Чтение онлайн

С 15 по 17 ст. четвертый отдел пророчественной поэмы, рисующей картины внешнего благополучия и внутреннего благоустройства Сиона. Картины эти построены на антитезе, т.е. противопоставлении прежнего тяжелого и бедственного, во всех отношениях, положения — новому, славному, радостному и счастливому. Если, в материальном отношении, прежде Израиль страдал от всеобщего презрения народов, то теперь, наоборот, он станет предметом общего почитания не только у народов, но даже и у их царей ("груди царские сосать будешь" — 16 ст.). Если прежде предметами торговли Сиона были простые и грубые произведения природы: железо, дерево и камни, то их место займут теперь более дорогие и ценные предметы: медь, серебро и золото. Подобная же коренная перемена к лучшему произойдет и в сфере нравственно-общественных отношений. Если прежде у народа Божия царили насилие и ложь (59:8,14-15), то теперь у него водворится "мир и правда" (17 ст.). Если раньше он постоянно страдал от внешних и внутренних врагов, то теперь не будет у него ни тех, ни других (18 ст.). Одним словом. Сион, по изображению пророка, будет столицей этого идеального царства Божия, в котором гармонически объединятся "праведность и мир и радость во Святом Духе", как говорит апостол (Рим. 14:17). Очевидно, полное и окончательное осуществление этого пророчества относится уже к послехристианской эпохе, т.е. к царству славы, имеющему открыться после второго пришествия Господа и Его страшного суда.

С 18 по 22 — последний, заключительный отдел поэмы, пророчественно венчающий Сион вечной, непрестающей славой.

Все содержание этого отдела, в котором идет речь о вечном, незаходящем свете, имеющем сменить наши теперешние светила (солнце и луну 19-20 ст.), о праведности всего народа Божия, о вечном наследии им обетованной земли (21 ст.) и о происхождении от него многочисленного и сильного потомства (22 ст.) — говорит, по-видимому, зато, что он, подобно концу предшествующего отдела, относится не столько к христианской, сколько к апокалипсической эпохе, т.е. к откровению царства славы. Веским подтверждением этого является близкое совпадение этих отделов, не только в мыслях, но даже и в словах, с параллельным местом из Апокалипсиса Иоанна Богослова: "и город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветит его, и светильник его — Агнец. Спасенные народы будут ходить в сеете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою. Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет... И не войдет в него ничто нечистое, и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни" (Откр 21:23-27; ср. также 22:5).

В заключение комментария данной главы находим нелишним отметить, что широкая перспектива пророчественного кругозора данной главы и некоторая неясность разграничения в ней трех исторических эпох (конца ветхозаветной, новозаветной и апокалипсической), вместе с другими, подобными же местами Священного Писания послужили поводом к образованию двух ложных взглядов: одного — раввинистического: "о скорби" и о "радости" дней Мессии, другого — древне-христианского: о тысячелетнем земном царстве, известном под именем ереси "хилиазма". Но ни то, ни другое из этих заблуждений не имеет, как мы видели, никакой действительной опоры в самом тексте главы, и следовательно, должно быть отнесено лишь на счет неправильного понимания внешнего смысла Священного Писания и недостаточного усвоения внутреннего духа.

Хотя настоящая глава с ее речью о характере служения Мессии в имеющей быть основанной Им церкви и сохраняет некоторую внешнюю связь с предыдущей главой, в которой говорилось о судьбах той же новозаветной церкви; но внутренно она более тесно примыкает к раннейшим главам, именно к тем самым, в которых говорилось о Мессии; о различных Его состояниях (унижения и прославления) и о характере Его служения, т.е. к 42, 49, 50 и 53 гл.

С 1-3 ст. Это — один из самых ясных и важных мессианских отделов кн. пророка Исаии, достоверность которого засвидетельствована Самим Господом Иисусом Христом, в Его известной проповеди, сказанной Им в Назаретской синагоге (Лк. 4:16-21). Несмотря на это, некоторые из еврейских раввинов (Тарг.), а вслед за ними и большинство новейших рационалистических экзегетов (Rosenmullef, Seheyg, Braun, Hitzig, Ewald, Knobel, Klostermann etc.) находят возможным отрицать мессианский характер данного отдела и утверждают, что пророк Исаия говорит здесь о самом себе. Но против такого, явно тенденциозного взгляда, восстает и более почтенная еврейская древность (Кимхи, трактаты — Midrasch, Koheleth, Vajikra rabba и др.) и вся древнехристианская, святоотеческая традиция (святой Ириней Лионский, святой Кирилл Иерусалимский, блаженный Иероним, святой Иоанн Златоуст, блаженный Феодорит и др.) и общий характер автора книги — пророка Исаии, никогда не выдвигающего своей собственной личности, и наконец, более частный анализ именно данной главы, в связи со всем предыдущим и последующим контекстом речи (Подробнее об этом см. у И. Григорьева "Пророчества Исаии о Мессии и Его царстве", с. 234-241, Казань, 1902 г.),

Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня… Правильное понимание, как "Духа Божия", так и Лица, на котором Он опочил, устанавливается ясным смыслом предшествующих мессианских мест из кн. пророка Исаии, из которых бесспорно открывается, что под этими определениями разумеется Триипостый Бог: Бог-Отец, как ниспосылающий Духа, Бог-Сын, как воспринимающий Его, Бог-Дух Святый, как нисходящий на Сына (во время крещение на Иордане; 11:2; 42:1; 48:16; 49:1-2).

Библейское выражение "помазал" ведет свое происхождение от священного образа "помазания", или, точнее, "возливания елея на главу", служившего символом особого Божественного освящения лица, избранного на то или другое теократическо-общественное служение (царя, первосвященника, пророка). В данном примере знамением такого Божественного "избрания", или "посвящения" Богом Мессии на служение роду человеческому послужило ниспослание на Него Духа Святого. Буквальное исполнение этого пророчества можно видеть в истории крещения Господа Иисуса Христа, когда Дух Святой нисшел на Него в виде голубя (Мф. 3:16 [1033] ; Деян. 10:37-38). Цель этого помазания, или задачи служения Мессии состоит в том, чтобы "благовествовать нищим" — по-греч. — чисто новозаветные термины, имеющие глубокий материальный и духовно-нравственный смысл (Мф. 5:3-4 [1034] ; Лк. 6:20-21 и др.).

Исцелять сокрушенных сердцем... Тот, о Ком пророк Исаия раньше говорил, как о Кротком и смиренном Отроке, Который не сокрушит "надломленной трости" (42:3), будет в особенности любовно и бережно обращаться с надломленными человеческими сердцами, на которые Он прольет целительный бальзам Своего действительного утешения (49:13).

Проповедовать пленным освобождение и узникам открытие темницы, или, по LXX "слепым прозрение". (В славянском переводе — проповедати пленником отпущение и слепым прозрение. Прим. ред.) Освобождение или точнее — "отпущение", по свойству употребления здесь евр. термина — указывает на одну черту из празднования юбилейного года, когда отпускались на свободу все должники и самая земля снова возвращалась к ее первоначальному владельцу (Лев 25:10 [1035] ). Почти дословное выражение этих мыслей мы уже встречали у пророка Исаии (42:7; 49, 9).

Проповедыватъ лето Господне благоприятное и день мщения Бога нашего... Здесь обращает на себя внимание сочетание двух, довольно разнородных свойств Мессии: Его милующей любви и карающей правды. Впрочем, черта эта хорошо известна и по изображению Псалмопевца, который выразительно замечает про Господа, что у Него "Милость и истина сретятся, правда и мир облобызаются" (Пс. 84:11). В данном случае милующая любовь Мессии будет изливаться на всех бедных, страждущих, униженных и притесняемых; а Его карающая Правда будет направлена против всех самонадеянных богачей и несправедливых угнетателей. В самом сопоставлении таких противоположностей, как "лето благоприятное" в "день мщения" нельзя не видеть излюбленного пророком Исаией приема — говорить антитезами.

Ближайшей, определяющей параллелью к выражению "лето благоприятное" может служить место из 50 гл., где говорится об исполнении времени борьбы и полном, сугубом воздаянии за нее (50:2), а к термину "день мщения" — слова последующего контекста: "день мщения в сердце Моем и год Моих искупленных настал" (63:4). Из всего этого должно заключать, что такими синонимическими терминами, в сущности, определяется одно и то же время, именно, период земной жизни Спасителя, который одновременно был временем оправдания и спасения для одних, и временем суда и наказания для других (Ин. 9:39).