Чтение онлайн

— Вот он! Вот он, наконец! Милый, милый Счастливчик!

Monsieur Диро и Аврора Васильевна сидят в санях. Между ними Кира. Лицо его уныло, веки красны и вспухли от слез.

За Андроном едет извозчик с няней и Францем. Они точно телохранители, точно почетная свита маленького принца.

Но маленький принц на себя не похож сегодня. Счастливчик медленно поднимается по лестнице, с убитым видом входит в залу и замирает в объятиях бабушки.

Несколько минут ничего не слышно, только рыдания. Плачет бабушка, плачет Ляля, плачет няня, плачет Симочка.

Monsieur Диро и Аврора Васильевна рассказывают все. Таким образом узнается и про единицу, и про гопак, и про трубу, и про наказание. Единица!..

Бабушка смотрит так огорченно, как будто единица получена ею самою. Ляля печально покачивает головкой.

— Ах, Счастливчик! Как это могло случиться?

Счастливчик очень смущен. Но не единица и не наказание его мучат, нет! Совсем, совсем другое! Там, через несколько улиц, лежит больной Голубин, маленький Аля, заболевший по его вине. Сердце Счастливчика сжимается.

— Бабушка! Аля Голубин болен… Пусти меня к Але, — просит Кира, пряча на груди Валентины Павловны заплаканное лицо.

— Что? Что такое? Голубин болен? Ты хочешь к нему? Но, дитя мое, у него может быть заразная болезнь: корь, скарлатина, свинка, дифтерит, — перечисляет бабушка.

— Круп, тиф, рожа! — вторит ей с не меньшим ужасом Ляля.

— Или еще хуже — холера! — заключает няня.

И все хором, в три голоса восклицают:

— Нет, нет, ты не пойдешь туда!

Что-то необъяснимое происходит в ту же минуту со Счастливчиком. Добрый и кроткий по природе, он мгновенно становится дерзкий.

Там болен, может быть даже умирает, по его, Счастливчика, вине, бедный маленький Аля, я его не пускают к нему! О, этого не может перенести Счастливчик. Лицо его делается упрямым и капризным.

— А я все-таки пойду! — неожиданно выпаливает Счастливчик.

Гром небесный не мог бы произвести большего переполоха.

С минуту все молчат. Потом бабушка говорит:

— Дитя мое! Счастливчик! Подумай только, что ты сказал!

— Кира, Кира, — просит перепуганная Ляля, — опомнись! Папа и мама все это видят с небес.

— Батюшка мой! — стонет, няня, разводя руками.

Все напрасно. Счастливчик остается при своем.

Его губы дрожат, и он кричит так громко, точно вокруг него стоят глухие.

— А я все-таки пойду! Непременно пойду! Аля болен! Голубин болен!.. Из-за меня, поймите, из-за меня!.. Пойду! Пойду! И… и если удерживать станете, никого не буду любить!

Последние слова Счастливчик выкрикивает на всю квартиру и, схватившись за голову, мчится к себе.

В детской слышно щелканье задвижки.

Это Счастливчик запер свою дверь.

— Что делать? Что делать? Точно подменили мальчика! — в отчаянии говорит бабушка.

— Заперся! — шепчет Ляля.

— И обедать не спросил! — вторит Симочка.

— Пойти туда разве, к нему? — предлагает няня.

— Я пойду! — вызывается Ляля.

— Счастливчик! Отвори, миленький! Ляля пришла.

Молчание.

— Отвори, Счастливчик!

Только Коко беспокоится в клетке и сердито свистит:

— Фю-фю-фю!

— Счастливчик, — продолжает она после минутного раздумья, — не огорчай нас всех… Пожалей бабушку. Выйди обедать, Счастливчик. Головка у тебя заболит, родной. Слышишь меня, Кирочка?

Он слышит, но молчит. Ему бесконечно жаль Лялю. По ее голосу он слышит, что она плачет. Так бы и распахнул дверь и кинулся к Ляле и расцеловал ее. Но мгновенно выплывает перед ним образ больного Али… Счастливчик загорается негодованием и повторяет, ударяя кулачком по столу:

— Не пускают к нему, к больному, не пускают! Никого не люблю! Никого вас не надо!

И прибавляет громко:

— Уйдите все, никого не надо! Никого не хочу!

— Счастливчик! Счастливчик! — плачет у двери Ляля. Но Счастливчик ничего не слышит больше, он затыкает уши и бросается на подушку… Его сердце бьется, как пойманная птичка.

Ночь. Лампада мирно озаряет маленькую, чистенькую белую комнатку с тюлевыми занавесками… В комнате две кровати. Одна большая — нянина, в которой крепко спит Степановна, утомившаяся за день. В другой, узенькой и белой, лежит Симочка. Она не спит. Под подушкой у Симочки целая кладовая. Там лежат два яблока, плитка шоколада и четыре леденца. Пятый леденец во рту у Симочки. Она сосет леденец и думает о Счастливчике: "Что с ним такое? Какой он сердитый был сегодня! Ах! К себе никого не пустил, обед ему носил Франц в детскую и даже Лялю, милую, кроткую Лялю, заставил плакать!"

Симочка недоумевает и ест леденцы, потом шоколад и яблоки, свою обычную порцию за день. Симочка — лакомка: она терпеть не может есть на глазах у всех и понемножку. Куда лучше сделать запас и уничтожить его вечером сразу, втихомолку наслаждаясь и смакуя каждый кусочек. Если бы только знала Аврора Васильевна, ах, попало бы Симочке! Чу! В коридоре скрипят половицы. Не Аврора ли Васильевна! Симочка сует свои сокровища под подушку, плотно жмурит глаза и делает невинное спящее лицо.

Дверь раскрывается… Это что такое?

На пороге Счастливчик.

— Счастливчик! — замирая от радости, роняет Симочка.

— Тс! Тс! Ради Бога, тише, разбудишь няню! — шепчет Счастливчик и на цыпочках подходит к Симочкиной кроватке.

— Что такое! Что случилось, Счастливчик?

Яблоки, шоколад, леденцы — все забыто мигом.

Симочка сидит на кровати и горящими любопытством глазами всматривается в своего названого брата.

Счастливчик садится рядом, он грустен и взволнован. Его личико бледно, глаза распухли от слез.

— Ты меня очень любишь, Симочка? — безо всяких обиняков спрашивает Счастливчик.

— Как перед Богом, Счастливчик! — горячо срывается с уст Симочки.

Она говорит правду… Больше всего в мире она любит Счастливчика, потом уже бабушку с Лялей, няню, леденцы и шоколад.

Лицо Киры принимает торжественное выражение.

— И ты принесешь мне какую бы я ни попросил жертву?

— Ну, конечно, Счастливчик. А что?

Кира приближает губы к Симочкиному уху и шепчет:

— Аля болен… Ты понимаешь, болен… из-за меня… Была война… Он пленник, и я его взял в плен и запер в сарай от дров, холодный, пустой… Запер и забыл… Он был в одной куртке… А я про него забыл… Три часа не вспоминал… Дворник его нашел… Аля был синий… холодный, понимаешь, как мертвец. А потом горячий и больной. Из-за меня больной, понимаешь? Я его должен видеть, должен!.. И пойду… Пусть не пускают, а я пойду… Я придумал, слушай: завтра не ехать в гимназию нельзя и не навестить Алю тоже нельзя… Так вот что… Ты утром наденешь мой гимназический костюм, пальто и фуражку. Башлык завяжи потуже. Я высоко его подвязываю, а ты завяжешь пониже, чтобы выглядеть одного роста… Ты меня ведь выше… Выходи прямо укутанная из моей комнаты, садись в сани рядом с Ами и поезжай. До гимназии доедешь, войди в швейцарскую, а когда отъедет Андрон, скорее выскакивай и домой, домой… А я тем временем успею в твоей шубке и капоре туда, туда, к Але… Понимаешь?