Чтение онлайн

— Принесите кипяток, Дживс.

— Слушаюсь, сэр.

— Эй! Это что еще такое? — Роуботем поставил чашку на стол и сурово взглянул на меня. Потом потрепал Дживса по плечу. — К чему это раболепие, сынок?

— Простите, сэр?

— И не говори мне «сэр». Называй меня просто «товарищ». Знаешь, кто ты такой, сынок? Ты типичный пережиток распавшейся феодальной системы отношений.

— Как прикажете, сэр.

— У меня просто кровь закипает в жилах, когда…

— Возьмите еще сардину, — вмешался Бинго: первый разумный поступок за долгие годы нашего знакомства. Старик Роуботем взял три и забыл, что хотел сказать, а Дживс удалился на кухню. Но видно было по выражению его спины, какие чувства он испытывает.

И вот, когда мне уже стало казаться, что эта пытка никогда не кончится, чаепитие подошло к концу. Я очнулся и увидел, что гости собираются уходить.

Сардины и шесть чашек чая смягчили суровость старого Роуботема. Пожимая мне на прощание руку, он взглянул на меня вполне дружелюбно.

— Позвольте поблагодарить вас за гостеприимство, товарищ Вустер, — сказал он.

— Ну что вы! Не стоит… Всегда рад…

— Гостеприимство? — фыркнул Бат, и его зычный голос ударил по моим барабанным перепонкам, точно взрывная волна от фугасной бомбы. Он мрачно уставился на Бинго и девушку, которые весело хохотали около окна. — Удивляюсь, как только у вас кусок не застрял в горле! Яйца! Оладьи! Сардины! Все это вырвано изо рта изголодавшихся бедняков!

— Ну, что вы! Как вы могли подумать!

— Я пришлю вам литературу о целях нашего движения, — сказал Роуботем. — И надеюсь, что вскоре вы примете участие в наших митингах.

Когда Дживс пришел убирать со стола, он застал лишь дымящиеся руины. Несмотря на гневные филиппики, которые товарищ Бат произнес по поводу кулинарных излишеств, он благополучно прикончил всю ветчину; а оставшегося джема не хватило бы даже на то, чтобы смазать тонким слоем последний уцелевший кусочек хлеба и положить в рот изголодавшегося бедняка.

— Ну как, Дживс, — спросил я. — Что скажете?

— Я предпочел бы не высказывать свое мнение, сэр.

— Мистер Литтл влюблен в эту женщину, Дживс.

— Я это понял, сэр. Она только что отшлепала его в коридоре.

— Отшлепала?!

— Да, сэр. В шутку, сэр.

— Боже милостивый! Я и не знал, что дело зашло так далеко. И как воспринял это товарищ Бат? Или он ничего не заметил?

— Заметил, сэр. Он присутствовал там на протяжении всей процедуры. Мне показалось, что он был вне себя от ревности.

— Его можно понять! Хорошо, Дживс, что же нам делать?

— Не могу вам сказать, сэр.

— По-моему, это уж слишком.

— Именно так, сэр.

Вот и все утешение, которое я получил от Дживса.

Я пообещал Бинго встретиться с ним на следующий день и сообщить свое мнение об этой жуткой Шарлотте и вот теперь тащился по Сент-Джеймс Стрит, ломая голову над тем, как, не нанеся смертельной обиды, объяснить ему, что на всем свете нет более омерзительной особы. Вдруг из дверей Девонширского клуба вышел старый Битлшем, а с ним Бинго — собственной персоной. Я прибавил шагу и нагнал их.

— Вот так встреча! — сказал я.

Это невинное приветствие отчего-то произвело неожиданный эффект. Старый Битлшем весь затрясся с головы до ног, словно бланманже на палочке, выпучил глаза и позеленел.

— Мистер Вустер! — воскликнул он с облегчением, узнав меня, — очевидно, встреча со мной представлялась ему не самым худшим из возможных несчастий. — Как вы меня напугали.

— Ах, извините.

— Дядя немного расстроен, — сказал Бинго полушепотом, словно у постели тяжелобольного. — Он получил письмо с угрозами.

— Письмо с угрозами?

— Написанное явно безграмотной рукой, — сказал Битлшем, — и в недвусмысленно угрожающих выражениях. Мистер Вустер, вы помните того злобного бородатого субъекта, который набросился на меня с оскорблениями в Гайд-Парке в минувшее воскресенье?

Я вздрогнул и украдкой покосился на Бинго. Его лицо не выражало ничего, кроме озабоченности и участия.

— Что? А… ну да, — сказал я. — Бородатый субъект. Тот тип с бородой.

— Вы смогли бы его опознать — если потребуется?

— Ну… э-э-э… То есть как это?

— Видишь ли, Берти, — сказал Бинго, — мы подозреваем, что письмо — дело рук бородатого. Вчера вечером я проходил по Паунсби-Гарденз мимо дома, где живет дядя Мортимер, и увидел, как с крыльца крадучись спустился незнакомец. Видимо, это он принес письмо. Я заметил, что у него была борода. Я вспомнил об этом, когда дядя Мортимер рассказал мне про письмо и про тот инцидент в парке. Я решил во всем разобраться.

— Нужно известить полицию, — сказал лорд Битлшем.

— Нет, — твердо сказал Бинго, — на этой стадии расследования полиция мне только помешает. Не волнуйтесь, дядя. Я уверен, что сумею выследить этого типа. Предоставьте дело мне. Сейчас я посажу вас в такси, и мы как следует все обсудим с Берти.

— Ты славный мальчик, Ричард, — сказал старик Битлшем, после чего мы запихнули его в проезжавшее такси и помахали ему ручкой. Я повернулся к Бинго и смерил его суровым взглядом.

— Это ты написал письмо? — спросил я.

— Разумеется! Жаль, Берти, что ты его не видел! Лучшее угрожающее письмо всех времен и народов!

— Но какой во всем этом смысл?

— Очень даже большой смысл, дорогой мой Берти, — сказал Бинго и с чувством взял меня за рукав. — Что ни скажут обо мне потомки, в одном они не смогут меня упрекнуть: что, мол, у меня не было деловой хватки. Взгляни на это! — Он помахал у меня перед носом какой-то бумажкой.

— Ух ты! — Это был чек, самый настоящий, недвусмысленный чек на пятьдесят монет, подписанный лордом Битлшемом и выданный на имя Р. Литтла.

— Это за какие же заслуги?

— На расходы, — сказал Бинго, и положил чек в карман. — Ведь всякое расследование требует денег, верно? Сейчас побегу в банк — то-то они там рот разинут, потом отправлюсь к букмекеру и поставлю всю сумму на Морского Ветерка. В таких делах, Берти, главное — такт. Если бы я пришел к дяде и попросил у него пятьдесят фунтов, получил бы я их? Да никогда в жизни! А, проявив такт, я… Кстати, что ты скажешь о Шарлотте?

— Ну… э-э-э…

Бинго любовно массировал рукав моего пиджака.

— Понимаю, старик, понимаю. Даже и не пытайся подыскать слова. Она сразила тебя наповал, верно? Ты просто онемел, ведь так? Уж я-то знаю. Она на всех так действует. Ладно, дружище, мне пора… Да, и последнее: что ты скажешь о Бате? Роковая ошибка природы, ты не находишь?

— Должен признаться, мне доводилось встречать людей и поприветливее.

— По-моему, я его обскакал, Берти. Сегодня Шарлотта идет со мной в зоопарк. Одна. А после этого я веду ее в кино. Мне кажется, что это начало конца, а? Ладно, хоп-хоп, старичок. Если тебе сегодня нечего делать, можешь пробежаться по Бонд-Стрит [119] и присмотреть мне свадебный подарок.