Чтение онлайн

1-9. Предшествующая речь Господа (40-41 гл.) содержала в себе, главным образом, возвещение близкого Суда Божия над различными народами, не исключая и израильского. Новая речь, начинающаяся с данной главы, преимущественно говорит о проявлении Божественной личности, имеющей обильно излиться, после праведного суда, на все человечество. Посредником и проводником этой милости выступает "Раб Всевышнего", в котором, по удачному выражению одного экзегета (Orelli), как бы "воплощен, известным образом, добрый гений всего богоизбранного народа".

Вот, Отрок Мой... избранный Мой, к которому благоволит душа Моя... LXX и славян. текст имеют здесь вставки слов: "Иаков" (в самом начале) и "Израиль" (перед словом избранный). Но еще Ориген и блаженный Иероним протестовали против такой вставки; последний, между прочим, говорил: "Иакова и Израиля в настоящем отделе нет, что не поставил и евангелист Матфей (12:18 [743] ), который говорит об Иисусе Христе "Отрок Мой" — в значении Сын Мой!

Но даже и независимо от подобной вставки, существует несколько объяснений того, кого надо разуметь под избранным Отроком. Одни, очевидно, основываясь на дополнительных терминах, видели здесь общее указание на богоизбранный израильский народ, другие — вводили в него некоторое ограничение, разумея не весь народ, а только его избранных представителей т.е. праведников; третьи — относили это к одному лицу, понимая под ним или Кира, царя персов, или самого пророка Исаию. Но огромное большинство, как древнееврейских (халдейские парафрасты) святоотеческих (Иоанн Златоуст, блаженный Иероним, Кирилл Александрийский и др.), раввинских средневековых (Кимхи, Исаак Абарбанель и др.), так и новейших экзегетов (Ochlei, Delitsch, Cheyne, Orelli, Duhm, Dillmann etc.) видят здесь индивидуальное указание на Лицо Мессии, в полном согласии с евангелистом Матфеем, относящим это место, как известно, к Иисусу Христу (12:17-21 [744] ст.).

Впрочем, наши ученые комментаторы дают опыт согласительного толкования двух наиболее типичных экзегетических версий ("Израиль" и "Мессия"), говоря так: "идея богоизбранного народа и идея Мессии, как внешнеисторических факторов, имеют одинаковое содержание, и признаки понятия "Иаков" и "Израиль" входят в число признаков понятия "Мессия". Как израильский народ был рабом Божиим (Втор 6:13 [745] ; 10:20; Ис. 41:8-9; 44:1 и др.), так и исполнивший историческое призвание сего народа Мессия был рабом Божиим (Зах 3:8 [746] ; Флп 2:7; Деян. 3:13), исполнителем воли Божией (Пс. 39:8-9 [747] ; Евр 10:5-7), — но если израильский народ, в лице своих руководителей, явился рабом, не исполнившим воли Господина своего (Мф. 23:1-3 [748] ; Рим 2:17-24), то истинный Мессия, Господь Иисус Христос, "приняв образ раба, сделавшись подобным человекам… Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной", и предвидя вкусить ее, в молитве к Пославшему Его Отцу говорит: "Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить" (Ин. 17:4 — Толков. на кн. святого пророка Исаии проф. СПб. Академии). Таким образом, по совершенно правильному взгляду приведенного толкования, рассматриваемое место одинаково должно быть относимо как к Израилю, так и к Мессии: но к первому лишь в условном, преобразовательно-ограничительном смысле, тогда как ко второму — в полном и исторически-завершительном виде.

К Которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него... Многие не без основания усматривают в этих словах пророчественное указание на факт Крещения Господня, как на момент Его выступления на дело общественного служения. В это время сбылось и пророчество сошествия Святого Духа на Господа ("Дух Мой на Него") и были повторены почти те же самые слова — "об особом божественном благоволении, — какие мы читаем и здесь (ср. Мф. 3:17; Мк. 1:11; Лк. 3:22). Все эти выражения — что Бог поддержит Своего Отрока, что Он ниспошлет на Него Святого Духа — в отношении к Господу Иисусу Христу имеют, конечно, условный смысл и должны быть понимаемы человекообразно, т.е. приспособительно к нашему языку и нашим человеческим представлениям. Общая же мысль, заключающаяся в них, та, что все Лица Святой Троицы (Бог-Отец — субъект, Бог-Сын — объект, Бог-Дух Святой — посредствующая связь) объединены между собой самой полной гармонией, хотя и сохраняют свою ипостасную индивидуальность. Некоторые, впрочем, видят здесь указание на особое помазание чрез Святого Духа, какое Сын Божий получил от Бога Отца по своей человеческой природе". (Ис 11:1,2; 61:1-2; Пс. 44:8 [749] ; Ин. 3:34; En. Петр).

И возвестит народам суд. Новозаветное Писание ясно раскрывает нам эту мысль, когда говорит, что "Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну" (Ин. 5:22), или когда свидетельствует, что Он (т.е. Сын), изгнав князя мира сего вон (Ин. 12:31 [750] ) и получив власть на небе и на земле, будет судить живых и мертвых (2 Тим 4:1 [751] ). Принимая во внимание последующий контекст речи, здесь должно разуметь не грозный страшный Суд Господа, который должен быть во второе Его пришествие, а то любвеобильное, милостивое, обращение к грешникам, которым сопровождалось Его первое пришествие, о котором Сам Господь ясно заметил: "Я пришел не судить мир, а спасти мир" (Ин. 17:47; ср. Мф. 9:13 [752] ; 1 Тим 1:15). Филологический анализ слова "суд" по-евр. mischpath, — что значит "определение", "приговор", а оттуда "закон" (синоним слову thora — см. 3,4 ст.) дает основание видеть здесь указание и на тот Евангельский закон, который Господь имеет возвестить народам, по Своем пришествии в мир. Это толкование также имеет для себя опору в контексте, где говорится о суде и законе, как предмете надежд для языческого мира (ст. 4-й).

Не возопиет и не возвысит голоса Своего... Трости надломленной не преломит и льна курящегося не угасит... В этих двух, непосредственно связанных между собой стихах, с одной стороны, дан образ кроткого и смиренного Учителя, с другой — охарактеризованы основные свойства Его будущей проповеди. Лучшей параллелью к первой части рассматриваемого пророчественного образа являются слова Самого Спасителя: "Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; 29 возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем". (Мф. 11:28-29). Сюда же должен быть присоединен и перифраз данного пророчества у евангелиста Матфея: он "не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит на улицах голоса Его" (12:19). Все это значит одно — что Мессия, хотя Он и будет исполнен величайших Даров и полномочий, явится, однако, в самом кротком и смиренным виде ("приняв образ раба" Флп 2:7 ст.), без всякой пышности и величия, и будет даже избегать великих торжественно-публичных и демонстративных выступлений в местах общественных собраний.

И из Евангельской истории мы, действительно, хорошо знаем, что Иисус Христос и Сам свойства людской славы и шума, и другим неоднократно запрещал разглашать об Его чудотворениях (Мф. 8:4 [753] ; 9:30; 12:16; Ин. 5:13).

В полном соответствии с кротким образом Учителя стоят и сведения преподаваемой Им проповеди, о чем далее пророк и говорит таким сильным и образным языком: "Трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит". Образ надломленной трости встречался уже у пр. Исаии и раньше, в речи о Египте, где говорилось о поражении его Сеннахеримом (36:6). Здесь же символы надломленной трости и курящегося льна имеют не физический, а духовно-нравственный, психологический смысл, характеризуют такое состояние душевной психологии грешника, когда его "дух сокрушен" (Пс. 50:19) и требует высокой степени Божественной любви и снисходительности, чтобы не перейти в отчаяние, а восстать от падения.

"Мысль пророка можно выразить так: Мессия — учитель будет преподавать Свое учение так, что тяжких грешников, в совести которых произведена глубокая рана, которых душевное состояние было слабое, колеблющееся сомнением, страхом погибели, и которые потому сокрушались духом, — не будет совершенно сокрушать, повергать в отчаяние, не будет устрашать угрозами гнева Божия, поражать ударами Суда Божия; но будет ободрять дух их своими утешениями, обнадеживать милостью Божией и прощением грехов". (Еп. Петр)

Не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда... Несмотря на крайне смиренный внешний вид Мессии и на весьма кроткий характер Его проповеди, слово Мессии будет иметь огромную силу (44:2; I ч.) и сделает Его победителем всех народов, более знаменитым, чем известный завоеватель многих народов — Кир.

LXX и славянский перевод имеют вариант — "воссияет и не потухнет", — дающий прекрасное поэтическое выражение мысли о вечности и неизменности учения Христа, которое постоянно будет сиять ровным, немерцающим светом.

Так говорит Господь Бог, сотворивший небеса.... распростерший землю с произведениями ее, дающей дыхание.... и дух... В середине Божественной речи о внешне смиренном, но внутренне величавом образе Отрока Господня, Сам Бог дает торжественное удостоверение подлинности и непреложности этой речи. Печатью Божественного происхождения и достоинства виновника этой речи служит характерная для пророка Исаии ссылка на историю творения, как на доказательство Всемогущества и Вечности Творца (40,:12; 44:24; 45:7-12; 64:8; 45:17). Комментаторы обращают внимание на сходство данного места с историей мироздания, как она изложена в кн. Бытия и у Псалмопевца (1-2 гл., 102 Пс. и др.), и небезосновательно заключают отсюда, что Пятикнижие и Псалтирь существовали уже раньше пророка Исаии, против чего, обыкновенно, сильно (не неосновательно) спорит отрицательная критика. Стих этот можно считать также началом другой речи Господа, непосредственно обращенной к Его Отроку.