Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Том 2. Стихотворения 1921-1941. Переводы
Шрифт:

Остров

Остров есть. Толчком подземным Выхвачен у Нереид. Девственник. Еще никем не Выслежен и не открыт. Папоротником бьет и в пене Прячется. — Маршрут? Тариф? Знаю лишь: еще нигде не Числится, кроме твоих Глаз Колумбовых. Две пальмы: Явственно! — Пропали. — Взмах Кондора… (В вагоне спальном — Полноте! — об островах!) Час, а может быть — неделя Плаванья (упрусь — так год!) Знаю лишь: еще нигде не Числится, кроме широт Будущего…

5 июля 1924

Под шалью

«Над колыбелью твоею — где ты…»

Над колыбелью твоею — где ты? — Много, ох много же, будет пето. Где за работой швея и мать — Басен и песен не занимать! Над колыбелью твоею нищей Многое, многое с Бога взыщем: Сроков и соков и лет и зим — Много! а больше еще — простим. Над колыбелью твоей бесправной Многое, многое станет явным, Гласным: прошедшая сквозь тела . . . . . .— чем стала и чем была! Над колыбелью твоею скромной Многое, многое Богу вспомним! — Повести, спящие под замком, — Много! а больше еще — сглотнем. Лишь бы дождаться тебя, да лишь бы… Многое, многое станет лишним, Выветрившимся — чумацкий дым! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Всё недававшееся — моим!

5 августа 1924

«Запечатленный, как рот оракула…»

Запечатленный, как рот оракула — Рот твой, гадавший многим. Женщина, чтó от дозору спрятала Меж языком и нёбом? Уж не глазами, а в вечность дырами Очи, котлом ведёрным! Женщина, яму какую вырыла И заложила дёрном? Располагающий ста кумирнями Идол — не столь заносчив. Женщина, чтó у пожара вырвала Нег и страстей двунощных? Женщина, в тайнах, как в шалях, ширишься, В шалях, как в тайнах, длишься. Отъединенная — как счастливица — Ель на вершине мглистой. Точно усопшую вопрошаю, Душу, к корням пригубившую… Женщина, чтó у тебя под шалью? — Будущее!

8 ноября 1924

«Так — только Елена глядит над кровлями…»

Тáк — только Елена глядит над кровлями Троянскими! В столбняке зрачков Четыре провинции обескровлено И обезнадежено сто веков. Тáк — только Елена над брачной бойнею, В сознании: наготой моей Четыре Аравии обеззноено И обезжемчужено пять морей. Táк только Елена — не жди заломленных Рук! — диву дается на этот рой Престолонаследников обездомленных И родоначальников, мчащих в бой. Тáк только Елена — не жди взывания Уст! — диву дается на этот ров Престолонаследниками заваленный: На обессыновленность ста родов. Но нет, не Елена! Не та двубрачная Грабительница, моровой сквозняк. Какая сокровищница растрачена Тобою, что в очи нам смотришь — тáк, Как даже Елене за красным ужином В глаза не дерзалось своим рабам: Богам. — «Чужеземкою обезмуженный Край! Всё еще гусеницей — к ногам!»

11 ноября 1924

«Пела как стрелы и как морены…»

Пела как стрелы и как морены, Мчащие из-под ног С звуком рвущегося атлáса. — Пела! — и целой стеной матрасной Остановить не мог Мир меня. Ибо единый вырвала Дар у богов: бег! Пела как стрелы. Тело? Мне нету дела!

8 ноября 1924

Попытка ревности

Как живется вам с другою, — Проще ведь? — Удар весла! — Линией береговою Скоро ль память отошла Обо мне, плавучем острове (Пó небу — не по водам!) Души, души! быть вам сестрами, Не любовницами — вам! Как живется вам с простою Женщиною? Без божеств? Государыню с престола Свергши (с оного сошед), Как живется вам — хлопочется — Ежится? Встается — как? С пошлиной бессмертной пошлости Как справляетесь, бедняк? «Судорог да перебоев — Хватит! Дом себе найму». Как живется вам с любою — Избранному моему! Свойственнее и съедобнее — Снедь? Приестся — не пеняй… Как живется вам с подобием — Вам, поправшему Синай! Как живется вам с чужою, Здешнею? Ребром — люба? Стыд Зевесовой вожжою Не охлестывает лба? Как живется вам — здоровится — Можется? Поется — как? С язвою бессмертной совести Как справляетесь, бедняк? Как живется вам с товаром Рыночным? Оброк — крутой? После мраморов Каррары Как живется вам с трухой Гипсовой? (Из глыбы высечен Бог — и нáчисто разбит!) Как живется вам с сто-тысячной — Вам, познавшему Лилит! Рыночною новизною Сыты ли? К волшбам остыв, Как живется вам с земною Женщиною, бéз шестых Чувств? Ну, за голову: счастливы? Нет? В провале без глубин — Как живется, милый? Тяжче ли — Так же ли — как мне с другим?

19 ноября 1924

«Вьюга наметает в полы…»

Вьюга наметает в полы. Всё разрывы да расколы! — И на шарф цветной веселый — Слезы острого рассола, Жемчуг крупного размола.

19 ноября 1924

Сон

«Врылась, забылась — и вот как с тысяче…»

Врылась, забылась — и вот как с тысяче — футовой лестницы без перил. С хищностью следователя и сыщика Всé мои тайны — сон перерыл. Сопки — казалось бы прочно замерли — Не доверяйте смертям страстей! Зорко — как следователь по камере Сердца — расхаживает Морфей. Вы! собирательное убожество! Не обрывающиеся с крыш! Знали бы, как на перинах лёжачи Преображаешься и паришь! Рухаешь! Как скорлупою треснувшей — Жизнь с ее грузом мужей и жен. Зорко как летчик над вражьей местностью Спящею — над душою сон. Тело, что все свои двери заперло — Тщетно! — уж ядра поют вдоль жил. С точностью сбирра и оператора Всé мои раны — сон перерыл! Вскрыта! ни щелки в райке, под куполом, Где бы укрыться от вещих глаз Собственных. Духовником подкупленным Всé мои тайны — сон перетряс!

24 ноября 1924

«В мозгу ухаб пролёжан…»

В мозгу ухаб пролёжан, — Три века до весны! В постель иду, как в ложу: Затем, чтоб видеть сны: Сновидеть: рай Давидов Зреть и Ахиллов шлем Священный, — стен не видеть! В постель иду — затем. Разведены с Мартыном Задекою — не всé! Не доверяй перинам: С сугробами в родстве! Занежат, — лести женской Пух, рук и ног захват. Как женщина младенца Трехдневного заспят. Спать! Потолок как короб Снять! Синевой запить! В постель иду как в прорубь: Вас, — не себя топить! Заокеанских тропик Прель, Индостана — ил… В постель иду как в пропасть: Перины — без перил!

26 ноября 1924

Приметы

Точно гору несла в подоле — Всего тела боль! Я любовь узнаю по боли Всего тела вдоль. Точно поле во мне разъяли Для любой грозы. Я любовь узнаю по дали Всех и вся вблизи. Точно нóру во мне прорыли До основ, где смоль. Я любовь узнаю по жиле, Bcero тела вдоль Стонущей. Сквозняком как гривой Овеваясь гунн: Я любовь узнаю по срыву Самых верных струн Горловых, — горловых ущелий Ржавь, живая соль. Я любовь узнаю по щели, Нет! — по трели Всего тела вдоль!

29 ноября 1924

«Ятаган? Огонь…»

Ятаган? Огонь? Поскромнее, — куда как громко! Боль, знакомая, как глазам — ладонь, Как губам — Имя собственного ребенка.

1 декабря 1924

«Живу — не трогаю…»

Живу — не трогаю. Горы не срыть. Спроси безногого, Ответит: жить. Не наша — Богова Гора — Еговова! Котел да логово, — Живем без многого.

1 декабря 1924

Полотерская

Колотёры-молотёры, Полотёры-полодёры, Кумашный стан, Бахромчатый штан. Что Степан у вас, что Осип — Ни приметы, ни следа. — Нас нелегкая приносит, Полотеров, завсегда. Без вины навязчивые, Мы полы наващиваем. По паркетам вз’ахивая, Мы молей вымахиваем. Кулик краснопер, Пляши, полотер! Колотилы-громыхалы, Нам всé комнаты тесны. Кольцо бабкино пропало — Полотеры унесли. Нажариваем. Накаливаем. …Пошариваем! …Пошаливаем! С полотеров взятки гладки: Катай вдоль да поперек! Как подкатимся вприсядку: «Пожалуйте на чаёк!» Не мастикой ясеневы Вам полы намасливаем. Пóтом-кровью ясеневы Вам полы наласниваем: Вощи до-белá! Трещи, мебеля! Тише сажи, мягче замши… Полотеров взявши в дом — Плачь! Того гляди, плясамши, Нос богине отобьем. Та богиня — мраморная, Нарядить — от Ламановой, Не гляди, что мраморная — Всем бока наламываем! Гол, бос. Чтоб жглось! Полотерско дело вредно: Пляши, в пот себя вогнав! Оттого и ликом бледны, Что вся кровь у нас в ногах. Ногой пишем, Ногой пашем. Кто повыше — Тому пляшем. О пяти корявых пальцах — Как и барская нога! Из прихожей — через зальце — Вот и вся вам недолга! Знай, откалывай До колá в груди! …Шестипалого Полотера жди. Нам балы давать не внове! Двери — всé ли на ключе? А кумач затем — что крови Не видать на кумаче! Нашей ли, вашей ли — Ляжь да не спрашивай. Как господско дело грязью Следить, лоску не жалеть — Полотерско дело — мазью Те следочки затереть. А уж мазь хороша! — Занялась пороша! — Полодёры-полодралы, Полотёры-пролеталы, Разлет-штаны, Паны-шаркуны, Из перинки прасоловой Не клопов вытрясываем, По паркетам взгаркивая — Мы господ вышаркиваем! Страсть-дела, Жар-дела, Красная гвардия!
Поделиться с друзьями: