Чтение онлайн

Маркс, очень хорошо знавший Бакунина ~ выдал его за русского шпиона. Он рассказал в своей газете целую историю… – Маркс никогда не выдавал Бакунина за русского шпиона. Клеветнические слухи о Бакунине как об агенте царского правительства распространялись русским посольством в Париже еще до начала революции 1848 г. и были затем подхвачены определенными кругами польской эмиграции. Распространялись они и после мартовской революции в Германии, в Бреславле, куда в конце апреля прибыл Бакунин, чтобы быть ближе к русской rpaнице. Слухи эти носили тогда столь упорный характер, что парижское газетное агентство информировало о них редакции газет, в том числе редакцию «Новой рейнской газеты» Маркса. О том же сообщал в своей корреспонденции и парижский сотрудник газеты немецкий эмигрант Эвербек, ссылавшийся на то, что у Ж. Санд находятся компрометирующие русского революционера документы. Сообщение Эвербека было 6 июля 1848 г. помещено на страницах «Новой рейнской газеты»: «Публичное предъявление обвинения, – писал позднее Маркс, – было в интересах дела и в интересах Бакунина» (Соч., т. XXV, стр. 330–331).

Протест самого Бакунина, а также его письмо к Ж. Санд с просьбой сейчас же опровергнуть указанные слухи вскоре появились на страницах бреславльской «Новой одерской газеты» и 16 июля 1848 г. были без промедления перепечатаны газетой Маркса. 3 августа Маркс опубликовал также заявление Ж. Санд, целиком реабилитирующее Бакунина. «Новая рейнская газета» писала: «В № 36 нашей газеты мы сообщали о циркулирующем в Париже слухе, согласно которому Жорж Санд имела в своем распоряжении документы, выставлявшие русского эмигранта Бакунина агентом императора Николая. Мы опубликовали это заявление, потому что оно было нам сообщено одновременно двумя корреспондентами, совершенно не связанными друг с другом. Поступая таким образом, мы лишь выполнили долг публичной печати, которая должна втайне следить за общественными деятелями, и в то же самое время мы предоставили г. Бакунину удобный случай рассеять все подозрения, выдвигаемые против него в некоторых парижских кругах» (Соч., т. XXV, стр. 194). Бакунин был вполне удовлетворен тем, что редакция «Новой рейнской газеты» опубликовала как его собственный протест, так и письмо Ж. Санд. В последних числах августа 1848 г. Маркс встретился с Бакуниным в Берлине и «возобновил с ним тесную дружбу» (там же, стр. 194).

Бакунин тогда сидел, ожидая приговора, в тюрьме и ничего не подозревал. – Бакунин был арестован в связи с участием в Дрезденском восстании в мае 1849 г., т. е. почти через год после появления корреспонденции о нем в «Новой рейнской газете».

С Уркуардом и публикой питейных домов взошли в «Мorning Advertiser» марксиды и их друзья. – В действительности Маркс не только не поддерживал с редакцией «Morning Advertiser» сколько-нибудь близких отношений, но и неоднократно весьма резко отзывался как о политическом лице этой газеты, так и о личных качествах ее редактора и издателей (см. Соч., т. IX, стр. 618–619). Маркс считал «Morning Advertiser» «уличным органом Пама», т. е. Пальмерстона (см. Соч., т. XXII, стр. 192). В своей статье «Пивные хозяева и воскресный праздник Кланрикард» Маркс в январе 1855 г. писал, что «Morning Advertiser» является собственностью «Общества защиты патентованных пивных хозяев», располагавшего возможностью «наводнить этим изданием все трактиры» и что газете этой «закрыт вход в круг „респектабельной” лондонской прессы…» (Соч.,т. X, стр. 250).

С Уркхартом Маркс познакомился лишь спустя несколько месяцев после развернувшейся на страницах «Morning Advertiser» полемики о Бакунине. Политические воззрения Маркса и Уркхарта не имели между собой ничего общего. Маркс и Энгельс неоднократно выступали в печати с резкой критикой Уркхарта и уркхартизма.

Уркхарт в течение долгих лет разоблачал в печати и парламенте «происки царской дипломатии» на Балканах. Поскольку и Маркс в начале 1850-х годов резко критиковал деятельность царской дипломатии на Ближнем Востоке и отдельные его статьи, первоначально напечатанные в органе чартистов «People’s Papers», были затем перепечатаны в провинциальных газетах уркхартистов, у Герцена могло создаться ошибочное представление о совпадении политических взглядов Маркса со взглядами Уркхарта. В действительности мысль уркхартистов о сохранении статус-кво на Балканах была совершенно чужда Марксу и Энгельсу. Энгельс в своем письме Марксу от 10 марта 1853 г. прямо говорил об идее неделимости Турции, как о «старой филистерской глупости» (Соч., т. XXI, стр. 465; см. также Соч., т. IX, стр. 393).

Одним добрым утром «Morning Advertiser» вдруг поднял вопрос: «Был ли Бакунин русский агент или нет?» – Речь идет о письме, напечатанном в «Morning Advertiser» 2 августа 1853 г. под инициалами «Ф. М.». В этом письме Бакунин выставлялся тайным агентом царского правительства; «…он слишком ценное орудие, чтобы держать его в тюрьме», – говорилось в письме. Герцен совершенно необоснованно подозревал К. Маркса или кого-нибудь из «марксидов» в авторстве этого письма. В действительности за инициалами «Ф. М.» скрывался реакционный помещик Френсис Маркс.

…подписать коллективную протестацию с Головиным… – Письмо, подписанное Головиным, Герценом и Ворцелем, было напечатано в «Morning Advertiser» 29 августа. В нем они брали под защиту Бакунина, указывая в то же время, что «клевета на Бакунина не является чем-то новым» и что ее уже в 1848 г. распространяла одна немецкая газета, «не постеснявшаяся сослаться в подтверждение на Ж. Санд». 31 августа ненавидевший Маркса А. Руге со своей стороны услужливо сообщил в газете, что оклеветала Бакунина в 1848 г. именно «Новая рейнская газета», «издатель которой, „доктор Маркс”, был в такой же мере, как и все остальные демократы, убежден в лживости своей клеветы» (Соч., т. XXI, стр. 511).

Они затянули скучнейшую полемику с Головиным… – Маркс немедленно после появления клеветнических писем о Бакунине обратился в редакцию «Morning Advertiser» с заявлением, которое и было 2 сентября опубликовано на страницах газеты. В нем он с возмущением отверг «инсинуации господ Герцена и Головина», связавших «Новую рейнскую газету» с полемикой относительно Бакунина, развернувшейся на страницах «Morning Advertiser» (Соч., т. XXV, стр. 193). Маркс далее не только обстоятельно выясняет все обстоятельства, приведшие к появлению в 1848 г. в «Новой рейнской газете» корреспонденции о Бакунине, но и дает решительный отпор всем попыткам снова его оклеветать: «…я первый из немецких писателей, – писал Маркс, – воздал Бакунину должное за его участие в нашем движении, и особенно в дрезденском восстании…» (там же, стр. 194). После появления нового клеветнического письма «Ф. M.» Головин и поддерживавший его в данном случае Герцен поместили в «Morning Advertiser» 3 сентября новую анонимную заметку «Как пишется история». В ней Головин, возвращаясь к клевете на Бакунина в 1848 г., прямо приписал кампанию против него К. Марксу. Маркс немедленно направил в редакцию газеты письмо, в котором, отвергая клеветнические утверждения Головина, снова возвращался к существу вопроса. «Разве не „глупый друг”, – писал Маркс, – который не может понять, почему консервативные газеты не могли опубликовывать подозрения против Бакунина, распространяемые тайно по всей Германии, в то время как самая революционная газета Германии была обязана предать их гласности?» (Соч., т. XXI, стр. 515). Однако редакция газеты не напечатала этого второго письма Маркса. Полемика вокруг Бакунина не прекратилась и после этого и еще 24 сентября на страницах «Morning Advertiser» помещена была статья Уркхарта, направленная против Бакунина.

Позднее, заканчивая дискуссию, редакция «Morning Advertiser» признала, что нет никаких оснований для подозрения Бакунина в шпионстве в пользу царской России.

…прежде напечатан по-немецки в «Deutsche Jahrb"ucher»… – Работа Герцена «О развитии революционных идей в России» была впервые напечатана в журнале А. Колачека «Deutsche Monatsschrift f"ur Politik, Wissenschaft, Kunst und Leben» (см. комментарий к названному произведению – т. VII наст. изд.).

К марксидам присоединился вскоре рыцарь с опущенным забралом, Карл Блинд, тогда famulusМаркса, теперь его враг. – Маркс познакомился с К. Блиндом в 1849 г. в Карлсруэ. В дальнейшем Блинд, вплоть до 1853–1854 гг., в Париже и, позднее, в лондонской эмиграции много общался с Марксом. Однако об идейной близости между ними не могло быть и речи. В 1854 г. отношения между Марксом и Блиндом делаются все более натянутыми и Маркс прямо ставит Блинда в один ряд с идейно враждебными ему Руге и Геггом (Соч., т. XXII, стр. 19). В конце 50-х годов Блинд окончательно перекочевал в лагерь либеральной буржуазии. Позднее он выступал как открытый сторонник Бисмарка и враг социализма.

…обеда, который давал нам американский консул в Лондоне… – Обед у консула Сондерса состоялся 21 февраля 1854 г.

…посольства ~ сына Р. Оуэна в Неаполь. – Роберт Дэн Оуэн, сын Роберта Оуэна, остался жить в Америке и с 1830-х годов принимал активное участие в политической жизни страны. В 1853–1858 гг. он являлся американским посланником в королевстве Обеих Сицилий.

…вскоре после дуэля Суле с Тюрго… – В январе 1854 г. посол США в Испании П. Суле дрался на дуэли с послом Франции Тюрго и ранил его. Дуэль вызвала осложнения в отношениях между Францией и США.

Подражатель Митридата… – Понтийскому царю Митридату Евпатору легенда приписывала свойство быть невосприимчивым к действию яда: опасаясь отравления, он с юности приучил себя к приему ядовитых веществ.

…митинг в воспоминание 24 февр<аля> 1848. – Митинг в память годовщины февральской революции был организован в Сент-Мартинс Холле 27 февраля 1855 г.

…если б Маркс и Головин не вынудили меня явиться назло им на трибуне St.-Martin's Hall. – 13 февраля в «Morning Advertiser» появилось письмо Головина под заглавием «Февральская революция», содержавшее протест против предстоящего выступления Герцена в качестве представителя России. Герцен с своей стороны опубликовал в той же газете 15 февраля протест против злобной выходки Головина, а Международный комитет в особом заявлении в редакцию газеты «Peoples Paper» подтвердил право Герцена на представительство русской демократии. Сам Герцен подробно рассказал об этом эпизоде в главе «И. Головин» и привел в тексте указанное заявление Комитета (см. стр. 418–421 наст. тома).

К. Маркс, получив от Джонса приглашение принять участие в митинге, отнесся отрицательно к самой идее его организации, считая объединение рабочих с представителями мелкобуржуазной демократической эмиграции не только ненужным, но и вредным делом. Уступая настояниям Джонса, Маркс все же принял 1 февраля участие в заседании организационного комитета, однако затем уклонился от участия в митинге и в своем письме Энгельсу от 2 февраля весьма резко отозвался о выступлении Герцена на заседании. Мотивы, заставившие Маркса уклониться от участия в митинге, не могут быть сведены к соображениям личного характера. Маркс исходил из общеполитических соображений, о которых рассказал Энгельсу в своих письмах от 2 и 13 февраля 1855 г. Он считал, что Джонс передал все руководство делом представителям мелкобуржуазной части эмиграции; что созыв митинга даст Пальмерстону предлог для возобновления закона о чужестранцах; что совместное участие в митинге с Герценом нежелательно, так как он сам не придерживается мнения «будто „old Europe” <старая Европа (англ.)> может быть обновлена русскою кровью» (Соч., т. XXII, стр. 86). Возможно, что в качестве предлога Маркс выдвинул именно свои политические расхождения с Герценом.