Чтение онлайн

5. Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: «до ревности любит дух, живущий в нас»?

6. Но тем большую дает благодать; посему и сказано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Притч III: 34).

5–6. Желая еще более сказать и доказать читателям совершенную несовместимость любви к Богу с любовью к миру, св. Апостол закрепляет высказанную им (ст. 4) мысль двойною ссылкою на свидетельство Священного Писания Ветхого Завета. Но смысл первой цитаты Апостола представляется толкователям крайне затруднительным и неясным, как вследствие того, что приводимых в ст. 5 слов в качестве свидетельства Писания - в буквальном виде - не имеется во всем Ветхом Завете, так и в силу трудности отдельных слов и целого выражения первой цитаты. Несомненно, однако, что оба стиха 5 и 6 должны утверждать или обосновывать мысль Апостола ст. 4 о взаимно исключающем отношении любви к Богу и привязанности к миру, хотя бы каждый стих делал это с одной определенной стороны. В греческом тексте первая цитата читается так: : к зависти желает дух, иже вселился в нас . Славянское «к зависти желает» неясно; ближе мысль подлинника передает русский перевод: «до ревности любить» . Это - о Боге, который ревниво любит дух человека, - тот дух, который Он сам вдохнул в человека (Быт II: 7; Еккл XII: 7). Последняя мысль сама собою дается, если вместо принятого чтения , вселился, обитает , избрать чтение авторитетнейших кодексов (Синайского, Ватиканского, Александрийского и др.): , поселил, вселил (дух в человека).

Буквально такого места в Ветхом Завете не встречается; приведенная цитата есть как бы свод или обобщение нескольких ветхозаветных мест о Боге – Ревнителе (Исх VI: 3–7; Исх XX: 5; Втор V: 9; Наум I: 1; Зах VIII: 2), сотворившем дух человека (Быт II: 7; Еккл XII: 7) и ревниво требующем служения человека только Богу (Быт VI: 3–7). Но мысль и связь текста с предыдущим и последующим ясна. «Бог, любящий человеческого духа, как бы ревнует его к миру, любит его не просто, но с ревностью или до ревности, до ревнивого беспокойства о том, чтобы любимый не прельстился миром и не был увлечен им. И когда любимый, отвращаясь от мира, сам стремится к Богу, то Бог дает ему тем большую благодать, ущедряет его своею благодатью в воздаяние за верность в любви к себе» (еп. Михаил). Упомянутое (ст. 4) Апостолом омирщение многих христиан дало ему повод говорить о ревнивой любви Божией. Далее, в ст. 6, к одной ветхозаветной цитате он присоединяет другую - из Притч III: 34 по чтению LХХ-ти (с заменою лишь слова , словом ), - доказывающую, в сущности, ту же мысль, что христиане, всецело принадлежащие Богу - Ревнителю, в своей деятельности могут быть то врагами Бога, то Его друзьями, почему Бог первым противится , а последним дает благодать . Любящий мир или враги Божии названы у Апостола гордыми, поскольку они не хотят знать Бога и Его благ, ищут лишь мирских благ, всецело полагаясь на собственные силы. Напротив, любящие Бога, друзья Божии названы смиренными: вся их надежда на Бога; ища небесных благ, они полагаются только на милость и благодать Божию, имея самое скромное, смиренное понятие о себе. Поэтому и Бог щедро дарует им содействие благодати.

7. Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас.

8. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные.

7–8. Из доказанной истины, что дружба с миром есть вражда против Бога и влечет за собою лишение величайших и непреходящих благ, св. Апостол делает нравоучительные выводы - наставления нравственного свойства, обращенные к читателям: коль скоро в Боге и единении с Ним заключается величайшее благо, Апостол советует читателям, отложив гордость, покориться Богу, а вместе с тем сопротивляться противоположному, злому началу - диаволу ( , ). Покорность Богу есть столь великая сила (ср. Мф IV: 1–10), что диавол легко побеждается ею и обращается в бегство . По мере отступления диавола от человека приближается к нему Бог; но необходимо, чтобы и сам деятельно, сознательно стремился к приближению к Богу: «приближьтесь к Богу, и приближится к вам» (ст. 8а). Сходства приближения к Богу - внешние и внутренние: внешним образом совершается это приближение через очищение рук , т. е. через удаление всех греховных и оскверняющих человека дел и приобретение чистоты действий (образ взят от левитских ритуальных очищений, символизировавших духовно-нравственное очищение человека, ср. Пс ХVII: 21; Ис I: 15–16). Другое средство - очищение сердца - имеет более внутренний, более глубокий смысл, поскольку сердце - источник и средоточие всей внутренней жизни человека (Мф XV: 19), и очищение сердца есть очищение всего человека (Пс L: 12, 19). Апостол требует, чтобы грешники, оскверненные разными неправедными делами, и двоедушные, колеблющиеся между привязанностью к Богу и любовью к миру, достигали полной чистоты и во внешних действиях, и во внутренних расположениях.

9. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость - в печаль.

10. Смиритесь пред Господом, и вознесет вас.

9–10. Всецелое нравственное исправление людей не может быть осуществлено без покаяния, и Апостол убедительно призывает читателей к покаянному плачу и трауру, как неизбежному предварительному условию нравственного исправления: сокрушайтесь, плачьте и рыдайте , и проч. (ст. 9). Но душу, корень или основу покаяния и исправления составляет смирение, из которого одного может последовать раскаяние и обновление жизни, приводящее человека к возвышению: смиритесь пред Господом, и вознесет вас (ст. 10), учит Апостол, согласно с Господом Иисусом Христом (Мф XXIII: 12 Лк ХIV; Лк ХVIII: 14), «как из зерна, брошенного в землю, вырастает прекрасное растение, так из смирения, из смешения себя с прахом, вырастает чудное дерево христианских добродетелей. Это произрастение совершается при помощи благодати Божией ( IV: 6 ), почему и сказано: «и вознесет вы» (еп. Георгий).

11. Не злословьте друг друга, братия: кто злословит брата или судит брата своего, тот злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, но судья.

12. Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить; а ты кто, который судишь другого?

11–12. Обращаясь теперь к тем же лицам, которых Апостол ранее называл прелюбодеями, грешниками, двоедушными, но с любовным обращением «братия» , он предостерегает их от нетерпимого в христианской среде порока злословия и осуждения ближнего (ср. Мф VII: 1 сл.). Этот порок недопустим в христианстве уже потому, что он совершенно идет врозь с христианскою добродетелью смирения, о которой только что говорил св. Апостол (ст. 10), и является особенно предосудительным, как скоро простирается на собрата по духу во Христе. Но Апостол идет далее и глубже в анализе и обличении порока злословия и осуждения. Это - очень тяжкое преступление: злословящий и судящий брата христианин, в сущности, злословит и судит самый закон, именно царственный закон любви ( Иак I: 25 ; II: 8 , 12 ): злословием и осуждением ближнего христианин не исполняет, а нарушает и самым делом отрицает этот главнейший в христианстве закон; следовательно, как бы судит и осуждает самый этот закон, как бы объявляя его неправым, непригодным к жизни. Тем самым отвергающий закон любви и судящий его как бы становится выше закона и, так сказать, издает свой собственный закон, восхищая через то не принадлежащее ему, а принадлежащее Одному Богу право законодательства и суда. Бог один, как верховный Законодатель, единою Своею волею даровавший закон, и как Судия, праведно судящий по этому закону, конечно, стоит выше закона и есть единственный, в строгом, абсолютном смысле слова, Судия. Такое исключительное право Его свидетельствуется тем, что Он один может спасти и погубить (ст. 12, см. Мф Х, 28). Человек же самым ничтожеством своим выдает отсутствие у него права судить ближнего и закон, и если он делает это, то тяжко согрешает и навлекает на себя осуждение Божие (ср. Рим II: 1 см. XIV: 4).

13. Теперь послушайте вы, говорящие: «сегодня или завтра отправимся в такой-то город, и проживем там один год, и будем торговать и получать прибыль»;

14. вы, которые не знаете, что случится завтра: ибо что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий.

15. Вместо того, чтобы вам говорить: «если угодно будет Господу и живы будем, то сделаем то или другое», -

16. вы, по своей надменности, тщеславитесь: всякое такое тщеславие есть зло.

13–16. Не без ассоциации с предыдущим апостол обличает теперь самонадеянность и тщеславие людей, забывающих полную зависимость от Бога всех дел человеческих и самой жизни человеческой и совершенную непрочность, как бы мимолетность последней. В пример этого рода самонадеянных людей берутся торговцы, ремесло которых, очевидно, было распространено среди читателей послания, но вместе с тем лишено было нравственной чистоты: самонадеянность, легкомыслие их и исключительная преданность земным прибыткам и интересам, с забвением о тленности и скоропереходящем характере земной жизни вообще вызвали Апостола на обличения, увещания и предостережения, смысл которых тот же, что смысл притчи Христовой о любостяжательном богаче (Лк XII: 16–21). Указывая (ст. 13), сколь неразумно поступают люди, рассуждающие так, как бы жизнь и дела их зависят единственно от них, и как бы нет над ними высшей воли, которая в одно мгновение может в ничто обратить все их предположения и затеи, - Апостол «не уничтожает произволение, но показывает, что не все зависит от самого человека, но нужна и благодать свыше. Ибо можно бегать и торговать, и совершать все нужное для жизни, но не должно приписывать это собственным трудам, а человеколюбию Божию» (блаж. Феофил.). В ст. 14 апостол сильно и в духе ветхозаветных писателей (ср. Иов VIII: 9; Пс СI: 12; CXLIII: 4) изображает непрочность человеческого существования, предостерегая читателей и всех вообще христиан от осужденного им выше (ст. 13) неразумного суждения торговцев. «Показывает суетность нашей жизни, и пристыжает нас за то, что всю жизнь проводим в суете, что весь труд наш истощается на провременное зло. То же и Давид говорит: убо образом ходит человек, обаче всуе мятется (Пс XXXVIII: 7), т. е. суетится над тем, что само в себе не имеет истинного бытия, а является только как бы в призраке» (блаж. Феофил.). Истинный, разумный и религиозный взгляд на предприятия, дела и самую жизнь человека всегда, по ст. 15, должен основываться на верующей мысли: « если угодно будет Господу, и живы будем, то сделаем то или другое» . Вышеприведенные же речи торговцев (ст. 13), прямо противоположные этой смиренной преданности воле Божией, очевидно, грешат самоуверенностью, надменностью и в конце концов вытекают из гордости (ст. 16). «Гордость житейская» (ср. 1 Ин II: 16 ) только может породить в человеке нелепую и опасную мысль, будто он есть полновластный распорядитель своей жизни и своих действий.

17. Итак, кто разумеет делать добро и не делает, тому грех.

17. Обличения и увещания свои Апостол заканчивает общею сентенциею, что, «кто разумеет делать добро и не делает, тому грех» . Эта мысль о тяжести и виновности греха сознательного представляет повторение мысли Господа Иисуса Христа, не раз Им высказанной (Лк XII: 47–48; Ин XV: 22 и др.); у Апостола она относится ближайшим образом к содержанию главы IV-й, частнее последних ее стихов, но, в силу своей общности и широты, приложима ко всему вообще нравственному учению послания.

Глава V

Обличение богатых и жестокосердых землевладельцев (1–6). Общие наставления христианам ввиду близости пришествия Господня (7–9). О долготерпении в злостраданиях (10–13). О елеопомазании (14–15). Взаимная исповедь и молитва (16–18). Обращение заблудших (19–20).

1. Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас.

1. От обличения богатых и самонадеянных торговцев ( IV: 13–16 ) Апостол переходит теперь к обличению богатых, но немилосердых и жестоких собственников и землевладельцев за притеснение ими бедных соседей и наемников. По тону и самому образу выражения грозная речь Апостола здесь близко напоминает грозные обличительные речи ветхозаветных пророков. Обличаемые богачи здесь, как и ранее в послании (I, 5, 9, 10, 27; II: 2, сл., IV: 1 сл.), принадлежали, вероятно, к христианскому обществу, а не к неверующим иудеям, хотя и последним, без сомнения, были вполне понятны и внушительны обличения Апостола, так как обличаемые им пороки жестокосердия противны не только христианскому закону любви, но уже и Моисееву закону с его сострадательною заботливостью о бедных.

Вся обличительная речь Апостола к богачам распадается на два отдела: ст. 1–3: возвещение ожидающей богачей кары гнева Божия, и ст. 4–6 - характеристика поведения богачей, их преступлений, - как основание или причина грядущего суда Божия. Богачи приглашаются, ст. 1, к сильному плачу - «плачьте и рыдайте» - выражения, употребительные у пророков при возвещении ими ужасов суда Божия (Ис ХIII: 6; XIV: 6; XV: 3). Апостол «заставляет богачей рыдать, т. е. сильно плакать о том, что они собирают свое богатство на нетление и не раздают нищим. Ибо богатство не погибает только в том случае, когда издерживают его на бедных» (блаж. Феофил.). Речь идет не о естественной участи всякого земного богатства, как скоро гибнущего и тленного по самой природе ( I: 10 ; IV: 14 ), а об участи, какая постигнет богатых, как суд Божий, как нарочитое наказание Божие, именно ввиду близкого пришествия Господня (ниже, ст. 7–9). Цель апостольского призыва богачей к рыданию не состоит только в том, чтобы внушить ужас и сознание величайших бедствий, идущих на них (ср. Мф XXIV: 30), но и побудить их к покаянию и исправлению жизни, пока не поздно.

2. Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью.

3. Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни.

2–3. Применительно к главному пороку обличаемых богачей, бедствия их изображаются под образом гибели богатств и всякого рода вещественных благ. «Гниение богатств, говорит, съедение одежд молью и ржавчина серебра и золота будут свидетельствовать против вас, обличая вас в том, что вы ничего не подавали. Посему и в последние дни, т. е. в пришествие Христово, богатство ваше скажется как бы огнем, собранным на погибель вашу» (блаж. Феофил.). Подобно древним библейским пророкам, Апостол будущий суд над богачами и их имением представляет, как уже происшедший (perfectum propheticum). После перечисления отдельных видов имущества богачей наряду с общим названием богатства, Апостол делает (ст. 3) выразительное указание на совершенную бесполезность и крайнюю тщету накопления богатств ввиду наступления последних дней, т. е. приближения пришествия Христова.