Чтение онлайн

Фредерик улыбнулся сардонической улыбкой, думая, что грех не воспользоваться удачей. Пиджак был скроен модным портным, который, как все модные портные, места себе не находил, если заказчик мог пошевельнуться. Тем самым этот заказчик, едва приподняв клюшку, бессильно ее уронил.

— Неплохо! — сам того не желая, воскликнул Сидни Макмердо. Он презирал обоих игроков, но ценил хороший удар.

Дело в том, что мяч не покатился куда-то вниз, а просвистел по воздуху и лег около Джонова мяча.

Объяснялось это просто. В обычной одежде Фредерик наносил слишком сильные удары. Кроме того, он поднимал голову. Сейчас он собирался закинуть ее так, чтобы хрустнула шея; но поколения предков, отдававших все свои силы равновесию цилиндра, победили это намерение.

Через несколько минут соперники подошли с равным счетом к первой лунке. Ко второй, у воды, они подошли еще через три минуты; к третьей, на пригорке, — через пять. На пути к четвертой их поразило безумие.

Как вы помните, у обоих гандикап равнялся восемнадцати. Другими словами, каждый полагал, что потратит на первую лунку шесть ударов, на вторую — семь, на третью, четвертую, пятую и т. д., и до одиннадцатой — в зависимости от того, сколько мячей свалится в воду. Однако каждый ощущал, что пришел его час. После такого начала можно уложиться в восемьдесят ударов с небольшим.

В конце концов, думал Джон, предположим, я на ней женюсь. Ну и что? Теперь так легко разводят. Бояться нечего, даже с Эгнес.

Мысли Фредерика были примерно такими же. Конечно, думал он, Эгнес — не подарок. Тем лучше. Именно такие жены и держат художников в рамках. Последнее время он немного разленился. Бродит по дому, избегает мастерской. Женившись, он сможет там отсиживаться. Поставит раскладушку, вообще туда переедет. Разумный человек извлекает пользу из беды.

Глаза у Джона сверкали. Фредерик выпятил челюсть. Тратя на лунки по пять-шесть ударов, они подошли к девятой опять с равным счетом.

Тогда они и заметили, что Эгнес стоит на террасе.

— Э-ге-гей! — крикнула она голосом грома.

Оба резко остановились, моргая, словно разбуженные лунатики.

Невеста их являла впечатляющее зрелище. Так и казалось, что она собралась играть Боадицею. Джон ощутил, что дрожь пробежала от спины к подошвам.

— Как дела? — бравурно возопила она.

— В порядке, — мрачно отвечал Макмердо. — Постойте, змеюки. Я поговорю с мисс Флек.

Он отвел ее в сторону и тихо заговорил. Несомненно, он делал очередное предложение. Вскоре она закинула голову и зычно расхохоталась:

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Джон посмотрел на Фредерика. Тот, страшно бледный, снял пиджак и отдал его кэдди. Мало того, он отстегнул подтяжки и завязал их на талии. Было ясно, что соперник предохраняет себя от ошибок.

Джон понимал его. Страшно подумать, что такой смех раздастся в дождливое утро над твоей яичницей. Представив себе это, он ощутил, что спинной мозг замерзает, а красные кровяные шарики пугливо сворачиваются. Азарт исчез, как не было. Какая глупость! Если бы он играл хуже, он мог бы уже отстать очков на восемь, а то и на девять.

Рядом упала тень. Сидни пристально глядел на него.

— Та-ак, — сказал он и пошел к клубу.

— Куда ты? — крикнула Эгнес.

— Домой, — ответил он. — Пока не убил этих мокриц. В конце концов, я тоже человек.

Эгнес загрохотала, словно клепальная машина.

— Какой смешной! — обратилась она к Джону, придерживавшему голову. — Что ж, придется мне быть судьей. Кто бил первым? Вы? Ну, поехали!

Пагубный эффект первых девяти лунок никуда не делся. Джон нанес мастерский удар и попятился в ужасе. Исправить дело мог только мастерский удар Фредерика.

Но тот не утратил разума. Он ударил хуже, чем когда бы то ни было, и радостно вскрикнул, когда мяч упал в траву.

— Ай-яй-я-яй! — заметил он. — Нехорошо.

— Да, — согласился Джон. — Разрешите вам помочь.

— Не утруждайте себя.

— Какой же это труд!

— Все равно, лунка ваша. Мне его не выбить меньше чем ударов с четырех.

— У меня уйдет столько же.

— Гуч, — тихо вымолвил Пилчер, — вы — низкий человек.

— Пилчер, — прошептал Гуч, — вы — мерзавец. Если я увижу, что вы загоняете его под куст, польется кровь.

— Ха-ха-ха.

— Зря смеетесь.

Мяч угнездился в дерне, и выгнать его удалось только с третьего удара. Всего Фредерик потратил на лунку семь.

Иногда перед лицом опасности артистический склад души проявляет себя в самом лучшем виде. Промахнувшись трижды, Джон два раза ударил по мячу сверху, а шестым ударом направил мяч в бункер. Фредерик стремился к тому же, но это ему не удалось. Шесть ударов, которыми Джон вызволил мяч из песка, решили дело.

Но ненадолго. Когда мы подходим к одиннадцатой, сбоку от нас — бездна, через которую перекинут деревянный мостик. Фредерику не удалось направить в нее мяч, и тот залег неподалеку от лунки. Джон торжествовал. Легкий взмах, и его мяч будет там, откуда игрок с таким гандикапом его не вызволит. Он радостно взмахнул клюшкой, и мяч полетел в пропасть.

Да, полетел, но своевольно приземлился на левой доске мостика, подпрыгнул и поскакал по газону. Джон тупо смотрел на то, как он исчезает в лунке.

Воцарилась тишина. Потом заговорила Эгнес.

— Так. Хорошо, — сказала она. — Снова поровну. Да, голубчики, игра интересная.

И птицы взлетели в небо, услышав ее сердечный смех. Медленно приходя в себя, Джон заметил, что вцепился в рукав соперника, и отшвырнул его, словно змею.

Началась борьба, какой еще не бывало. То один, то другой подходил вплотную к проигрышу, но меткий удар или иная случайность все выправляли. К восемнадцатой лунке они по-прежнему шли с равным счетом. Пользуясь тем, что Эгнес наклонилась, чтобы завязать шнурки на ботинках, Джон воззвал к бывшему другу.

— Фредерик, — сказал он, — это недостойно вас.

— Что именно?

— Такая игра. Где старый добрый Пилчер?

— А вы как играете?

— Хуже, чем всегда, — признал Джон. — Но я волнуюсь, а вы нарочно мажете. Это и бессмысленно, и нечестно. Не понимаю, зачем вы это делаете.

— Вот как, не понимаете? Джон положил руку ему на плечо.

— Эгнес — прелестное создание, — сказал он.

— Кто-кто?

— Эгнес.

— Создание?

— Вот именно.

— Эгнес — прелестное создание?

— Да.

— О-о-о!..

— Вы будете счастливы с ней.

— Кто, я?

— Вы.

— Счастлив?

— Еще как!

— Да?

Джон растерялся. Ничего не получалось.

— Знаете что, — сказал он, — заключим джентльменское соглашение.

— А кто тут джентльмены?

— Мы с вами.

— Да-а?

Джону не понравились и тон его, и манера. Многое не нравилось ему в Пилчере. Тем временем Эгнес завязала шнурки и шла к игрокам, словно мастодонт, ступающий по древнему лугу. Пришлось поторопиться.