Чтение онлайн

Иоанн Златоуст объясняет это место так: “а чтобы тебе увериться, что жители этих городов были злы не по природе, Он упоминает о таком городе, из которого произошли пять апостолов; именно из Вифсаиды произошли Филипп и четыре первозванных апостола.” По словам его же, “Спаситель присоединяет к этим городам Содом не без причины, но чтобы увеличить осуждение. Подлинно, сильнейшим доказательством злобы иудеев служит то, что они являются худшими не только современных им, но и всех когда-либо бывших злых людей.” Первый город, названный в этом обличении, есть Хоразин. О нем упоминается только у Мф. 11:21 и Лк. 10:13. В рукописях и у отцов – большое разнообразие в чтении (Хоразени, Хоразейм, Хоразаим, Коразаим, Коразаин, Хоразэе, Хоразан). Местоположение этого города неизвестно с точностью. (Современные исторические исследования совершенно точно отождествляют Хоразин с нынешним израильским городом Korazim, на северо-запад от Галилейского моря. Прим. ред.). Это трудно определить особенно в настоящее время, когда местные жители и арабы указывают путешественникам и исследователям разные местности, о которых трудно сказать, что это был Хоразин. Всего вероятнее отождествление Хоразина с развалинами Керазе или Керасе, вследствие сходства этого названия с Хоразином. Развалины видны и теперь верстах в трех к северу от Телл-Хума Вот как описывает эту местность один из новейших путешественников, ее посетивший. “Керазе находится в пустынном месте, камней здесь так много, что моей лошади трудно было идти по ним. Развалины занимают столько же места, сколько в Телл-Хуме, и находятся частью в сухой ложбине, а частью на гребне холма, образованного крутым поворотом вади. Что побудило людей выстроить город в таком месте, трудно понять. Подобно лежащим тут камням, развалины – из черной лавы, и потому их легко просмотреть; но немногие из них обращают на себя внимание. Тут есть, например, остатки синагоги, с изящно высеченными из камня коринфскими капителями из твердого черного базальта, притолоки, дверные косяки, тесаные камни, вершины колонн и один большой круглый камень, похожий на жернов, около четырех футов в толщину и ширину, когда-то бывший катком в масличном прессе для раздробления ягод и выжимания масла. Теперь тут нет маслин, только несколько смоковниц растут у могил двух арабских шейхов. Но особенно поразительную характеристику этого страшного места составляют несколько домов, очень вероятно, бывших еще во времена Спасителя, которые и теперь стоят, как будто только что выстроенные. Их стены около шести футов в высоту, толщиной фута в два; в некоторых случаях камни прилажены без извести, в других они прекрасно скреплены цементом. По середине одной из сторон имеется широкая дверь и одно-два окна в каждом доме, но только в фут высоты и полфута ширины. Один-два каменных столба стоят внутри по середине, поддерживая плоскую крышу; но домики почти все очень малы, в некоторых по две комнаты, но большею частью только по одной, хотя встречаются один или два дома, разделенные на четыре маленькие каморки. Из середины этого места вытекает ручей, около дерева у арабских гробниц, но это – единственный живой предмет, который мы видали. К северу остался след мощеной дороги, связывавшей город с большой Дамасской караванной дорогой.”

Если трудно определить, где находился Хоразин, то не мене трудно определить и местоположение Вифсаиды. Шюрер говорит, что вопрос, тождественна ли новозаветная Вифсаида с Вифсаидой Юлией, который недавно возбуждал многочисленные споры, теперь не может быть разрешен (2:208-9). Так же, как и Хоразин, Вифсаида пишется по-разному: Вифсаидан, Ветсаида, Вифсаида. (Недавно установили, что древняя израильская Бет-Цейда и деревня Вифсаида, которая имеет огромное значение для христианства, – одно и то же селение. Оно находилось недалеко от впадения Иордана в Киннерет. В этой деревне родились три ученика Иисуса: Петр, его брат Андрей и Филипп. Прим. ред.) Наиболее вероятным представляется предположение, что было во время Христа две Вифсаиды, восточная, или лучше северо-восточная (от Галилейского озера) и западная, и что в речи Христа говорится о западной Вифсаиде, которая была пригородом Капернаума Самое название Вифсаиды давно перестало привлекать к себе внимание путешественников. Древнейшее историческое упоминание о ней у Иеронима; но он сообщает о ней не больше сведений, чем сколько можно заимствовать из Нового Завета. Д-р Робинсон глубоко убежден, что разные отождествления Вифсаиды с Ирбидом, Хан-Минией, Меджделем (Магдалой) и Аин-Табигой обязаны были только впечатлениям момента. Он выведывал тщательно у туземцев на берегу озера; но ни один мусульманин не знал ничего о таком имени или хотя бы сходном с ним. Христиане Назарета и Тивериады, правда, были знакомы с названием Вифсаиды, как и христиане Капернаума, из Нового Завета; и они прилагают его к разным местам, смотря по тому, как учат их местные монахи или как считают лучшим и наиболее удобным отвечать путешественникам.

Тир и Сидон – известные финикийские города на берегу Средиземного моря, в Финикии.

Причина “горя” заключается в том, что эти города не покаялись. Выражение слишком общее. Неизвестно, за какие именно грехи постигла эти города кара. Так как в Тире и Сидоне процветало идолопоклонство и вместе с тем языческий разврат, то в Хоразине и Вифсаиде, как нужно думать, распространен был еще больший разврат. Тиру и Сидону здесь непрямо выражается порицание за их развратную жизнь. Но и они покаялись бы, если бы в них была такая же проповедь, какая слышна была на улицах Хоразина и Вифсаиды. Тем больше, следовательно, грех обличаемых иудейских городов, в которых была не только проповедь, но и совершены были многие “силы,” т.е. чудеса, знамения. “Вретище и пепел” – указывают на сопровождающее покаяние выражение скорби каявшихся иудеев, у которых был такой обычай.

22. но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам.

(Лк. 10:14). Если бы в Тире и Сидоне явлены были такие же силы, как в Хоразине и Вифсаиде, то они покаялись бы во вретище и пепле. Но Вифсаида и Хоразин не покаялись. Поэтому им возвещается “горе,” в чем бы оно ни заключалось. Но “кроме того” , Спаситель хочет сказать и еще нечто. Не простое, обычное горе людское постигнет эти города, но такое, что в день суда отраднее будет Тиру и Сидону, чем им.

23. И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься, ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня;

(Лк. 7:15). Капернаум вознесся до неба, – предполагается вследствие деятельности Христа, Его учения, которое, однако, не произвело на жителей этого города должных действий и должного влияния. Выражение “до ада низвергнешься” по одному толкованию значит: “ты низвергнешься до ада, потому что очень высокомерно отнесся к Моей проповеди.” По другому – “так как ты вознесся до неба вследствие Моего пребывания у тебя, Моих знамений и деятельности, так как ты имеешь такие преимущества, то будешь поражен многочисленными наказаниями за то, что не хотел верить им” (Иер). Едва ли верно мнение, что Спаситель не говорит здесь о временном уничтожении Капернаума, Вифсаиды и Хоразина, хотя они теперь и не существуют (Мейер). Выражение служит, по-видимому, напоминанием об Ис. 14:13, 15 (L), .

‘ есть шеол евреев, пребывание мертвых до мессианского суда. Его представляли мрачной темницей, находящейся в глубине земли, с крепкими воротами, и думали, что он принимает в себя всех мертвых и не возвращает ни одного, пока не будут разрушены его оковы в последний день (ср. Иов. 10:21 и сл.; 17:16; 38:17; Пс. 29:4; 35:13; 88:49; Притч. 23:14; Откр. 1:18; 20:13 сл).

24. но говорю вам, что земле Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе.

Параллель у Лк. 10:12 оказывает важную помощь для объяснения встречающегося здесь у Матфея различия между “вам” и “тебе.” Слову “тебе” у Луки = “городу тому.” Поэтому правильно объяснение Евфимия Зигабена, что слово “вам” у Матфея относится к слушателям Христа, а слово “тебе” к Капернауму. “Земля Содомская” – так называемая метонимия. Так слово “чаша” употребляется часто вместо слов “вино в чаше” (Лк. 22:20; Ин. 18:11; 1 Кор. 11:25). В первом сравнении (21, 22) иудейские континентальные города противополагаются приморским языческим; во втором (23, 24), город, стоящий на берегу Галилейского озера, противополагается городу, стоявшему там, где образовалось Мертвое море. В первом сравнении берутся факты одновременные; во втором – факты, сильно разделенные временем.

25. Речь к труждающимся и обремененным.

25. В то время, продолжая речь, Иисус сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам;

(Лк. 10:21). По мнению одних, словами “в то время” здесь указывается просто на некоторое неопределенное время, и речь 25 стиха не имеет никакой связи с предыдущей. Подтверждение такого мнения отыскивают в том, что слова 25 стиха близко сходны с Лк. 10:21, сказанными по возвращении с проповеди 70 апостолов. Как было в действительности, сказать в настоящее время невозможно. Но во всяком случае читатель не может освободиться от впечатления, что выражения, помещенные у Матфея и Луки, были произнесены однажды; а связь, какая дана им Лукой, несколько понятнее, чем у Матфея. Матфей заменяет “в тот час” (Лк.) выражением “в то время,” и вместо слов “возрадовался духом” пишет “сказал,” “ответил” . Но на что именно ответил – это остается неясным. Это последнее выражение считают гебраизмом, встречающимся и в других местах Ветхого и Нового Завета. При этом вовсе не требуется, чтобы раньше были вопросы и было изложением ответа на них. Оно просто начинает новую речь (ср. Втор. 21:7; Иов. 3:2; Ис. 14:10; 21:9). Греч. слово, переведенное в русский как “славлю,” означает собственно “исповедуюсь.” Но как замечает Августин, это совсем не означает здесь исповедания во грехе, – исповедание свойственно не одному только грешнику, но иногда и приносящему хвалу. Мы исповедуемся или восхваляя Бога, или обвиняя самих себя. Спаситель у Матфея называет здесь Бога Своим Отцом в первый раз. К слову “Отец” прибавлено “Господи неба и земли,” вероятно, с целью показать, что от воли Бога, как Владыки мира, зависело скрыть “это” от мудрых и разумных и проч. В данной Матфеем связи, если только она существует, подразумевает “силы,” не признанные людьми Хоразина, Вифсаиды и Капернаума в их истинном значении, и пути божественной мудрости, которых не понимали иудеи. Глаголы “скрыл” и “открыл” поставлены в аористе, чтобы выразить ту мысль, что указание относится к прошедшему времени, к прошедшей деятельности Владыки мира. Мудрыми и разумными здесь называются люди, усвоившие себе ложную мудрость и вместе с нею утратившие здравый смысл. Будучи привержены к своей ложной мудрости, своим ложным учениям и гордясь своею мудростью, они не знают и не могут понять простых таинств или истин Царства Божия, открытых людям с чистым сердцем, которые походят на младенцев.

26. ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение.

(Лк. 10:21). (русск. “ей”) значит “да.” Отец – по смыслу звательный падеж, но в греческом поставлен именительный вместо звательного. Вместо звательного охотно употребляли (уже у Гомера) именительный, в Новом Завете в прилагательных без существительного. Особенно неупотребительно в зват. (ср. о Откр. 6:10; Откр. 15:3; Мф. 27:29 – кодексы B,D и д., и проч.). Буквально можно было бы перевести так: да, Отче, (Ты скрыл… и… открыл), потому что так было благоволение (желание) пред Тобою. Но если правильно – русский буквальный перевод здесь невозможен. Слова относятся к ; если так, а не иначе было, то потому, что это было благоугодно Тебе. У Лк. 10:21 только переставлены и одно на месте другого.

27. Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть.

(Лк. 10:22 – с небольшой разницей в выражениях). Мысль высказывается в чрезвычайно тонкой связи с предыдущим стихом и вообще с тем, о чем говорилось раньше. Спаситель говорит здесь как бы так: Ты дал младенцам разумение тайн и скрыл их от мудрых и разумных. Я знаю эти тайны, потому что и это, и все остальное предаю Мне Отцом Моим. Из этих тайн самая главная – знание Сына (понимание всей Его деятельности, всего Его учения и самого Его существа) и знание И то и другое непостижимо для обыкновенных людей: никто не знает Сына, кроме Отца, и проч. Замечательно, что уже в древнее время старались несколько переиначить этот стих. Казалось несообразным, что здесь говорится прежде о Сыне, которого знает Отец; нужно было совершенно обратное. Поэтому встречаются перестановки у Иустина Dial. 100 и Apol. , 63, Тертуллиана, Adv. Маrс. IV, 25. У Иринея, I, 13, 2 также обратный порядок; но в 4:11,1 он говорит: hiautem.quiperitk^ sic describunt: Nemo cognovit patrem nisi flius, nec filium nisi pater et cui voluerit filius revelare (люди, которые хотят быть искуснее апостолов, так пишут: никто не узнал Отца, кроме Сына, и Сына, кроме Отца, и кому Сын захотел открыть).

Из слов Спасителя явствует, что знание Отца (как и Сына) не невозможно, но преподается только тем, кому Сын желает открыть. Тут некоторая тайна, понятная только людям, которые любят Сына и которым Сын отвечает такою же любовью.

28. Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас;

Этот и дальнейшие стихи до конца главы не имеют ни малейших параллелей у всех других евангелистов и встречаются только у Матфея. Речь в подлиннике отличается чрезвычайной мягкостью и любвеобилием, но в то же время и чрезвычайной энергией и краткостью. Тут глубина богословствования, напоминающая Евангелие Иоанна и сближающая с ним Евангелие Матфея. Вместо менее яркого – повелительное , невыражаемое в переводах и означающее: сюда, ко Мне! Слова, произнесенные здесь Спасителем, как правильно замечают, были бы богохульством, если бы были произнесены устами обыкновенного человека. Но в устах Сына Человеческого они естественны. “Маленькое слово все имеет обширное значение.” Тут самый главный и окончательный ответ на вопрос: … . Слова эти напоминают Ис. 15:22, где подобная же речь влагается в уста Самого Всевышнего. Но еще больше сходства наблюдается с несколькими местами в книге Иисуса сына Сирахова (ср. Мф. 11:25 = Сир. 51:1. 14; Мф. 11:28 = Сир. 51:31, 35; Мф. 11:29 = Сир. 51:34. 35 (в греч. LXX по изданию Тишендорфа счет стихов другой).

29. возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим;

Христос имеет здесь, вероятно, в виду не только “бремена тяжелые и неудобоносимые,” какие возлагали на народ тогдашние фарисейские учители, но и вообще всякого рода учения и обязанности, налагаемые какими бы то ни было учителями, не только не имеющими с Ним связи, но и такими, которые выражают Ему мнимую преданность. Бремя Христа легко и иго Его благо; бремя, налагаемое всеми другими учителями, если сами они не бывают учениками и не возлагают на себя бремени Христа, всегда бывает тяжело.