Чтение онлайн

Я продолжала свою прогулку, когда мне показалось, что я вижу знакомые черты. Человек сидит спиной ко мне, на лавочке, напротив детской песочницы. Но меня не покидает ощущение, что это Женя. Сердце начинает биться с ускорением. Я не верю своим глазам. Подхожу ближе, но еще сохраняется приличное расстояние между нами. Но что Жене делать у детской песочницы? Человек не сводит глаз с ребенка. Я провожу взглядом в этом направлении. В песочнице играет маленькая девочка, которой на вид не больше двух лет. Она оборачивается, а я застываю на месте. Эти глаза. Эти синие глаза, как у Жени. Я остановилась. В голове сразу — это его дочь. У него есть дочь. Ноги становятся ватными. Дыхание редким. Начинает кружиться голова. Нужно сесть и чем скорей, тем лучше. Не хватает тут еще перед ним в обморок грохнуться. Уверена, что это он. Чувствую на подсознательном уровне. Подхожу ближе, и меня накрывает его ароматом. Таким родным, таким приятным. Это точно Женя. Он оборачивается и видит меня. Он не то, что удивлен, он в таком же шоке, как и я.

— Маруся? Это правда ты? У меня не глюк?

Я попыталась улыбнуться. Эффектный приход. Главное, что без обморока. Я кивнула и села рядом с ним. И сразу оказалась в западне. Его аромат, его энергетика окутывала меня. Захотелось сейчас просто молчать, уткнуться в его грудь. А потом стучать по ней и кричать, почему все так. У него есть дочь, а у меня есть только боль и пустота. Это несправедливо. Но я держу себя в руках. Жизнь закалила. При любых условиях — глубоко дышать и улыбаться. Вот только улыбаться сейчас совсем не хочется.

— Твоя? — я показываю взглядом на девочку. Женя утвердительно кивнул и ответил: «Моя». — Хорошенькая. На тебя похожа.

Он улыбнулся. Ему приятно это слышать, а вот у меня сердце сжимается. У него уже бегает дочь. Он живет, наслаждается жизнью. А я? А я всё еще люблю его.

— А какая говорливая, ты не представляешь, — он закатил глаза. — Правда, не всегда понятно, что она говорит, но тем не менее.

— Ну понятно, вся в отца.

Наверно нужно было сдержаться, но я не смогла. Обида и злость не дали. Они вырываются наружу, без моего ведома и разрешения. У него есть дочь!

— Нет, отец у меня не особо говорливый, так, если только по делу. В Таню наверно.

Только спустя пару секунд до меня доходит смысл его слов. Вдох облегчения с вопросом:

— Так это твоя сестра?

Он кивает, а я улыбаюсь. Скорей всего нервно.

— А ты что подумала? — и тут же догадывается, о чем я подумала. Снова закатывает глаза. — Маруся, только не говори, что решила, что это моя дочь?

Я улыбнулась и кивнула. Меня потихоньку отпускает. Это его сестра, не дочь. Ух, выдыхаем.

— Ну ты даешь. Как и в голову-то такое могло прийти.

Его сестра показывает руками, что у нее не получился песочный куличек, при этом артистично что-то свое лепечет.

— Катюша, попробуй сделать новый пирожок, — говорит ей Женя, оглядывается на меня и продолжает, — и круассанчик сделай заодно.

Я улыбаюсь и смущаюсь. Он тоже все помнит. Произношу вслух:

— Всё как будто только вчера было.

Улыбка не сходит с моего лица, а вот Женя погрустнел.

— Как будто уже вечность прошла, — отвечает на выдохе он.

Я посмотрела на него, а он на меня. Наши взгляды встретились, и мы не можем оторвать их друг от друга. Так и застыли на пару секунд. Я первой отвела взгляд, засмущалась. Наверно покрылась румянцем.

Сестра у него опять что-то залепетала. Женя встал и подошел к сестренке, стал помогать ей делать песочный пирожок. А я застыла. Я рассматривала его, и не могла отвести глаз. Он стал еще шире, крупнее, еще красивее. Прическу сменил, появились выбритые бока. Вообще возмужал. Прошло столько времени, а я до сих пор воспринимаю его как близкого и родного мне человека. Хочется броситься сейчас в его объятия и застыть, раствориться в нем и окунуться в его запах. Просто быть в его объятиях и делать спасительные вдохи. Мне их так долго не хватает.

Вижу, что у него на шее появилась новая татушка. Большая, крупная. Какие — то буквы, написанные вензелями. Красиво. Но мне наверно всё в нем нравится, хоть три буквы бы написал. Всё равно нашла бы в них свой плюс. Интересно, он до сих пор живет со своей девушкой?

Женя вернулся, сел рядом. Еще ближе, чем мы были. Я ощущаю его тепло уже физически. Я напрягаюсь, нервничаю. Всё как в первый раз. Хотя по сути, это и есть наша первая встреча спустя такое время. Волнуюсь, как девчонка. Его близость выводит из равновесия, ощущаю едва заметную дрожь. Пытаюсь отвлечься.

— Женя, у тебя новая татушка?

Пытаюсь заглянуть ему в глаза, но он закинул вверх голову, словно наслаждается звуком своего имени. Делает глубокий вдох и поворачивается ко мне. Я отвожу взгляд, не могу его выдержать. Эти синие глаза словно меня сканируют, изучают. От них хочется спрятаться, убежать, ведь они гипнотизируют меня, заставляют сердце биться чаще.

— Да, сделал недавно. Как символ вечной любви, — я вздохнула.

Мельком посмотрела на него и вернулась взглядом к девочке.

— Сестрёнке посвятил?

Он улыбается.

— Нет, не ей. Сестренку я люблю. Но не она в моем сердце. Можешь прочитать!

Сомов наклонил голову, чтобы я лучше рассмотрела тату. Я поддалась вперед и стала пытаться прочитать выведенные вензеля. Когда буквы сложились в слово, я удивилась.

— Мару?

Я сразу отклонилась, так как соблазн поцеловать его шею был очень велик. Хотелось оставить влажную дорожку своими губами. Пока я разглядывала, его шея покрылась мурашками, видимо от моего дыхания. Он выпрямил голову.

— Да Мару. Сокращенное от Маруси, — я смутилась, а потом подумала, может и не я это. У него же была девушка, может тоже Маруся. — На конце у буквы «У» знак бесконечности. — Он продолжает рассказ. — Хочешь, скажу, что она значит для меня? — Я кивнула. Он выдохнул и произнес. — Соколова Маруся в моем сердце навсегда. Моя любовь к ней бесконечна.

Женя посмотрел на меня. Наши взгляды опять встретились. Мне захотелось прикоснуться к его щеке, убедиться, что это реальность, что я не сплю. Но я не могу. Столько всего недосказанного между нами. Столько неизвестного. В голове постоянно повторяется фраза: «У него есть девушка, он с другой». Неожиданно он берет меня за руку и переплетает наши пальцы. У меня перехватывает дыхание. Хочется и вырвать руку и одновременно уткнуться ему в грудь. Противоречивые ощущения. И я не знаю, за какими мне последовать. Я зависла, просто опустила глаза и разглядываю наше переплетение.

— Маруся, между нами много чего произошло, — я поднимаю на него глаза, — я виноват, очень виноват перед тобой. — Этот взгляд. Только за него я готова простить ему все на свете. — Я знаю, мне нет оправдания. Я трус. Я предатель. В конце концов, я ничтожество, — он вздыхает. Видимо последнее слово ему далось наиболее тяжело. — Я много чего хочу еще сказать, но начну с самого главного. Всегда откладывал его на потом, на неважно. Сейчас не хочу откладывать, начну с него. Маруся, я люблю тебя! Всегда любил и всегда буду любить. Если ты не можешь или не хочешь меня сейчас простить, то знай, что я буду ждать тебя. Всегда буду ждать. Ты моя вторая половинка, только с тобой я могу быть счастлив, — он тяжело вздохнул, повернул голову на сестру. — Знаешь, с одной стороны, я хотел бы вернуться в прошлое и все исправить. А с другой стороны, хорошо, что все сложилось вот так. Сейчас я все осознал, я посмотрел на наши отношения со стороны. Я не берег, что имел. Я не ценил этого. Я смог так легко отказаться от наших отношений, от любви, от тебя. Сейчас я этого не сделаю, я буду бороться за каждую минуту проведенную рядом с тобой, — я вздохнула. Он посмотрел на меня быстрым взглядом и снова продолжил. — Я понимаю, я уже однажды говорил тебе, что я тебя защищу, уберегу ото всех. И ты вправе мне не верить. Я и не прошу тебя сейчас мне поверить. Доверие нужно заслужить. Оно не возвращается от волшебной пыльцы. Я просто хочу сказать, что я изменился. Я уже не такой трусливый мальчишка и теперь я буду бороться за свое счастье. Я буду бороться за тебя, Маруся. Ведь только ты — мое счастье.