Если грустно тебе,Ты не думай, мой другВесь очерчен в СудьбеТвой назначенный кругРазве думает лес?Разве плачет о чем?Он живет для чудес,Озаренный лучом.Разве нежный цветокБудет думать весной?Верь напевности строк,Будь без думы со мной.
«Ты мне говоришь, что как женщина я…»
Ты мне говоришь, что как женщина я,Что я рассуждать не умею,Что я ускользаю, что я как змея, –Ну, что же, я спорить не смею.Люблю по-мужски я всем телом мужским,Но женское сердцу желанно,И вот отчего, рассуждая с другим,Я так выражаюсь туманноЯ женщин, как высшую тайну люблю,А женщины любят скрываться,И вот почему я не мог, не терплюВ заветных глубинах признаться.Но весь я прекрасен, дышу, и дрожу,Мне жаль, что тебя я печалю.Приблизься, тебе я всю правду скажу, –А может быть только ужалю.
«Мы брошены в сказочный мир…»
Мы брошены в сказочный мир,Какой-то могучей рукой.На тризну? На битву? На пир?Не знаю Я вечно – другойЯ каждой минутой – сожжен.Я в каждой измене – живу.Не праздно я здесь воплощенИ ярко я сплю – наяву.И знаю, и помню, с тоской,Что вниз я сейчас упадуНо, брошенный меткой рукой,Я цель – без ошибки найду
Аккорды («В красоте музыкальности…»)
В красоте музыкальности, Как в недвижной зеркальности,Я нашел очертания снов, До меня не рассказанных, Тосковавших и связанных,Как растенья под глыбою льдов. Я им дал наслаждение, Красоту их рождения,Я разрушил звенящие льды. И, как гимны неслышные, Дышат лотосы пышныеНад пространством зеркальной воды. И в немой музыкальности, В этой новой зеркальности,Создает их живой хоровод Новый мир, недосказанный, Но с рассказанным связанныйВ глубине отражающих вод.
Sin Miedo
Если ты поэт и хочешь быть могучим,Хочешь быть бессмертным в памяти людей,Порази их в сердце вымыслом певучим,Думу закали на пламени страстей.Ты видал кинжалы древнего Толедо?Лучших не увидишь, где бы ни искал.На клинке узорном надпись: «Sin miedo», –Будь всегда бесстрашным, – властен их закал.Раскаленной стали форму придавая,В сталь кладут по черни золотой узор,И века сверкает красота живаяДвух металлов слитых, разных с давних пор.Чтоб твои мечты во век не отблистали,Чтоб твоя душа всегда была жива,Разбросай в напевах золото по стали,Влей огонь застывший в звонкие слова.
Млечный путь
Трилистник
Дагни Кристепсен
Из рода королей
Да, тебя я знаю, знаю. Ты из рода королей.Ты из расы гордых скальдов древней родины твоей.Ты не чувствуешь, не знаешь многих звуков, многих слов,Оттого что в них не слышно дуновения веков.Ты не видишь и не знаешь многих красок и картин,Оттого что в них не светит мощь родных морских глубин.Но едва перед тобою молвишь беглый вещий звук,Тотчас мы с тобою вместе, мы в один замкнуты круг.И когда во взоре можешь силу Моря отразить,Между мною и тобою тотчас ласковая нить.Нить признанья, ожиданья, бесконечности мечты,Долгих песен без названья, откровений красоты.Между мною и тобою веет возглас «Навсегда».«Ты забудешь?» – «Невозможно». – «Ты ко мне вернешься?» – «Да».Да, тебя я знаю, счастье Ты – рожденная волнойВот, я связан царским словом. Помни. Помни! Будь со мной!
В моем саду
В моем саду мерцают розы белые,Мерцают розы белые и красные,В моей душе дрожат мечты несмелые, Стыдливые, но страстные.Тебя я видел только раз, любимая,Но только раз мечта с мечтой встречается,В моей душе любовь непобедимая Горит и не кончается.Лицо твое я вижу побледневшее,Волну волос, как пряди снов согласные,В глазах твоих признанье потемневшее, И губы, губы красные.С тобой познал я только раз, любимая,То яркое, что счастьем называется,О, тень моя, бесплотная, но зримая, Любовь не забывается.Моя любовь – пьяна, как гроздья спелые,В моей душе – звучат призывы страстные,В моем саду – сверкают розы белые И ярко, ярко – красные.
Солнце удалилось
Солнце удалилось. Я опять один.Солнце удалилось от земных долин.Снежные вершины свет его хранят.Солнце посылает свой последний взгляд.Воздух цепенеет, властно скован мглой.Кто-то, наклоняясь, дышит над землей.Тайно стынут волны меркнущих морей.– Уходи от ночи, уходи скорей. –– Где ж твой тихий угол? – Нет его нигде.Он лишь там, где взор твой устремлен к звезде.Он лишь там, где светит луч твоей мечты.Только там, где Солнце. Только там, где ты.
«Нет дня, чтоб я не думал о тебе…»
Нет дня, чтоб я не думал о тебе,Нет часа, чтоб тебя я не желал.Проклятие невидящей Судьбе,Мудрец сказал, что мир постыдно мал.Постыдно мал и тесен для мечты,И все же ты далеко от меня.О, боль моя! Желанна мне лишь ты,Я жажду новой боли и огня!Люблю тебя капризною мечтой,Люблю тебя всей силою души,Люблю тебя всей кровью молодой,Люблю тебя, люблю тебя, спеши!
«Я заснул на распутьи глухом…»
Я заснул на распутьи глухом.В высоте, на небесные кручи,Поднимались тяжелые тучи.Это было не ночью, а днем.Я лежал на избитом пути,На краю много знавшей дороги.Здесь и люди и звери и богиПроходили, чтоб что-то найти.Я дремал как живой, но мертвец,Как умерший, но чающий жизни.И, отдавшись душой укоризне,Задремал я как труп наконец.И тогда мне явилась она,Та, кого я и прежде, неясно,Так любил, безнадежно, безгласно,Как любить нам велела – Луна.Надо мною бесплотная тень,Наклоняя воздушное тело,Ближе быть, дальше быть, не хотела.И погас утомительный день.Все смешалось в сомкнувшейся мгле.Я мечтал – да, как все – о святыне.И как труп я покоюсь донынеНа избитой шагами земле.
«Мы прячем, душим тонкой сетью лжи…»
Мы прячем, душим тонкой сетью лжи Свою любовь.Мы шепчем: «Да? Ты мой? – Моя? – Скажи! –– Скорей! Одежды брачные готовь!»Но я люблю, как любит петь ручей, Как светит луч.Последний я, иль первый, меж лучей,Навек, на миг, – мне все равно, – я жгучНо я люблю, как любит льнуть к волне Воздушность ив.Мне все равно, что скрыто там на дне, –Я в зеркале поверхности красив.Поверхность отражает выси гор, Измены дня.Мой милый друг, лелей в себе мой взор,Как тень, как сон, люби, люби меня!