Чтение онлайн

— Ты права, малышка. Нас кто-то надумал навестить… Возможно, фараон.

Она уставилась на него.

— А полиции что здесь понадобилось?

— Дура, — яростно прошипел он ей в лицо, — мы же нарушаем право частной собственности. И если какому-то фараону неймется выслужиться перед начальством… — он закусил нижнюю губу мелкими зубами, — нас вполне можно упечь за бродяжничество.

— Бродяжничество? Мы же никому не приносим вреда.

Но Чак уже не слушал. Он вынул из кармана джинсов какой-то продолговатый сверток и сунул в ладонь Мэгги.

— Засунь себе в трусы. Если это взаправду фараон. Пусть этого у меня не найдут…

— Чего «этого»?

— Ножа, бестолочь!

Он снова подошел к двери и неслышно открыл. Мэгги подождала, когда ее спутник выйдет, и перевела взгляд на сверток. Заложенное в каждой женщине любопытство не позволило ей поступить так, как приказал ей Чак. Она развернула тряпку и несколько секунд любовалась костяной рукояткой. Потом ее рука сама потянулась к кнопке, выступающей из ручки. Мэгги непроизвольно вздрогнула, когда с щелчком из рукоятки высунулось жало — три дюйма сверкающей стали. Она не знала, как спрятать лезвие обратно в рукоятку, поэтому вскочила с места, метнулась в дальний конец комнаты и спрятала нож под кучу ободранных заплесневелых обоев. Потом отправилась вслед за Чаком. Она обнаружила его у основания лестницы, ведущей вниз. Он сделал ей знак растопыренной ладонью: стой! Так они и застыли, вслушиваясь в тишину дома. Но ничего, кроме гулкого стука собственного сердца, Мэгги не услышала.

— Я спущусь, — прошептал Чак.

Мэгги вцепилась ему в руку:

— Не надо!

Казалось, он только того и ждал. Оказалось, что ее храбрый и отважный парень был напуган не меньше ее, и девушка в нем слегка разочаровалась. И тут из комнаты, расположенной слева от холла, донесся ясный звук шагов. Человек — виден был лишь его силуэт — вышел оттуда в холл. Заметив красный огонек от зажженной сигареты, Чак сразу же успокоился. Это не мог быть фараон. С недавних пор полицейским запрещено курить на дежурстве.

— Эй, кто ты? — сказал Чак, и его голос показался Мэгги строгим и зычным.

Наступила пауза. Силуэт замер, потом из него ударил луч мощного фонаря, заставив парочку отпрянуть и зажмурить глаза. Затем луч погас, и они вообще перестали видеть что-либо в кромешной тьме.

— Быстро подай нож, — прошептал Чак.

Мэгги, спотыкаясь на каждом шагу, бросилась в комнату, подбежала к груде обоев и подобрала нож.

— Шел мимо, увидел, что дверь открыта, — раздался мужской голос снизу, когда Мэгги уже вложила оружие в пальцы Чаку, — вот и вошел.

Жаркие, вспотевшие пальцы Чака сомкнулись на рукоятке.

— Как вошел, так и отвали, приятель, — прорычал он, заводясь от собственного крика. — Мы первые нашли этот дом. Так что проваливай подобру-поздорову!

— По-моему, места хватит всем. У меня есть жратва и выпивка. А без компании и ужин в глотку не лезет.

При упоминании еды у Мэгги сразу засосало под ложечкой и рот наполнился слюной. Она стиснула руку Чака. Он понял ее без слов — ведь ему и гамбургера утром не досталось.

— Ладно, я-то думал, что ты фараон, — миролюбиво объяснил он незнакомцу в холле. — Поднимайся.

Силуэт исчез в комнате возле холла и тут же появился снова, но уже с рюкзаком в руке. Подсвечивая дорогу фонарем, незнакомец начал подниматься по ступеням.

Чак ждал его с ножом в руке, отстранив Мэгги к двери комнаты, в которой они ночевали. Она наблюдала, как приближается незваный гость.

Не спускал с него глаз и Чак. Человек был выше его на голову, но худощав и далеко не широкоплеч. «В случае чего управлюсь с этим лохом без труда», — решил Чак.

— Посвети себе на лицо, — приказал он.

Человек безропотно подчинился.

Увидев эту жуткую картинку, Мэгги оцепенела. Перед ними стоял индеец-семинол. По дороге из Джексонвилла они уже встречались с индейцами этого племени, и девушка сразу узнала густые иссиня-черные волосы, темную кожу, выступающие скулы и узкие черные глаза, похожие на консервированные маслины. Данный экземпляр был молод и по-своему красив. Лицо у него было какое-то застывшее, будто парень окаменел. Стоило упасть на него лучу света, и Мэгги стало не по себе. Экипировку индейца составляли желтая рубашка в горошек, линялые джинсы и веревочные сандалии-плетенки.

Он стоял невозмутимо, позволяя разглядывать себя сколько угодно. Мэгги показалось, что в зрачках у него светятся алые огоньки, но, возможно, то была всего лишь игра расшалившегося воображения.

— Звать-то тебя как? — спросил Чак, опуская луч фонаря.

— Пок Тохоло, — ответил индеец. — А тебя?

— Чак Роджерс. А это моя девушка, Мэгги.

— Вот и познакомились. Давайте ужинать.

Чак провел гостя в комнату. Мэгги уже сидела на своем рюкзаке, тщетно пытаясь унять несанкционированное поступление желудочного сока.

Пок развязал тесемки своего рюкзака, достал из него две свечи и прилепил к полу. Потом извлек пластиковый пакет, в кагором обнаружились жареная курица, батон копченой салями и несколько кусков далласской ветчины.

— Ну ты даешь, Пок! Откуда такие яства? — Чак вылупил глаза, узрев все это плюс свежие помидоры и огурцы, пучок лука и коробку с плавленными сырками. Он даже вспомнить не мог, когда в последний раз лакомился чем-нибудь подобным.

Пок искоса взглянул на него.

— Не все ли равно откуда? — Он ловко поделил курицу на примерно равные части, орудуя ножом Чака с костяной рукояткой.

Все трое вгрызались в курятину с яростью и даже каким-то остервенением. Как ни была Мэгги занята поглощением съестного, все же заметила, что индеец то и дело поглядывал на ее партнера. В ее сторону он не посмотрел ни разу.

Насытившись, Чак завалился на спину и закинул ногу на ногу.

— Красота! Давно я так славно не едал! Куда путь держишь, приятель?

Пок достал пачку, выщелкнул сигарету. Вторую.

— В Парадиз-Сити. А вы, ребята?

— Да вот в Майами намылились.

Мужчины прикурили от пламени свечи.

— Работу небось найти хочешь? — поинтересовался Пок. Он сидел, скрестив ноги, как йог, время от времени выпуская из ноздрей струи синего дыма.

— Найду что-нибудь, — беспечно отозвался Чак.

— Ты уверен? — Пок внимательно посмотрел на Чака. — Фараоны шпану не больно-то жалуют.

Чак оцепенел от подобной наглости.

— Это ты меня назвал шпаной?

— А кого же? Принюхайся к себе, воняешь, как скунс во время случки.

Мэгги вздрогнула. Она знала, каким вспыльчивым бывает Чак. Но, как ни странно, ее дружок не схватился за нож, не бросился на индейца, а остался на месте.