Чтение онлайн

Три кары гл. V появляются опять, но в применении к целой стране уже в другом распределении: куда халдейский меч не достигнет, там захватит виновных эпидемия и голод (нек. кодексы LXX, вопреки принятому тексту, правильнее сначала ставят меч, потом язву, , и голод). "Уцелевший"; слав. "обдержмии", согласнее с евр. букв. "осажденные".

стих повторяет и дополняет мысли 4 и 5, как 14 ст. — 6 и 7. Стих дает осязательно картинный перечень мест идолослужения. Горы и холмы выбирались для идолов и капищ в убеждении, что эти места ближе к небу (Тацит, Анн XIII, 57; ср. Чис. XXII:41 и др.). Наравне с горами местами богослужения выбирались тенистые долины под густолиственными деревьями, например, теревинфами ("дубом"), так как верили, что в дереве обитает божество. — "Благовонные курения", слав. "воню благоухание" — обычное обозначение приятной для Бога жертвы; то, что по закону должно было сберегаться для Бога, приносилось в жертву идолам; выражение звучит скорбною ревностью.

"Простру руку" — накажу; ср. Пс. СХXXVII:7 и др. — "Сделаю землю пустынею и степью", слав.: "в пагубу и потребление"; в XXXIII:29 те же евр. слова в рус. пер.: "пустынею пустынь". Гипербола, так как св. земля в настоящую пустыню не обращалась никогда. — "От пустыни Дивлаф". Еврейская конструкция допускает и перевод: "От пустыни до Дивлаф", или: "более (пустынною), чем пустыня Дивлафе"; один из двух последних переводов и должен быть принят, так как при первом (рус. Библии) не указывается terminus ad quem (до куда). Пустыня Дивлаф неизвестна. В Иер. XLVIII:22 и Чис. XXXIII:46 упоминается город Бет-Дивлафаим, упоминаемый и в надписи моавитского царя Меши (строка 30) и может быть находившийся у великой аравийской пустыни; но нигде эта или другая пустыня не называется по имени этого незначительного города. Посему предполагать здесь ошибку переписчика вместо "Ривла" (буквы рош и далет так сходны в евр. яз., что такая ошибка возможна и часта): "от пустыни, т. е. аравийской, до Ривлы". Ривла лежала в стране в Емаф у Орона на одной широте с Триполи, а в др. местах Емаф часто указывается в качестве северной границы обетованной земли; если здесь Иезекииль называет Ривлу, то это может быть ввиду рокового значения этого города для тогдашних евреев: здесь Навуходоносор настиг Седекию и произвел над ним жестокий суд (4 Цар. XXV:6-7; ср. XXXIII:33). Переписчики могли Ривлу изменить в Дивлаф под влиянием указанных мест Иез. и Чис. — "Во всех местах жительства их". Завоеватель не пощадил ни одного города или селения.

Заключая собою первый отдел пророческих речей, эта Глава восполняет прежние речи тем, что приближающуюся катастрофу рассматривает по отношению к учреждениям государственно-общественным и вообще рисует ее более конкретно. При этом размашистый слог пророческой речи уступает место лирике. Подъем чувства до лирического пафоса, стремящегося излиться в коротких недосказанных предложениях и быстро чередующихся картинах предстоящего разрушения и бедствия, объясняется, как и визионерный характер последних глав, эсхатологическим характером той мысли, к которой постепенно пришли прежние речи пророка, именно, что конец идет; это положение дает тему, которая звучит через всю главу; конец стоит прямо перед глазами пророка. Будучи поэтически размеренной, Глава распадается на четыре части-строфы.

Основная мысль 1-ой строфы, гл. 2-9; погибель греховного Израиля неотвратима, в этом отделе главы настолько много повторений, что каждое выражение ст. 2-4 за исключением 9b повторяется в стихах 5-9, но повторяется с существенными добавлениями; посему нет надобности признавать в ст. 2, 4 и 5-9 двух механически соединенных рецензий: повторения — особенность Иезекииля.

"[Скажи]" имеет только греч., а евр. нет, как и в XXXIX:17. — "Земле Израилевой конец". С прекращением еврейской теократии, основанной на началах синайского законодательства, и Палестина перестала быть св. землей, находившейся под особым воздействием Промысла; ср. Ам VIII:2; Плач IV:18. — "На четыре края земли". Хотя выражение означает всю землю, но разумеется только Палестина, как в Ис. XXIV:4 (Палестина названа вселенной) и м. б. Мф. XXVII:45.

"Гнев Божий" здесь как будто ипостазируется в форме "ангелов злых", которые выходят, принося бедствие стране: Иов XX:23; Пс. LXXVIII:49. — "Мерзости" — т. е. грехи представляются тяжестью, которую должно нести, пока они не искуплены (ср. IV:4).

Ст. 4а = V:11b. "Конец тебе" — третий раз. 4b хотя повторяет выражения 3 ст.. но развивая и объясняя их: "буду судить по путям" значит "воздам по путям" (слав. точнее: "путь твой на тя дам": вина и наказание в такой естественной связи, что последнее собственно только другая форма первой); "возложу на тебя мерзости" — "мерзости твои будут с тобою", будут для всех видны. Пока мерзость находится среди страны, она остается не искупленною, как кровь вопиет о мщении, пока земля не раскроется, чтобы принять ее. Под "мерзостью" разумеется, как показывает V:11, идолопоклонство; след. под "злыми путями" — нравственная испорченность. — "И узнаете (в греч. и Пешито — ед. ч.), что Я Господь". Цель всех карающих судов Божиих у Иезекииля всегда одна: познание Иеговы; все происходящее в конце концов направлено к славе Божией (ср. VI:7).

"Беда единственная" — такая, которая не может иметь равной (ср. Мф.. XXIV:21), или та, после которой невозможна уже другая; ср.1 Цар. XXVI:8. Краткость предложений и повторения хорошо выражают волнение пророка при виде бедствий.

"Встал на тебя (конец)", т. е. проснулся (Вульг… vigilanit). Конец, собственно, давно уже мог и должен был придти, так как мера беззакония с давнего времени полна; но он был в скрытом спящем состоянии. В евр. игра слов: "гакец гакиц", напоминающая Ам VIII:2. такое место вообще, кажется, предносилось здесь Иезекиилю. — "Вот дошла". Ж. р. здесь может иметь значение безличного среднего.

"Напасть", евр. "цефира", слово, встречающееся кроме этого места и ст. 10 еще только у Ис. XXVIII:5, где оно всеми переводится "венец"; но здесь это значение не идет, почему разные толкователи придают ему здесь множество значений, вероятнейшее из которых "напасть" или, по сродному арабскому корню, "рок", "судьба"; греч. ближе к евр.: , слав. "плетение", т. е. должно быть сплетение бед. — "Житель земной", мирно остающийся в Иудее. — "Приходит время", т. е. "воздаяния за грехи" (Таргум). — "День смятения, а не веселых восклицаний на горах". Разумеются должно быть празднества на высотах. Слав.: "не с молвою, ниже с болезнями" (, как Ис. XXVI:17 "стоны при деторождении"); не будет шума жизни и радостно-тяжелых родин; слово "гора" евр. "гар" LXX прочли за одно с предшествующим "гед" и вышло "муки рождения".

"Скоро". Именно через 3 года. "Не предсказываю тебе будущего и не угрожаю далеким" (блаж. Иероним). LХХ букв. с евр. "изблизу", т. е. весьма скоро; только здесь. Ст. 8 = ст. 3.

= 4 ст. Прибавлено только "каратель". т.о. повторение не без дальнейшего развития мысли (как и 8 ст. по отношению к 3 ст.): пророчество Иезекииля имеет по II:5 ближайшим образом только ту цель, чтобы народ в предстоящем бедствии признал карающую руку Божию; ср. XXV:7.

составляют вторую часть (строфу) этой пророческой речи. Чувство пророка утихает и, начиная отсюда, уже можно следить за его мыслью. Пророк начинает давать себе отчет в том, что именно готовится Иудее, что ждет ее. Надвигающаяся злая судьба, которая с необходимостью природы вырастает из безбожия народа, положит конец всем злоупотреблениям, которые при нынешнем бесправии так тяжело дают чувствовать себя, ибо под страшными ударами войны государство будет разрушено до основания. В этом отделе можно заметить даже некоторый хронологический порядок в описании грядущего бедствия, но своеобразный, именно обратный — от конца к началу: пророк сначала поражается печальными следствиями, которые оставит в Иудее халдейское завоевание (ст. 10-13); а потом перед взором его вырисовывается ужасная картина самого завоевания (ст. 14-18).