

На образном языке еврейском любовь Иакова к Вениамину представляется так: душа Иакова связана неразрывными связями с душой Вениамина, так срослась с ней, что с исчезновением Вениамина, погибнет и жизнь Иакова. Такой нежности родительской любви к детям не знал мир языческий. Говоря о том, что возвращение братьев к Иакову без Вениамина повлечет за собою смерть отца, Иуда употребляет тоже выражение: “сведут седину (отца) в гроб,” которое Иаков сам употребил в ответе сыновьям (42:32). Этим выражением Иуда, неведомо для себя, и Иосифа сопричисляет к виновникам будущей смерти Иакова. Эго последнее более всего могло усилить впечатление речи Иуды на Иосифа.

32. Притом я, раб твой, взялся отвечать за отрока отцу моему, сказав: если не приведу его к тебе (и не поставлю его пред тобою), то останусь я виновным пред отцом моим во все дни жизни.

33. Итак пусть я, раб твой, вместо отрока останусь рабом у господина моего, а отрок пусть идет с братьями своими:

34. ибо как пойду я к отцу моему, когда отрока не будет со мною? я увидел бы бедствие, которое постигло бы отца моего.

В этот момент высшего напряжения Иуда предлагает самого себя в рабы вместо Вениамина по двум основаниям:

1) он взял у Иакова его любимца на поруки (ст. 32) и навсегда останется виновным перед отцом (33);

2) он не может быть зрителем трагической смерти отца, одним из виновников которой он не может не считать самого себя. Этими двумя основными идеями своими – изображением горя и страданий Иакова и выражением благородного мужества и решимости на самопожертвование – Иуда окончательно побеждает сердце и разум Иосифа, от сострадательности которого теперь все зависело: он получает и полное нравственное удовлетворение видя, что братья раскаялись, и глубокое душевное потрясение. Все это побуждает его открыться братьям, что он далее и делает.

Глава 45.

1. Иосиф открывается братьям и успокаивает их.

1. Иосиф не мог более удерживаться при всех стоявших около него и закричал: удалите от меня всех. И не оставалось при Иосифе никого, когда он открылся братьям своим.

Сильные чувства и ощущения, наполнявшие душу Иосифа и долго им сдерживаемые, теперь должны были выразиться вовне, соответственным их природе образом – открытием братьям. При этом акте или обнаружении братской любви своей, Иосиф, естественно, не желал иметь свидетелями своих египетских сослуживцев и подчиненных (ср. свидание Иакова с Рахилью, 29, особ. ст. 6-7, и замечания наши к ним) и удалил их, не желая, может быть, и делать их свидетелями преступления своих братьев.

2. И громко зарыдал он, и услышали Египтяне, и услышал дом фараонов.

Тем не менее слух о прибытии к Иосифу братьев его распространился во дворце фараона (ср. ст. 16).

3. И сказал Иосиф братьям своим: я – Иосиф, жив ли еще отец мой? Но братья его не могли отвечать ему, потому что они смутились пред ним.

Открываясь братьям, Иосиф говорит кратко: “я – Иосиф.” Но, зная или наблюдая, какое поразительное впечатление производит на них это открытие, он спешит сгладить силу этого впечатления вопросом о здоровье отца – вопросом, который он уже раньше предлагал (43:27) братьям, но который снова теперь предлагает, чтобы самому себе еще раз услышать приятную весть о дорогом отце, а братьям дать доказательство истинно сыновних чувств своих к Иакову, вместе и братских – в отношении к ним.

Последние он затем (ст. 14-15) проявляет с той интенсивностью, какая свойственна жителям Востока вообще. Но братья, пока еще более пораженные, чем обрадованные, в глубоком изумлении молчат: верховный правитель Египта, пред которым они все время трепетали, объявляется их братом, и этот брат их некогда был ими не только оскорбляем, но и постыдно продан в рабство.

4. И сказал Иосиф братьям своим: подойдите ко мне. Они подошли. Он сказал: я – Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет;