Чтение онлайн

Абракадабра какая-то.

— Дживс, вы что-нибудь понимаете?

— Нет, сэр.

— Как бы там ни было, пожалуй, стоит съездить и разузнать подробнее.

— Вне всякого сомнения, сэр.

— Тогда вперед! Заверните в газету пару свежих воротничков и зубную щетку, пошлите лорду Уикеммерсли телеграмму о нашем приезде, слетайте на Паддингтонский вокзал и купите билеты на завтрашний пятичасовой поезд.

Пятичасовой поезд, как всегда, опоздал, и когда я добрался до Твинг-Холла, все уже переоделись к ужину. Побив национальный рекорд по надеванию смокингов и белых жилетов, я вихрем слетел вниз по лестнице в столовую и поспел к супу. Плюхнулся на свободный стул и обнаружил, что сижу рядом с Синтией — младшей дочерью лорда Уикеммерсли.

— Привет, старушка, — сказал я.

Мы с Синтией дружны с детства. Одно время мне даже казалось, будто я в нее влюблен. Впрочем, потом все само собой рассосалось. На редкость хорошенькая, веселая и привлекательная барышня, ничего не скажешь, но помешана на разных там идеалах. Может, я к ней несправедлив, но, по-моему, она считает, что мужчина должен делать карьеру и прочее. Помню, она с большой похвалой отзывалась о Наполеоне. Как бы там ни было, безумства юности растаяли, как дым, и теперь мы всего лишь добрые друзья. Я считаю, что она — классная девушка, а она считает меня чокнутым, так что мы прекрасно ладим.

— Привет, Берти. Значит, приехал?

— Выходит, так. Явился, не запылился. И прямо к ужину. Просвети, кто есть кто.

— В основном местная публика. Ты их почти всех знаешь. Ты наверняка помнишь полковника Уиллиса, Спенсеров…

— Еще бы. А вот и старина Хеппенстол. А этот другой священник, рядом с миссис Спенсер?

— Мистер Хейворд, из Нижнего Бингли.

— У вас здесь полным-полно священников. Вон еще один, рядом с миссис Уиллис.

— Это Бейтс, племянник мистера Хеппенстола. Преподает в Итоне. На время летних каникул замещает мистера Спеттигью, священника в Гэндл-бай-де-Хилл.

— То-то смотрю — знакомое лицо. Он учился на четвертом курсе в Оксфорде, когда я туда поступил. Пользовался большим успехом. Входил в сборную Оксфорда по гребле. — Я еще раз оглядел собравшихся за столом и заметил Бинго. — А, вот и он, — сказал я. — Вот он где, дурья башка.

— Кто?

— Бинго Литтл. Мой старый друг. Гувернер твоего брата.

— С ума сойти! Так он — твой друг?

— Еще какой! Мы с ним с детства знакомы.

— Послушай, Берти, как у него с головой?

— А что — с головой?

— Я не потому, что он твой приятель. Он так странно себя ведет…

— Что значит — странно?

— Ну, смотрит на меня с таким видом…

— С каким видом? Как именно? Можешь показать?

— Нет, тут полно народа.

— Ничего, я закрою тебя салфеткой.

— Хорошо, только быстро. Вот так.

Учитывая, что в ее распоряжении было всего полторы секунды, должен признать, что она отлично справилась: разинула рот, выпучила глаза, горестно склонила голову набок, и стала удивительно похожа на страдающего диспепсией теленка. Я мгновенно узнал симптомы.

— Ничего страшного, — сказал я. — Можешь не волноваться. Он просто в тебя влюблен.

— Влюблен? В меня? Какие глупости.

— Старушка, ты просто не знаешь Бинго. Он способен влюбиться в кого угодно.

— Спасибо за комплимент.

— Господи, я совсем не о том. Меня ничуть не удивляет, что он в тебя втрескался. Я и сам был в тебя когда-то влюблен.

— Когда-то? А теперь, значит, все быльем поросло? Да, Берти, ты сегодня явно в ударе!

— Ласточка моя, но ты сама, черт подери, дала мне от ворот поворот и чуть не померла от смеху, когда я сказал тебе…

— Ладно, чего уж там. Признаю — мы оба хороши… А он очень красивый, верно?

— Красивый? Бинго? Ну, знаешь!

— По сравнению с некоторыми, — сказала Синтия. Немного погодя леди Уикеммерсли подала сигнал, и дамы очистили помещение. Я хотел поговорить с Бинго, но мне не удалось, а когда мы перешли в гостиную, он куда-то исчез. В конце концов я нашел Бинго в его комнате: он валялся на кровати, задрав ноги на спинку, и курил. На покрывале рядом с ним лежал блокнот.

— Здорово, бездельник.

— Привет, Берти, — унылым тоном отозвался Бинго.

— Я и не подозревал, что ты окопался в Твинг-Холле. Стало быть, дядя перекрыл тебе кислород после заварушки в Гудвуде? Пришлось наняться в гувернеры?

— Верно, — лаконично подтвердил Бинго.

— Мог хотя бы сообщить свой адрес. Он мрачно нахмурился.

— Я нарочно никому не сказал. Хотелось от всех спрятаться. Сказать по правде, Берти, мне было очень паршиво. Солнце померкло…

— Странно. А в Лондоне стояла дивная погода.

— Птицы умолкли…

— Какие птицы?

— Черт подери, не все ли равно, какие! — с раздражением воскликнул Бинго. — Просто птицы. Местные пернатые твари. Может, мне еще выписать для тебя их латинские названия? Признаюсь, Берти, это был страшный удар.

— Что за удар? — Я не поспевал за извивами его мысли.

— Я говорю о гнусном предательстве Шарлотты.

— А, ну да! — Бесчисленные любовные истории Бинго перепутались у меня в голове, и я совсем забыл про эту особу. Ну, конечно! Шарлотта Корде Роуботем! После скандала в Гудвуде она оставила его с носом и ушла к товарищу Бату.

— Я пережил адские муки. Впрочем, в последнее время я немного… э-э-э… утешился. Послушай, Берти, а как здесь оказался ты? Я не знал, что ты знаком с владельцами Твинг-Холла.

— Я? Да я их знаю с детства.

Бинго с громким стуком сбросил ноги со спинки кровати.

— Ты хочешь сказать, что давно знаком с леди Синтией?

— Конечно. Мне еще семи лет не было, когда мы повстречались.

— Ну и ну! — воскликнул он и в первый раз в жизни взглянул на меня чуть ли не с уважением. Он даже поперхнулся дымом от волнения. — Я люблю эту девушку, Берти, — прокашлявшись, объявил он.

— Что ж, она очень славная.

Он бросил на меня гневный взгляд.

— Как ты можешь говорить о ней таким обыденным тоном! Она — ангел. Ангел! Она ничего не говорила про меня во время обеда?

— Говорила.

— И что же она сказала?

— Я запомнил одну ее фразу. Она сказала, что считает тебя красавцем.

Бинго в экстазе закрыл глаза. Потом взял в руки блокнот.

— А теперь проваливай, старина, будь другом, — сказал он, и лицо его приняло отсутствующее выражение. — Мне нужно кое-что написать.