Скажи ему, что я его люблю,Что я его как прежде понимаю,И, как корабль к чужому кораблю,Взываю в час, когда я погибаю,К нему, к нему, далекому навек,Бегущему по водам Океана,Чтоб отдохнуть на устьях мощных рек,Средь стройных мачт родного каравана, —Меж тем как я, свой образ изменив,Несоразмерив тяжести влекомой,Забыв, что был и я, как он, красив,Склоняюсь к бездне жутко-незнакомой, —И ветры безучастные молюПротяжностью своих предсмертных звонов…Скажи ему, что я его люблюЗа то, что он — не слышал этих стонов!
Остров Вилиэ-Льявола
Где-то на острове Вилиэ-Льявола,Души есть, лишь пред собою преступные.Богом забытые, но недоступныеОбетованиям лживого Дьявола.Им захотелось разрыва гармонии: —Цели испортив, упиться причинами,Розы любя, в их живом благовонииСмертью меняющей встать над долинами.Смертью пытующей, в вечном течении,Вечною казнью казнить преходящее: —Все в отдалении, все в отвлечении,Ярко одно размышленье глядящее.Ведаю, вы ко всему прикоснулися,Жадные пчелы, стесненные сотами!Что же вы тайны своей ужаснулися,Вы, окруженные стройными гротами?Жизнь разлюбившие, чувством уставшие,Что же самим вы себе прекословите?Все усмехаясь, как что-то понявшие,Что ж бесполезное не ocтaнoвитe?То вы мелькнете воздушною ризою,Светлые духи, с улыбкой беспечною,То улыбаетесь с Моною Лизою,Мир осуждая с игрой его вечною.То прошумите вы звуками Шумана,Стонами Манфреда, неукротимыми,Вновь упадаете, все передумано,Снова смеетесь над снами любимыми.Кинетесь к слову, кричите Верлэнами,И возвещаете сладость молчания.Беспеременные за переменами,Миг вы мучительный, без окончания.Старость возвратная, вечность раскаянья,Для непостижности жертва закланная,Самосжигание, мудрость отчаянья,Противоречие, правда обманная.Без покровительства Бога и Дьявола,Вечно томитесь вы, снам недоступные.О, неподкупные, души преступные,Где-то на острове Вилиэ-Льявола.
После бала
Весь полный розовых и голубых мечтаний,Овеян душностью влюбляющих духов,Весь в крыльях бабочек, в отливах трепетанииПолуисторгнутых, но замедленных слов, —Окутан звуками заученных мелодий,Как будто созданных мечтой лишь для того,Чтоб убаюканным шептаться на свободе,О том, что сладостней и вкрадчивей всего, —Весь воплощенная полуночная чара,Как пир среди чумы, манящий с давних пор,Как странный вымысел безумного Эдгара,Для нас пропевшего навеки «Nevermore», —Наш бал, раскинутый по многошумным залам,Уже закончил лик сокрытой красоты,И чем-то веяло холодным и усталымС внезапно дрогнувшей над нами высоты.Да, полночь отошла с своею пышной свитойПроникновеннейших мгновений и часов,От люстры здесь и там упал хрусталь разбитый,И гул извне вставал враждебных голосов.Измяты, желтизной подернулися лица,Крылом изломанным дрожали веера,В сердцах у веек была дочитана страница,И новый в окнах свет шептал: «Пора! Пора!»И вдруг все замерли, вот, скорбно доцветают,Стараяся продлить молчаньем забытье: —Так утром демоны колдуний покидают,Созннавши горькое бессилие свое.
Разлука
(сонет)
Разлука ты, разлука,
Чужая сторона,
Никто меня не любит,
Как мать сыра земля
Песня бродяги
Есть люди, присужденные к скитаньям,Где б ни был я, — я всем чужой, всегда.Я предан переменчивым мечтаньям,Подвижным, как текучая вода.Передо мной мелькают города,Деревни, села, с их глухим страданьем.Но никогда, о, сердце, никогдаС своим я не встречался ожиданьем.Разлука! След чужого корабля!Порыв волны — к другой волне, несхожей.Да, я бродяга, топчущий поля.Уставши повторять одно и то же,Я падаю на землю. Плачу. Боже!Никто меня не любит, как земля!
Молитва о жертве
Пилой поющею подточен яркий стволЕще не выжившей свой полный век березы.На землю ниспроверг ее не произвол,Не налетевшие прерывистые грозы.Она, прекрасная, отмечена была,Рукой сознательной для бытия иного: —Зажечься и гореть, — блестя, сгореть дотла, —И в помыслах людей теплом зажечься снова.Но прежде, чем она зардеет и сгорит,Ей нужен долгий путь, ей надо исказиться: —Расчетвертована, она изменит вид,Блестящая кора, иссохнув, затемнится.Под дымным пламенем скоробится она,И соки жил ее проступят точно слезы,Победно вспыхнет вдруг, вся свету предана, —И огненной листвой оделся дух березы!Я с жадностью смотрю на блеск ее огня: —Как было ей дано, погибшей, осветиться!— Скорее, Господи, скорей, войди в меня,И дай мне почернеть, иссохнуть, исказиться!
Мимолетное
От острова к острову…
Шелли
Лесные травы
Я люблю лесные травыАроматные,Поцелуи и забавы,Невозвратные.Колокольные призывы,Отдаленные,Над ручьем уснувшим ивы,Полусонные.Очертанья лиц мелькнувших,Неизвестные,Тени сказок обманувших,Бестелесные.Все, что манит и обманетНас загадкою,И навеки сердце ранитТайной сладкою.
Бледная травка
Бледная травка под ветхим заборомК жизни проснулась в предутрений час,Миру дивясь зеленеющим взором.Бледная травка, ты радуешь нас.Месяцу, воздуху, Солнцу, и росамТы отдаешься, как светлой судьбе,Ты ни одним не смутишься вопросом,Не задрожишь в безысходной борьбе.Чуть расцветешь, и уже отцветаешь,Не доживешь до начала зимы.Ты пропадаешь, но ты не страдаешь,Ты умираешь отрадней, чем мы.
Аромат Солнца
Запах Солнца? Что за вздор!Нет, не вздор.В Солнце звуки и мечты,Ароматы и цветыВсе слились в согласный хор,Все сплелись в один узор.Солнце пахнет травами,Свежими купавами,Пробужденною весной,И смолистою сосной.Нежно-светлоткаными,Ландышами пьяными,Что победно расцвелиВ остром запахе земли.Солнце светит звонами,Листьями зелеными,Дышит вешним пеньем птиц,Дышит смехом юных лиц.Так и молви всем слепцам: —Будет вам!Не узреть вам райских врат.Есть у Солнца аромат,Сладко внятный только нам,Зримый птицам и цветам!
Глушь
Луг — болото — поле — поле,Над речонкой ивы.Сладко дышится на воле,Все цветы красивы!Все здесь нежит глаз и ухоЛаскою веселой.Прожужжала где-то муха,Шмель гудит тяжелый.Всюду — божие коровки,Розовые кашки,Желто-белые головкиПолевой ромашки.Нежно-тонки очертаньяЗадремавшей дали…Полно, разве есть страданья?Разве есть печали?
Затон
Когда ты заглянешь в прозрачные воды затона,Под бледною ивой, при свете вечерней звезды,Невнятный намек на призыв колокольного звонаК тебе донесется из замка хрустальной воды.И ты, наклонившись, увидишь прекрасные лица,Испуганным взором заметишь меж ними себя,И в сердце твоем за страницею вспыхнет страница.Ты будешь читать их, как дух, не скорбя, не любя.И будут расти ото дна до поверхности влагиУзоры упрямо и тесно сплетенных ветвей,И будут расти и меняться, — как призраки сагиРастут, изменяясь в значенье и в силе своей.И все, что в молчании ночи волнует и манит,Что тайною чарой нисходит с далеких планет,Тебя в сочетанья свои завлечет — и обманет,И сердце забудет, что с ними слияния нет.Ты руку невольно протянешь над сонным затоном,И вмиг все бесследно исчезнет, — и только вдали,С чуть слышной мольбою, с каким-то заоблачным звоном,Незримо порвется струна от небес до земли.
Последний луч
Прорезав тучу, темную, как дым,Последний луч, в предчувствии заката,Горит угрюмо, — он, что был живымКогда-то!Тесниной смутных гор враждебно сжата,Одна долина светом золотымЕще живет, блистательно-богата.Но блеск ушел к вершинам вековым,Где нет ни трав, ни снов, ни аромата.— О, да, я помню! Да! я был живым,Когда-то!