Том 1. Стихотворения
Шрифт:
5
Она меняется опять, И нам так сладко повторять Созвучно-стройные напевы. Она возникла над водой, Как призрак сказки золотой, Как бледный лик неверной девы. Она опальная мечта, Она печальна и чиста, Она один намек на нежность Но вот сейчас, но вот сейчас Огнем своих зеленых глаз Она разрушит безмятежность. Она холодный свет прольет, И волю чарами убьет, Она сибилла и колдунья В душе разъялась глубина, Душе судьба ее видна, В очарованьи новолунья. 6
О, вновь родясь, она пьянит сердца, Внушая мысль, что жизнь одна влюбленность, Когда же мы достигнем до конца, Погаснув, мы находим обновленность. Ущербная, устав лучом пленять, Она наводит ужас на поэта, И, сглазив душу, ей дает понять, Что можно все, что нет ни в чем запрета. Когда же закруглится по краям, Она горит как чаша золотая, В которой боги пить дают богам, Там, где любовь бессмертно-молодая. Еще, и вот — она, как рдяный щит, Как полнота пылающего шара, К болотам, к топям, вниз, спешит, спешит, Горит за лесом заревом пожара. Волнует жаб, меняет вид живых, Их делает похожими на мертвых. И в омутах двоится роковых, В затонах, западнями распростертых. Пугает беспредельной тишиной, Вздымает безграничность океанов, — И вновь горит блистательной Луной, В одежде из серебряных туманов. 7
Итак, попавши в плен земной, Возлюбим, братья, мир иной, Следя за царственной — Луной. Внемлите вкрадчивой струне, И присягните молча мне В повиновении — Луне. Восславим, сестры, глубину, Любовь к любви, любовь-волну, Восхвалим ласки и — Луну. Она одна, она одна Для всех влюбленных нам дана, Непобедимая — Луна! Влага
Воззванье к океану
Белый пожар
Двойная жизнь
Льдины
Сон («Я спал. Я был свободен…»)
С морского дна
1
На темном влажном дне морском, Где царство бледных дев, Неясно носится кругом Безжизненный напев. В нем нет дрожания страстей, Ни стона прошлых лет. Здесь нет цветов и нет людей, Воспоминаний нет. На этом темном влажном дне Нет волн и нет лучей. И песня дев звучит во сне, И тот напев ничей. Ничей, ничей, и вместе всех, Они во всем равны, Один у них беззвучный смех И безразличны сны. На тихом дне, среди камней, И влажно-светлых рыб, Никто, в мельканьи ровных дней, Из бледных не погиб. У всех прозрачный взор красив, Поют они меж трав, Души страданьем не купив, Души не потеряв. Меж трав прозрачных и прямых, Бескровных, как они, Тот звук поет о снах немых: «Усни — усни — усни». Тот звук поет: «Прекрасно дно Бесстрастной глубины. Прекрасно то, что все равно, Что здесь мы все равны». 2
Но тихо, так тихо, меж дев, задремавших вокруг, Послышался новый, дотоле неведомый, звук. И нежно, так нежно, как вздох неподводной травы, Шепнул он «Я с вами, но я не такая, как вы, О, бледные сестры, простите, что я не молчу, Но я не такая, и я не такого хочу. Я так же воздушна, я дева морской глубины, Но странное чувство мои затуманило сны. Я между прекрасных прекрасна, стройна, и бледна. Но хочется знать мне, одна ли нам правда дана. Мы дышим во влаге, среди самоцветных камней. Но что если в мире и любят и дышат полней! Но что если, выйдя до волн, где бегут корабли, Увижу я дали, и жгучее Солнце вдали!» И точно понявши, что понятым быть не должно, Все девы умолкли, и стало в их сердце темно. И вдруг побледневши, исчезли, дрожа и скользя, Как будто услышав, что слышать им было нельзя. Поделиться с друзьями: