Том 24. В зыбкой тени
Шрифт:
— Никаких проблем, — послышался голос Мейски от двери. — Я введу вас в курс дела.
Перри вздрогнул. В его руке моментально появился револьвер. Чандлер от неожиданности расплескал содержимое бокала. Ваш отшатнулся от Мейски. Только Мич сохранил присутствие духа и продолжал безмятежно улыбаться.
Мейски закрыл за собой дверь, отказался от предложенного Джосом коктейля, а затем внимательно осмотрел каждого из четырех присутствующих.
— Джентльмены, — сказал он тихим ясным голосом. — Я счастлив встрече с вами. Надеюсь, у вас не возникло никаких проблем прибыть сюда. — Его серые глаза вопросительно осмотрели всех. — Не так ли?
Четверо отрицательно покачали головами.
— Превосходно. Почему бы нам не подкрепиться? Я уверен, вы все чертовски голодны. Лишь когда мы подкрепимся, тогда и поговорим о деле.
Часом позже Мич со вздохом откинулся на спинку кресла и благодушно произнес:
— Превосходная кухня! Никакого сравнения с тем, что нам подавали в Рокси, не так ли, док?
Мейски улыбнулся:
— Позабудем печальное прошлое. — Он зажег сигарету, затем протянул пачку Вашингтону, но тот отрицательно покачал головой. Перри закурил неизменную сигару, а Мич и Чандлер уже вовсю дымили своими сигаретами. Мейски неторопливо спрятал пачку в карман.
Во время всего ужина Мейски умело руководил беседой. Его манера поведения, спокойствие произвели впечатление на всех, кроме Мича, который хорошо знал Мейски и гордился им, как любящая мать способным ребенком. Мейски говорил о политике, путешествиях, о женщинах. Все это он делал в небрежной манере, но время от времени обращался к одному из них, внимательно выслушивал ответы. Затем снова продолжал монолог. Ел он очень мало, но в течение этого часа сумел завоевать доверие присутствующих. Даже Ваш несколько успокоился.
Когда глухонемой официант убрал со стола и, поставив две бутылки виски, лед и бокалы, покинул кабинет, Мейски оперся острым подбородком на костлявые руки и заявил:
— Итак, джентльмены, пришло время поговорить всерьез. У меня к вам деловое предложение. Как вам уже говорил Мич, некоторое время мы с ним провели в одной камере. За это время я неплохо узнал его и теперь решил работать вместе. Мне нужны были еще люди, и он рекомендовал вас. Я доволен его выбором. Что же касается Ваша… он немного отличается от нас. Он не гангстер. — Широкая улыбка заиграла на его лице. — Но он просто необходим для нашего дела. А так как он отчаянно нуждается в деньгах и хотел бы свести кое с кем счеты, то он будет с нами.
Все уставились на Ваша, заставив того вздрогнуть.
Чандлер нетерпеливо раздавил сигарету в пепельнице.
— К чему столь длинные вступления, — сказал он, — не пора ли ввести нас в курс дела?
Мейски напустил было на лицо обиженный вид, но потом улыбнулся:
— Не торопитесь, молодой человек… Я в курсе, что в своих кругах вы обладаете определенным авторитетом, но имейте же немного терпения. Мы должны лучше узнать друг друга, иначе у нас ничего не получится.
— И все же, о чем идет речь? — повторил свой вопрос Чандлер.
— Я собрал вас здесь, чтобы обсудить, как взять из казино два миллиона долларов, — негромко сказал Мейски.
Наступило продолжительное молчание. С лица Мейски исчезла улыбка. Все удивленно и недоумевающе уставились на него.
— Два миллиона долларов? — переспросил Чандлер с дрожью в голосе. — Да у вас крыша поехала, мистер Мейски. Если это шутка, то поверьте, неуместная. Два миллиона долларов! Надо же!
Мейски махнул рукой в сторону бутылки с виски:
— Угощайтесь, джентльмены. Расслабьтесь. К сожалению, я не пью. Врачи запретили. — Он улыбнулся Перри. — Вы слышали, что я сказал, Джесс. Вижу, что даже вы мне не верите… не так ли?
Перри выпустил к потолку клуб дыма.
— Продолжайте, мистер Мейски, — сказал он. — И не обращайте внимания на этого тупоголового. Он всегда был пессимистом. Продолжайте. Я вас внимательно слушаю.
Чандлер удивленно пялился на Перри, который с невозмутимым видом откинулся на спинку кресла. Выражение, появившееся в глазах наемного убийцы, испугало Чандлера. Он пожал плечами и потянулся к бутылке с виски.
— О’кей… продолжайте, — сказал он.
Мейски поудобнее устроился в кресле:
— Уже много лет я вынашивал идею сделать нечто подобное. С несколькими надежными людьми это вполне осуществимо. Мы возьмем в казино два миллиона долларов, но при одном условии. Вы должны соблюдать хладнокровие, предельную осторожность и в мельчайших деталях выполнять все мои распоряжения. Если вас не устраивают мои условия, вы вольны уйти на все четыре стороны. — Его колючие глазки поочередно осмотрели присутствующих. — Вас устраивают эти условия?
— Рассчитывай на меня, док, — без раздумий сказал Мич.
Игнорируя его слова, Мейски требовательно смотрел на Чандлера.
— А вы?
— Ограбление казино? — тихо произнес тот. — Но ведь это невозможно! Пару лет назад один парень предлагал мне нечто подобное, но я отказался. Он хотел войти туда с десятью сообщниками, но мы…
Презрительная улыбка Мейски заставила его замолчать. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Чандлер сказал:
— О’кей, раз вы считаете себя таким умным, я согласен выслушать вас, но должен вам напомнить, что у них штат из двадцати вооруженных до зубов охранников, безупречная система сигнализации, да и, кроме того, казино находится под неусыпным наблюдением полиции… Но о’кей, я слушаю.
Мейски негромко произнес:
— Нужно определиться немедленно, Джесс. Либо вы идете с нами, либо немедленно покидаете это помещение.
Чандлер некоторое время колебался, затем решительно махнул рукой. Он понял, что имеет дело с таким же опасным человеком, как и Перри, а он отлично знал, кто такой Перри.
— О’кей… о’кей… рассчитывайте на меня. И все же я по-прежнему считаю, что это практически невозможно. Но раз вы придерживаетесь другой точки зрения, я иду с вами.
Мейски перевел взгляд на ухмыляющегося Перри.
— Можете рассчитывать на меня, мистер Мейски.
Мейски перевел взгляд на Ваша:
— А вы?
Маленький негр заерзал в кресле, так как все уставились на него. Он всегда чувствовал себя неловко, когда на него смотрели белые. И тем не менее он не колебался.
— О, конечно… ведь я ничего не теряю.
Улыбнувшись, Мейски с облегчением откинулся на спинку кресла.
— Я весьма доволен, что могу рассчитывать на вас всех, джентльмены. — Он выждал некоторое время, затем продолжал: — Вы можете выпить, а уж потом я введу вас в курс дела.