Толстой
Шрифт:
В тот последний для него 1910 год Лев Николаевич пишет: «Пора проснуться, т. е. умереть. Чувствую уже изредка пробуждение и другую, более действительную действительность».
И заключительное. Из повести «Смерть Ивана Ильича»: «“А смерть? Где она?” Он искал своего прежнего привычного страха смерти и не находил его. Где она? Какая смерть? Страха никакого не было, потому что и смерти не было. Вместо смерти был свет».
«Власть тьмы»
Говорил ты мне спервоначала, как я этой блудной скверной занялся, говорил ты мне: “Коготок увяз, и всей птичке пропасть”, не послушал я, пес, твоего слова, и вышло по-твоему. Прости меня Христа ради.
Летом 1886 года Лев Толстой помогал бедной вдове перевозить сено и ударился ногой о телегу. В результате получил рожистое воспаление на месте ушиба, и ему пришлось долго лежать. Во время вынужденного безделья Лев Николаевич начал писать драму «Власть тьмы», которая была им задумана несколько раньше, после того как он узнал подробности одного уголовного дела.
Софья Андреевна тогда еще была допущена к переписыванию рукописей, чему сильно радовалась, т. к. любила художественные работы мужа. Но работа еще не была завершена, когда ей пришлось срочно выехать на похороны матери.
Еще до того, как «Власть тьмы» напечатали, многие люди познакомились с ней в рукописях и высказали желание увидеть постановку этой драмы на сцене, но пьеса была запрещена цензурой. Из слов Софьи Андреевны: «По этому поводу я написала недоумевающее письмо начальнику по делам печати, Феоктистову, который мне отвечал длинным письмом, объясняя, что в “Власти тьмы” цинизм выражений, невозможные для нерв сцены и т. п.».
Пьесе устраивали массовые чтения, тем более что она была первой драматургической работой Льва Николаевича. «Всюду восхищались этой драмой, и запрещение цензурой напечания ее возмущало все общество. Вероятно, это заставило Феоктистова одуматься, и он привез разрешение к печати…» «Власть тьмы» продекламировали в высших кругах общества, при Великих князьях и при императоре Александре III. Император, прослушав, выразил свое мнение: «Чудная вещь».
Родственница Льва Николаевича, графиня А. А. Толстая писала Толстому: «Драма действительно действует прямо на совесть и полезна всем, в том числе и мне».
Критик и друг семьи Н. Н. Страхов отозвался в такой манере: «Давно я не испытывал такого свежего, чистого художественного впечатления. Видна та же сила, правда сцен и характеров и речей, далеко превосходящая силу других писателей, всегда с трудом сочиняющих свои сцены и разговоры…» И он же пишет: «Вы гениальный мастер, в этом не может быть сомнения. Если вы захотите произвести какое-нибудь впечатление, то производите его неотразимо… Ваш Аким прелесть, Марина бледна, Никита не интересен…»
Хочется отметить и суждение И. Е. Репина: «Драма оставляет глубокое нравственное, трагическое настроение. Это неизгладимый урок жизни». Хотя он и критикует сцену с попыткой самоубийства одного из главных персонажей, Никиты. Видимо, этот эпизод был груб для его художественной натуры.
Софья Андреевна уверенно заявляла: «Успех этой драмы я лично приписываю той художественной правде, которую без прикрас и компромиссов ярко и беспощадно, как настоящий художник, изобразил Лев Николаевич. Вот он – народ, и вот та “Власть тьмы”, которая все еще царит среди него».
А. А. Стахович, а именно он читал императору пьесу, в письме жене Толстого говорил: «… не мое мнение, а гений Льва Николаевича и не мало-помалу, а сразу всех поразил страшной, потрясающей душу драмой, открыл слушателям быт неведомых им людей: их жизнь, грехи и покаянье! Всех глубоко тронула святая простота косноязычнаго Акима; поразил и цинизм пропойцы солдата, и его определение ужасной судьбы “многих миллионов русских баб и девок”, и финальный аккорд его рассуждений: “Это самое глупое ваше сословие… пустое ваше сословие…”»
Но далеко не все отзывы были так восторженны. Например, А. А. Бронзов, ученый и писатель, высказал свое отношение к пьесе в большой статье: «А напиши кто-либо из обыкновенных смертных даже и весьма богатую содержанием пьесу такого именно рода языком, ее не стали бы слушать, ее не пустили бы на “образцовую” сцену, ее по косточкам разнесли бы и осмеяли бы те же лица, какие теперь, из пресмыкательства пред своим кумиром, ничего не имеют против подобного извозчицкого языка».
«Какие же достоинства усмотрены нами во «Власти тьмы»? Никаких. Ни одно из действующих лиц, сколько-нибудь существенных, не охарактеризовано автором более или менее безупречно: всюду или ненатуральность, или неожиданность, или просто сплошная нелепость. Основная тема о власти тьмы не выяснена сколько-нибудь солидно и обоснованно… Лица, имеющие и разум, и силу не поддаваться модному увлечению Толстым, заметили, что в сущности “пьеса не нравится никому” из бывших в Александринском театре на первом ее представлении, “что она не произвела никакого впечатления”, что “публику” больше интересовало лишь то, какие “колена” выделывали актеры, так как “самая драма оказалась” зрителям “ненужной и чужой”».
Я думаю, интриги достаточно, пора перейти непосредственно к произведению. Начну с реальных событий, на основе которых она написана. Крестьянин Ефрем Колосков, 37 лет, женат на вдове 50 лет, у той имеется дочка от первого брака Елена, 17 лет. Этот самый крестьянин сошелся с падчерицей, последствием связи стало рождение ребенка, коего Ефрем убил, задавив доской и труп зарыл во дворе. Все события, происходящие в семье, удалось скрыть от односельчан. Вскорости Елену просватали. В день свадьбы, когда гости и молодые должны были отправиться в церковь, Ефрем крикнул невесте: «Захвати с собой в церковь и ребенка своего!» Гости обступили крестьянина, он встал на колени и признался во всем. Потом взял кол, чтобы откопать труп новорожденного. В это время к нему подбежала его родная дочь, лет шести, любившая сильно отца и не понимавшая, что происходит. Он оттолкнул ее и ударил по голове колом. Девочка упала. К счастью, удар прошелся вскользь, и это был обморок. Но сам Ефрем позже признался, что хотел убить дочь, потому что понимал, что его осудят и накажут, и она испортится под влиянием обстоятельств и окружающей ее среды. Ему стало ее жалко и он, находясь в состоянии повышенного волнения, решил лишить девочку жизни. На предварительном следствии Ефрем полностью взял на себя вину, рассказав, что связь с падчерицей с его стороны была насилием, и старался всячески обелить и ее, и свою жену. Елену оставили на свободе и не предъявили ей никаких обвинений, ее же мать, по одним данным, осудили, по другим, оставили в покое. Ефрема приговорили на каторгу, чему он обрадовался, т. к. «видел в нем искупление греха своего; тяжелое наказание, отбываемое им, как бы восстанавливало право его на жизнь, давало успокоение возмущенной собственным преступлением душе его, а к тому же переносило его в совершенно другую обстановку».
Н. В. Давыдов, тульский прокурор, зная, что Лев Толстой интересуется «вопросами духовной жизни людей, условиями и причинами нравственного падения человека, возможностями искупления и случаями проявления преступного насилия, доходящего до убийства на почве половых отношений», когда ознакомился с делом Ефрема Колоскова, рассказал о нем и Льву Николаевичу. Тот сразу откликнулся и даже несколько раз приезжал для разговора с Ефремом.
Теперь же к сюжету произведения, созданного Львом Николаевичем.
Мужик Петр, болезненный вдовец, женился на «щеголихе» Анисье, она моложе его на десять лет. Он не беден, жена живет с ним из-за денег. Кроме них, в доме проживают его дети: Акулина, 16 лет, дурковатая, и Анютка, 10 лет, а также работник Никита, 25 лет, не отличающийся особым трудолюбием и порядочностью. Между Никитой и Анисьей любовные отношения, но отец Никиты Аким хочет женить его на сироте Марине, которую молодец соблазнил. А вот мать Матрена, увидев симпатию Анисьи к своему сыну, быстро скумекала, что нужно расстроить планы с женитьбой Никиты, помочь Анисье избавиться от Петра, завладеть его деньгами и Никиту женить на Анисье. Первый пункт ей удался сразу, потому что Никита очень быстро открестился от соблазненной им девушки, заявив, что ничего между ними не было. Анисья тоже не сопротивлялась и начала травить Петра принесенными Матреной порошками, а когда он умирал, опять-таки не без помощи той же Матрены, нашла его деньги, хотя он хотел отдать их своей сестре, чтобы впоследствии они достались его дочерям – Акулине и Анютке. Деньги передаются Никите, он женится на Анисье и становится хозяином. Но узнав, что Анисья отравила Петра, он к ней охладевает и делает своей любовницей «дурковатую» Акулину. После одной из поездок в город с Акулиной Никита возвращается пьяным. Анисья устраивает скандал, но муж ей заявляет, что он что хочет, то и будет делать. Матрена, чтобы удалить причину скандалов в семье – Акулину, решает, не без участия Анисьи, выдать ее замуж. За ней обещают хорошее приданое, т. к. слух о ее связи с Никитой мог дойти и до сватов. Пока идут переговоры, Акулина рожает от Никиты. Анисья и Матрена заставляют Никиту вырыть в погребе яму, а потом и убить ребенка, положив на него доску и расплющив. Совершенное им преступление приводит Никиту в ужас. Наступает время свадьбы, но он в смятении, пытается повеситься, однако ему мешают. Тогда он идет в дом и вместо благословления невесты рассказывает о своих злодеяниях, и не своих тоже (отравление Петра он тоже берет на себя), просит прощения. Все заканчивается его арестом.
Вкратце сюжет понятен, но чем так зацепило Толстого это дело? Если судить по полному названию «Власть тьмы, или Коготок увяз, всей птичке пропасть», – это размышления о власти невежества, зла, нравственной гибели. Дурные поступки растут как снежный ком. Врун и сладострастник превращается в убийцу невинного младенца. Но в этой пьесе нет второстепенных персонажей. Стремление к материальному благополучию любыми способами, жажда богатства против желания жить по совести – в драме осуждается не только зло, но и те условия, что его создали.