Чтение онлайн

В освещении этой, хотя бы механически усвоенной, морали противоречия жизни выступали ещё более резко. Чем внимательнее присматривались наиболее талантливые дети мещанства к действительности, тем более нахально обнажала она свои язвы, тем острее становился критицизм одних и всё более глубоким у других сознание своего бессилия, внутренней раздвоенности и одиночества в классе, в мире. Захотелось устойчивого равновесия, «внутренней гармонии», «независимости своего «я», начались поиски иного «смысла жизни», независимости «я». Тягостное ощущение неловкости, неудобства, постыдности бытия было названо «болезнью совести». В семидесятых годах XIX века у нас, когда отцы, пользуясь нищетой и беззащитностью «освобождённого» крестьянства, начали развивать промышленность, появились типы «кающегося дворянина», «лишних людей», «Гамлетов Щигровского уезда», бесчисленное количество болтунов, нытиков, и многие из них были почти совершенно точным воспроизведением в жизни типов, созданных литературой Европы. Это говорит не столько о силе влияния литературы, как о единстве исторического процесса, в данном случае — о процессе расслоения буржуазии, о неизбежности зарождения в её среде идей и настроений, враждебных её «классовому здоровью».

Мне пишут, что «автор и герой произведения подчас отождествляются». В этой группе романов автор и герой отождествляются почти всегда. Так и надлежит, ибо эти романы в большинстве автобиографичны, в них авторы повествуют о личной своей драме разлада с действительностью, о расколе со своим классом. Это — основная и наиболее талантливо разработанная тема литературы XIX века, она перешла в XX, волнует, разрушает молодёжь буржуазии и в наши дни. Она жива ещё и у нас, где отцом остаётся пролетариат, организованный в партию большевиков, героически создающий новые формы социального бытия, и где среди его детей наблюдаются явления рецидива мещанского индивидуализма, наблюдается склонность к тем заболеваниям, которые переживала молодёжь мещанства. Если мы внимательно просмотрим все наши литературные споры за истекший десяток лет, мы найдём в них все старинные болезни буржуазного, анархо-индивидуалистического мироощущения, найдём все заботы об устройстве для нашего «я» «независимой» и удобной позиции над действительностью или в стороне от неё. В наших литературных распрях мы откроем проявления того мещанского субъективизма, который на почве личных симпатий и антипатий, на почве мелких, болезненно раздражённых самолюбий создаёт литературные группы и, прикрывая личные раздоры плохо понятыми идеями, творит в области литературы словесный хаос и содом, крайне вредно влияющий на нормальный рост художественного творчества.

В Союзе Советов действует новый отец — пролетарий, рабочий-социалист. Ещё недавно он был только чернорабочим в деле строительства культуры, сейчас он, полный хозяин своей страны, создавая новую действительность, вполне законно чувствует себя творцом мира. Работа, которую он ведёт, необъятно грандиозна. В большой работе всегда много мелких ошибок, возможны и крупные. Чем крупнее стройка, тем больше мусора, — его особенно много скопляется в том случае, когда строят на старом, засоренном месте, где раньше, чем построить новое, необходимо разрушить огромное количество старого гнилья. Воспринимающий аппарат индивидуалиста весьма похож на решето: просевая действительность, как муку, «я» индивидуалиста оставляет в себе только отруби. Одной из причин интеллектуального и морального истощения, а затем и политического позора русской интеллигенции, так гнусно побелевшей от страха перед социальной, пролетарской революцией, — одной из причин этой болезни и этого преступления перед родиной была именно привычка отсеивать отруби и питаться ими. Критическое отношение к действительности — одна из самых приятных и лёгких профессий. Разумеется, я не против критики, нет, я за самокритику, за критику, обращённую не только на соседей, но и на самого себя, за критику, требующую предельной широты знаний о жизни и честного противопоставления положительных и отрицательных фактов. Но я знаю, что человек любит быть судьей и тогда, когда сам он — мошенник, грабитель, убийца. И я помню, что после 1905—6 годов, после того, как пролетариат показал интеллигенции своё суровое лицо, часть этой интеллигенции, во главе с профессиональным перевертнем Петром Струве, завыла в сборнике «Вехи»: «Ах, зачем мы так много критиковали, ах, зачем критиковали церковь, религию?» Пример курьёзный, но всё же поучительный и не единственный. Интеллигенты Европы ещё задолго до «вехистов», начиная с критики буржуазной действительности, кончали признанием церкви как единственного пастыря «душ» и монархизма как физического пастуха людей. Эдуард Род, автор романа «Смысл жизни», нашёл этот смысл у старушки, одиноко молившейся в церкви. Гюисманс, один из первых воинствующих декадентов, эстет, кончил монастырём. Перечислять такие примеры можно бы очень долго, но это скучно и бесполезно: к числу их относится и примерно подлое поведение социал-демократов, очутившихся «у кормила власти».

«История молодого человека» в тех книгах, которые предложены читателю издательством «Огонёк», далеко не исчерпывает тему — процесс внутреннего разложения буржуазии, анархизированной анархией производства. Быт буржуазии и особенно положение женщин ожесточённо и злобно изображали такие писатели — «стопроцентные» буржуа, как, например, Леон Додэ в романе «Камчатка», Марсель Прево в «Полудевах» и десятки других писателей XIX–XX веков. Причин процесса они не понимали или, понимая их, скрывали их от читателя, а может быть, и от самих себя. Полностью эти причины могут быть вскрыты и рассказаны нашей молодёжи в книге, которая должна показать «Историю европейской литературы» в связи с историей политико-экономического развития Европы. Буржуазия выдвигала из своей среды и революционера, но литература буржуазии не очень охотно брала его героем. Герой романа Шпильгагена «Один в поле не воин» — единственная фигура, изображённая более или менее прилично, и то, вероятно, потому, что прототипом героя был взят Фердинанд Лассаль. Ещё менее интересовал буржуазную литературу «молодой человек рабочего класса».

Разумеется, мы должны дать читателю «Историю промышленника Европы и России», но на эту тему художественная литература, как сказано, не даёт материала достаточно яркого и в том обилии, какого требует тема. Здесь придётся изучать историю промышленности и промышленников, начиная со средневековья. На эту тему дадут отличный материал Маркс и труды по истории городов.

Нужно дать «Историю крестьянина», «Историю женщины», нужно очень много дать для того, чтоб наша молодёжь хорошо узнала прошлое, имела точное представление о ценности того наследства, которое предложено ей прошлым, и чтоб она вместе с этим почувствовала отвращение к прошлому.

Ваше письмо с предложением объявить сбор денег на строительство Дворца Советов я получил, получены и 10 рублей, присланные вами для этой цели. Деньги эти я возвращаю вам, потому что такие «сборы», организуемые частными лицами, Советская власть запрещает, разрешая их только в тех случаях, когда они возникают по инициативе рабочих масс, как это было, например, в 1929 году, когда в день индустриализации по идее рабочих Ленинграда было собрано 60 миллионов рублей.

Такой сбор нельзя назвать ни «подарком», ни «пожертвованием» кому-то, а будет только свидетельством правильного понимания вами ваших же интересов, вашей выгоды.

Вот, например, сейчас по воле рабочих организуется «Четвёртый заём», — что это значит? Несомненно, что многие тысячи рабочих откажутся от удовлетворения маленьких бытовых необходимостей, а для чего они сделают это? Заём организуется для того, чтобы скорее осуществить ту основную и великую необходимость, которая навсегда и окончательно удовлетворит все маленькие, назойливые необходимости нашего быта. Это я и называю переложить червонец из правого кармана в левый.

Из правого кармана человек тратит деньги на мелочи, не всегда существенно необходимые, часто тратит на вредные привычки. Из левого деньги идут на строительство образцового рабоче-крестьянского государства: на школы и университеты, на вооружение рабоче-крестьянской массы знаниями, на её самопомощь в деле развития промышленности, которая должна полностью удовлетворить все её необходимости, на вооружение её против врагов, которые всё более открыто и нагло точат зубы и когти для того, чтоб ограбить нас.

Мне кажется, что каждый мало-мальски разумный крестьянин и рабочий очень хорошо понимает, для чего надобно перекладывать червонцы из правого — личного — кармана в левый — государственный. Возвращаясь к вашему письму, должен сказать, что оно меня обрадовало, как всегда радуют и не могут не радовать письма «простых людей», обнаруживающие, как быстро и хорошо растёт в нашей трудовой массе её сознание государственных целей и задач.

Приветствуя вас от всей души, очень советую вам: убеждайте окружающих вас перекладывать деньжата из правого кармана в левый.

То, о чём я хочу говорить, товарищи, может быть, выходит из круга вопросов, которые вы здесь обсуждали. Но вы — «молодая гвардия рабочих и крестьян», вы — хозяева своей страны, и нет и не может быть ни одного вопроса в нашей действительности, который стоял бы вне вашего внимания. Не должно быть такого вопроса.

Вы, товарищи, поставлены в сравнении с молодёжью моего времени в иное, несравнимо лучшее положение. Нашему брату приходилось путаться в различных теориях либерализма, народничества, анархизма пассивного и активного — Толстого, Кропоткина и др. Анархизм — это высшее достижение мещанской идеологии, и от этого многие из нас всю жизнь прожили впустую.

Вы — в другом положении. Перед вами открыт истинный, чистейший источник неоспоримой мировой правды, той правды, которую открыли и рассказали Маркс и Энгельс в «Коммунистическом манифесте». Сказанное Марксом и Энгельсом, предугаданное ими, теперь, как видите, осуществляется. Капиталистический мир гниёт, разлагается. То, чему учил Владимир Ильич Ленин, осуществляется вами. Как только что говорил тов. Гринько, это осуществляется десятью миллионами ваших рук.

На основе всего того, что сделано, и в стремлении к тем целям, которые намечены, социалистическое воспитание в нашей стране должно становиться всё более успешным и лёгким делом.