Чтение онлайн

Капитан подлодки вышел на мостик и слушал музыку — на корабле танцевали. В бинокль он видел нарядных женщин, выходивших из ярко освещенных салонов на палубу подышать влагой теплой ночи…

Насладившись зрелищем, капитан положил руку на медную рукоятку телеграфа и отдал команду: «Боевая тревога!» «Право руля!» «Готовь мину!» «По такой-то цели — огонь!»

Лодка выбросила мину, и капитан испытал нечто вроде крепкого, укрепляющего тевтонскую душу волнения, когда раздался чудовищный взрыв, поднялась гора воды, обрушиваясь на палубы, и несчастная «Лузитания», разваливаясь посредине, начала тонуть вместе с женщинами, вместе с детьми, спавшими в каютах, с командой в несколько сот человек, занятой своими делами в недрах корабля.

Фашистские методы и фашистская психология родились на свет не сегодня. Потопление «Лузитании» было первым ребячьим лепетом фашизма.

14 декабря 1936 года крейсер испанских мятежников потопил «Комсомол».

Напрасно фашисты потопили «Комсомол». В ответ на бесстыдную пиратскую выходку рабочие советских судостроительных заводов дали клятву взамен погибшего «Комсомола» построить десять еще лучших кораблей- и они построят эти корабли.

Когда рабочие и колхозники на митингах, прокатившихся по всей стране, требуют от партии и правительства мощной охраны нашим торговым судам, когда требуют возмездия наемным бандитам, — Коммунистическая партия и правительство СССР должны будут подчиниться воле стомиллионных масс…

Вы, офицеры мятежного крейсера! — не знаю, как обратиться к вам — граждане? Но у вас нет отечества, вы его продали и залили кровью. Господа? Но вы — лакеи в офицерских погонах. Не думайте, что вы потопили корабль той страны, куда семь лет не доскачешь… Действительно к нам трудно доскакать. Но от нас к врагам нашим — путь короткий. И те, кто стараются спровоцировать нас, пусть расспросят хорошенько хотя бы банды японо-маньчжуров, наскакивавших на наши границы, действительно ли СССР готов крепко постоять за поднятое знамя коммунизма? Действительно ли СССР не шутит, когда подписывает с кем-либо пакт о взаимной помощи?

Вы, граждане Европы, читая о потоплении «Комсомола», не ограничивайтесь одним сочувственным вздохом. Потоплен фашистами не только советский теплоход, взамен которого построят десять, — нет, подорвана фашистской миной ваша жизнь, граждане старой Европы, разрушен ваш старый, уютный дом фашистскими бомбами будущей войны, войны реальной и близкой.

Какой же еще нужен факт зверства, чтобы народный фронт Европы, подобно народам СССР, грозно потребовал у своих правительств: «Прочь колебания! Фашизм должен быть раздавлен!»

Еще, еще и еще раз Советская Россия предупреждает всех, кому дорог европейский мир: Не допустите торжества фашистов в Испании!

В своей оценке я не отделяю работы ленинградского отделения Союза советских писателей от деятельности Дома писателя им. Маяковского. Что такое Дом писателя? Это — исполнительный орган Союза, общественная площадка для претворения в жизнь всех творческих и иных мероприятий правления Союза. И не случайно члены правления Дома назначаются руководством Союза, а не избираются общим собранием членов Дома.

С грустью и большим опозданием приходится наконец констатировать, что в работе ленотдела Союза писателей было немало бюрократизма.

Деятельность Союза писателей и его исполнительного органа Дома писателя протекала однообразно. Был и календарь массовых мероприятий, и отклики, как правило запоздавшие, на злободневные события политической, международной и художественной жизни. Были и развлекательные вечера, и дискуссии, и «работа» с молодежью, и много другого, против чего формально не возразишь.

Но в действительности все эти так называемые массовые мероприятия страдали одним неизбежным и непреодолимым пороком — случайностью, скукой и казенщиной. Все они были лишены единой руководящей идеи. Больше того, еще не так давно основным началом, объединяющим писателей в работе Союза писателей, была так называемая банкетная система.

Система банкетов и вся практика работы с писателями привели к тому, что писательская масса сознательно и принципиально прекратила посещать свой прекрасный Дом. Ей нечего было там делать. Этот факт общеизвестен. Но руководство Союза его проглядело, не сделав необходимых выводов.

Года два назад я поднял по идее Алексея Максимовича Горького вопрос о превращении Дома писателя в Клуб мастеров искусства. По замыслу, он должен был объединить все, что есть талантливого в Ленинграде: и лучших, даровитейших художников, и артистов, и композиторов, и, разумеется, самих писателей, и лучших представителей других отраслей искусства и знания. Клуб мастеров должен был стать постоянной площадкой для самых разнообразных выступлений и демонстраций отдельных жанров искусства — от новых серьезнейших музыкальных симфоний и проблемных пьес до легких пародийных художественных обозрений на злобу дня. Нужно быть справедливым, идея создания Клуба мастеров встретила живейший отклик в писательских кругах, а правление даже приняло соответствующее постановление о реорганизации Дома. Но и до сегодня идея Алексея Максимовича несмотря на всю свою убедительность, подкрепленную авторитетным постановлением, висит в воздухе и не проводится в жизнь.

Повторяю: Дом писателя — живой и гибкий аппарат для творческой работы всего Союза писателей в целом. Дом писателя располагает всеми необходимыми для этого средствами и возможностями: отличный концертный зал, библиотека, многочисленные кружки, звуковое кино, материальные средства и т. д. На деле же он превращен в ряд канцелярий с роскошными, но скучными гостиными музейного характера. Здесь происходят никого не волнующие, унылые вечера с участием очень ограниченного числа писателей.

Руководство Союза должно бросить всю свою энергию на подъем творческой писательской деятельности, используя для этого все средства, причем работу с молодежью ни в коем случае нельзя отделять от работы с писателями-мастерами. И те и другие должны быть вовлечены в общую творческую жизнь Союза писателей.

Я считаю, что основная задача руководства нашего Союза — это повышение политического образования писателя, расширение его общего кругозора. В своем политическом и культурном образовании человек, особенно писатель, никогда не должен останавливаться, ибо наша история движется семимильными шагами.

Правильно и глубоко понимать окружающую действительность — первейшая обязанность писателя, так как творческая деятельность его протекает в тесном и близком общении с массами.

Как поставить эту работу Союза писателей, какими средствами, методами и путями ее осуществлять, — вопрос сложный, требующий специального и глубокого изучения. Но для меня ясно одно: делать это надо с большим подъемом и страстностью. Старыми методами работы ничего не добиться. Писателя нужно увлечь. Повысить образовательный ценз писателя — первая задача и долг Союза.

Вторая задача — хорошо организовать повышение, так сказать, географического образования писателя. Нужно помочь ему познать собственную родину. Наша родина обнимает необъятные просторы, обладает различным и разнообразным фольклором, природой — от субтропической до арктической. Какой беспредельный простор для изучения и познания! Какие увлекательные экскурсии, путешествия, прогулки можно совершать, и не только с узко профессиональными задачами собирания литературного материала и написания романов и очерков. Изучение своей родины особенно важно для писательской молодежи.